Прости меня, отец - Катерина Сент-Клер

Дрожащими руками я хватаю пистолет Романа и поднимаюсь на ноги.

Измазанная кровью матери, я направляю оружие ему в голову, пытаясь унять дрожь в руках.

Он поднимает руки, на его лице появляется кривая улыбка:

– Я вижу, ты подготовилась.

– Еще один шаг, и я всажу тебе пулю прямо между глаз, – предупреждаю я. – Итак, где Эйден?

Отец качает головой, в его голосе слышится насмешка:

– Эйдена здесь нет. И ты не единственная, кто пришел готовым, Иден.

Прежде чем я успеваю отреагировать, что-то твердое и холодное врезается в мой затылок, сваливая меня на пол. Боль пронзает мой череп, а зрение затуманивается. Я скребу пальцами по полу, пытаясь дотянуться до пистолета, но его отпихивают. Сильная рука хватает меня за волосы, поднимая голову с пола.

– Вырубай ее. Пора готовить ее к торгам.

Мое лицо впечатывается в деревянный пол, и вокруг сгущается тьма.

Если ты меня слышишь, Господи, пожалуйста, не дай мне умереть здесь.

В поисках тепла Иден я с удивлением обнаруживаю, что на месте, где она должна быть, лишь пустота.

Я приподнимаюсь, и тусклый рассветный луч едва освещает комнату, не давая почти ничего рассмотреть.

– Иден? – зову я, но не получаю ответа. В ванной ее не видно.

Я встаю с кровати и обнаруживаю, что ящики, в которых я храню свою одежду, в беспорядке, их содержимое разбросано по полу.

– Иден? – снова пробую я, мой голос становится все тревожнее. Я хватаю телефон, надеясь найти хоть какую-то зацепку.

Пропущенных вызовов нет.

Мой взгляд сканирует комнату, и тут меня осеняет: кое-что еще пропало.

Я подхожу к комоду и смотрю на его крышку.

Где, черт возьми, мой «Глок»?

Я распахиваю дверь спальни и, теребя пояс своих штанов, направляюсь на кухню. Мой взгляд встречается со взглядом Эйдена, который сидит за столом с ложкой во рту.

– Где твоя сестра? – спрашиваю я, отмечая синяки и царапины на своих боках.

– Разве она не с тобой? – спрашивает Эйден, который выглядит растрепанным и смущенным, как будто у него самого была неспокойная ночь.

Все ключи от наших машин лежат на своих обычных местах, нетронутые.

– Я позвоню ей, – бросаю я, доставая свой телефон.

Я набираю ее номер, но сразу же попадаю на голосовую почту. Я набираю номер еще три раза, и с каждым неотвеченным звонком мой страх усиливается.

Зои выходит из комнаты Эйдена, протирая заспанные глаза:

– Привет, ребята…

– Позвони Иден, – прерываю я ее. – Что-то не так.

Не говоря ни слова, Зои достает свой телефон. Мгновением позже она смотрит на меня с выражением, которое меня пугает.

– Голосовая почта, – бормочет Зои. – Что происходит?

Я открываю «Найти мой iPhone», и сердце замирает, когда я вижу последнее место, где телефон Иден был активен.

– Она была в вашем доме сегодня в два часа ночи, – шепчу я, встречаясь взглядом с глазами Эйдена. С тех пор ее телефон не включается, а мой «Глок» пропал.

Опустив миску с хлопьями, Эйден суровеет и все следы игривости стираются.

– Какого черта она туда пошла? – его голос дрожит от беспокойства.

– В душе не ебу, – рычу я, натягивая толстовку и закрепляя один из своих перочинных ножей за поясом. – Но я не собираюсь сидеть и ждать ответов.

Я открываю входную дверь, и у меня перехватывает дыхание при виде посетителя.

Эхо стоит на пороге, занеся одну руку, чтобы постучать, а в другой держа большой стакан кофе. Несмотря на прошедшие годы, его золотисто-каштановые волосы и насыщенные темные глаза остались неизменными, хотя по щеке, словно река, бежит глубокий шрам – его единственный изъян.

– Господи, если ты был так рад меня видеть, я мог бы намазаться бальзамом и поцеловать тебя…

– Убирайся с дороги, Эхо, – огрызаюсь я, проталкиваясь мимо своего старого друга в отчаянии.

Эхо крепче сжимает мою руку, в его глазах вспыхивает беспокойство:

– Это ты и твоя девушка вызвали меня сюда, Роман…

– Она пропала, – говорю я твердым как сталь тоном. – Последнее место, где она была, – это последнее место, где она должна быть. Отойди, или я сломаю тебе руку.

Голос Эйдена разрывает напряжение.

– Роман, это мой отец, – говорит он, его голос едва ли громче шепота.

Я оборачиваюсь и вижу, как имя Дэвида высвечивается на экране телефона Эйдена; чувствую, как сердце колотится в груди.

– Отдай его мне! – рявкаю я, выхватывая телефон из рук Эйдена. – Дэвид…

– Включи громкую связь, Роман. Я предполагаю, что мой сын там, если у тебя есть его телефон.

С неохотой я нажимаю кнопку громкой связи и позволяю Эхо войти, чтобы он не стоял мрачной тенью в дверном проеме.

– Я на громкой связи? – голос Дэвида потрескивает в трубке.

– Где она, черт возьми, Дэвид…

– Следи за своим тоном, Роман. Мне бы не хотелось, чтобы кто-то пострадал из-за твоей грубости.

Пронзительный вопль разрывает воздух, крики Иден приглушены, ее страдания режут меня как лезвие. Мое сердце сжимается с каждым всхлипом, невыносимая боль ощущается даже через телефон.

– Иден…

– Готов слушать? – голос Дэвида холоден, отстранен, и рыдания Иден отходят на второй план.

– Дэвид, если ты еще раз прикоснешься к ней…

– И что ты сделаешь? – в его невозмутимом голосе слышна насмешка.

Эхо профессионально записывает разговор, его взгляд суров и сосредоточен.

– Вот в чем дело, Роман, – мурлычет Дэвид. – Мы играем в эту игру по моим правилам. Ты содействуешь, и каждый получает то, что хочет.

– Что тебе от меня нужно?

Мой голос – натянутая струна, каждое слово пронизано отчаянием.

Моя единственная цель – сохранить жизнь Иден, чего бы это ни стоило.

– Мне нужно, чтобы ты сделал кое-что очень простое. Появись на торгах. Принеси клятву церкви. Поклянись молчать о ее тайнах как рыба, а затем убирайся из Айдлвуда. Только когда ты покинешь город, Иден будет свободна от оков, в которые я ее заковал.

Я нажимаю на кнопку отключения звука на экране и перевожу взгляд на Эхо:

– Я ни за что, черт возьми, не соглашусь на это. Он просит меня поверить, что не причинит ей вреда.

– Нам нужны гарантии, – настаивает друг. – Доказательства того, что это не просто слова. Если ты сможешь достать мне видеозапись из той церкви, я смогу привести свою команду из ближайшего города. Доказательства