Луанн Райс - Песчаные замки
Глава 16
Это было похоже на праздник — все готовились с особым волнением, но не из-за самого угощения, а из-за повода: торжества, общения, благодарности. Впрочем, их обед обещал стать настоящим пиршеством, предлагавшим все, что имелось на участке, на берегу и вообще в округе.
Реджис набрала моллюсков и мидий в воде у Томагавк-Пойнт, попросила Питера отвезти ее на рассвете на рыбалку и в утреннем тумане выловила трех крупных камбал. Питер был каким-то молчаливым, мысленно держался за тысячу миль, как всегда, после похода над Дьявольской пучиной. Чистя рыбу, Реджис хотела спросить, в чем дело, но удержалась, боясь услышать ответ. Так радовалась, что отец придет к обеду, что не желала обострять отношения.
Сесилия съездила на велосипеде на виноградник, на монастырский огород. Встретила там сестер Ангелику и Габриель, которые были с ней так приветливы, улыбались так дружелюбно и радостно, словно знали, что вечером к обеду придет ее отец. Помогли доверху набить большую плетеную корзину молодой кукурузой, помидорами, кабачками-цукини, базиликом, малиной.
Агнес пошла с матерью к врачу за результатами томографии, чтобы убедиться в выздоровлении и сменить бинты. С нее сняли марлевый тюрбан, наложив вместо этого небольшую повязку. Выбритая полоса вокруг швов безумно чесалась и придавала ей, по ее мнению, смешной и диковатый вид. Кабинет доктора Грейди примыкал к больнице, поэтому она надела шапочку на случай встречи с Бренданом, но его нигде не было видно.
По дороге домой остановились у супермаркета. Мать спросила, не хочет ли Агнес посидеть в машине, пока она кое за чем заскочит, но ей больше хотелось пройтись. Хотя голова то и дело немножко кружилась, Агнесс чувствовала в себе уже гораздо больше сил. Известие, что отец сегодня будет с ними обедать, подействовало лучше всяких лекарств, прописанных докторами.
Она везла тележку, куда мать накладывала все, что нужно: тесто для пирога, сыр, крекеры, сметану, масло, свежий хлеб. В отделе с поздравительными открытками Агнес прихватила бумажные гирлянды для украшения. Бросив гофрированную бумагу в тележку, вспомнила, что этим летом хотела осыпать Реджис подарками. Как бы она ни относилась к обручению сестры, но должна как-то смириться с этим.
Под кондиционерами было слишком холодно. Агнес задрожала, слегка пошатнулась, и кто-то тут же подхватил ее под руку.
— Спасибо, — сказала она, думая, что это мать. Но, подняв глаза, увидела Брендана.
— Ох! Это ты… Мы только сейчас из больницы, я тебя там искала…
— Я сегодня не дежурю, — объяснил он. — Как прошло обследование?
— Врач осмотрел швы, сделал рентген. Все в полном порядке. — Она ощупала голову, проверяя, скрывает ли шапочка следы бритвы в длинных темных волосах.
— Детка, — окликнула ее мать, выходя из прохода с пакетом муки, и сразу остановилась, глядя на Агнес. — Ты бледная.
— По-моему, тоже, — подтвердил Брендан. — Здравствуйте, миссис Салливан.
— Привет, Брендан.
— Кажется, я выхожу в первый раз после того, как разбила голову, — заметила Агнес, прислоняясь к тележке.
— Вот именно, — подтвердила мать. — Оставь здесь тележку, я тебя домой отвезу.
— Я ее отвезу, миссис Салливан, — вызвался Брендан. — А вы закончите с покупками.
Кровь бросилась Агнес в лицо, она взглянула ему в глаза, такие яркие, нежные, что у нее сердце оборвалось. Ее охватило волнение, если не настоящее возбуждение. Чувствуя, что мать колеблется, она улыбнулась.
— Со мной все, действительно, хорошо, мам. Я просто устала.
— Я внимательно за ней присмотрю, — пообещал Брендан.
Хонор кивнула, может быть, вспомнив, как он ухаживал за Агнес в больнице в первые сутки после ранения. Агнес как бы в полусне помнила, как он измерял ей температуру, приносил лишние одеяла, сидел с ней, пока она не засыпала.
— Хорошо, — согласилась мать. — Спасибо, Брендан. Вези ее прямо домой.
— Обязательно.
— А ты, как только приедешь, сразу ложись, — велела мать Агнес.
Агнес поцеловала ее. Тон у матери был озабоченный, но вид вдохновенный. Дочь давно не видела, чтобы у нее так сияли глаза.
Брендан обнял Агнес за плечи, повел на стоянку к своей машине, той самой, которую она уже видела, нелепо и фантастически разрисованной. Температура держалась около девяноста градусов[25], Агнес чувствовала слабость, но никак не могла усесться на переднее сиденье, не рассмотрев сначала попавшихся на глаза летящих белых китов, медведей на велосипедах, девочку, катившую тачку по озеру, целующихся лебедей и мальчишку, идущего среди звезд по канату.
— Ну, садись скорей, — ласково приказал Брендан. — Я обещал твоей маме сразу отвезти тебя домой.
— Хочу еще посмотреть…
Она видела лис в зеленой весельной лодке, дельфинов, катавшихся со снежных горок, парня верхом на морском чудовище, белую кошку на темной каменной стене. Но жара палила, она совсем ослабла, Брендан стоял рядом, открыв перед ней дверцу, и Агнес, кивнув, влезла в машину.
Автомобиль был старый, кожаные сиденья лопались по швам. На приборной панели лежала бейсболка, с длинного рычага передач свисала рождественская гирлянда. Брендан повернул ключ зажигания, и машина, фыркнув, завелась.
— Кто ее разрисовал? — спросила Агнес.
— Я, — сказал он.
— Здорово.
— Спасибо. Высокая оценка из уст дочери таких талантливых родителей.
— Ты знаешь, что у меня талантливые родители?
Он кивнул.
— Один доктор в больнице рассказывал, что твой отец по-настоящему знаменитый. Я видел его потрясающие снимки. А работы твоей матери еще красивей. Она так изображает людей… — Голос дрогнул, прервался.
— Скажи ей об этом, — рассмеялась Агнес, — она тебя навеки полюбит. Вся слава папе одному достается. Хотя мне нравятся ее работы.
— Она рассказчица, — сказал Брендан. — Те ее картины, которые я нашел на веб-сайте Художественного общества Блэк-Холла, могли бы послужить великолепными иллюстрациями к реальным историям.
— Так вот ты какой… В самом деле хочешь стать врачом? Но ведь ты художник.
— Такой врач, каким я хочу стать, должен слушать рассказы, стараясь составить полную картину. По-моему, психиатр в определенном смысле художник. Я начал рисовать до того, как мне пришла мысль поступить в медицинскую школу. Изобразительное искусство, литература дают силу… Я считаю их нераздельными.
— Как у меня, — пробормотала Агнес.
— Что?
— Как на моем снимке… Который я пыталась сделать в ту ночь, когда упала. Хотела поймать… — Она смущенно запнулась.
— Видение? — догадался он.