Эллисон Бреннан - Люби меня до смерти

Люси с размаху ударила ладонью по столу, смутив как агентов, так и саму себя. Ей было плевать на ограничения и условия освобождения Мортона. Его выпустили. Можно, конечно, было убедить себя, что это неправда, но она решила встретить реальность лицом к лицу. Это произошло, глупо отрицать факты.

– Шесть лет – и все? За то, что он сделал со мной? И с другими? С твоим напарником? – Она обращалась к Кейт. – Шесть лет? И ты не возражала? Даже не сказала мне – ни тогда, ни потом, когда его выпустили из клетки?

– Я не соглашалась на сделку, но решения принимало руководство. На кону стояли жизни других людей! Твоя жизнь. Жизнь Диллона. Адам Скотт сразу сказал, что на тот свет отправится, лишь если заберет с собой тебя. Мортон сдал его со всеми потрохами, сдал «Трэск энтерпрайзес», все банковские счета, архивы, записи – у нас не было выбора!

– Выбор есть всегда. Но шесть лет… почему не семь? Не десять? Или не год? Зачем вообще сажать его в тюрьму, если он согласился на сотрудничество?

– У нас не было выбора.

– Диллон тоже знал, – прошептала Люси.

Она судорожно вздохнула. Все знали. Все, кроме нее.

Кинкейд неуверенно поднялась со стула, упершись ладонями в стол, чтобы не упасть. Нет, она не может позволить себе потерять сознание. И приступ панического страха тоже не может себе позволить. Она не заплачет.

Нужно уйти отсюда.

– Я иду к Патрику, – сказала Люси, не глядя ни на кого.

Ей не хотелось, чтобы ее жалели, как капризного ребенка. В глубине души женщина понимала, что семья лишь хотела защитить ее, но утаивание важных сведений вряд ли могло служить защитой.

– Я тебя отвезу, – предложила Кейт.

– Нет. Пойду пешком. – Люси сняла пальто с вешалки и оделась.

– Там снегопад.

– Мне нужен свежий воздух. – Она повернулась к агенту Армстронгу: – А что Мортон делал в Вашингтоне?

– Именно это мы и пытаемся выяснить, – ответил тот. – Мисс Кинкейд, я понимаю, вам требуется время, чтобы осмыслить все, но нам нужно поговорить.

Она нехотя кивнула.

– Завтра.

– Мы заедем утром…

– Нет. Я приеду к вам в офис.

– Люси, я не думаю… – начала было Кейт.

Люси резко повернулась к ней:

– Мне все равно, что ты думаешь. – Ее резкий, незнакомый голос прозвучал очень жестоко. Но только так она могла держать себя в руках, чтобы не расклеиться. Люси повернулась к агенту Армстронгу: – Вы находитесь в региональном офисе?

– Да, – кивнул он и протянул визитку.

Кинкейд положила ее в карман, рассматривая агента ФБР.

Он не выказывал никаких признаков жалости. Все его тело выглядело жестким и крепким, наверняка бывший военный. Мужчина стоял на ногах, как ее брат Джек, в обманчиво расслабленной позе. С его серьезным видом контрастировали голубые, словно у ребенка, глаза.

– До завтра, – произнесла она, развернулась и вышла.

Таунхаус Патрика, выполнявший одновременно роль нового восточного офиса компании «Роган-Карузо-Кинкейд» и его нового дома, располагался на расстоянии каких-то шести кварталов от дома Люси и стоял в узком, обрамленном деревьями переулке, представлявшем собой ответвление Эм-стрит. С одной стороны, он соседствовал с посольством страны размером меньше, чем штат Род-Айленд, а с другой – с частным имением. Идти было недалеко, но снегопад и морозный ветер сделали путь гораздо длиннее, чем ежедневная прогулка длиной в милю до станции метро.

Люси позвонила и стала ждать. Она так вымокла и замерзла, что даже обида от того, что ее предали, несколько угасла, и на смену ей пришла печаль и неопределенность. Рано или поздно придется обсудить с Кейт и Диллоном, почему они держали ее в неведении насчет Мортона. А еще нужно будет поговорить с ними о его убийстве. Но не сегодня, когда болезненные воспоминания о пережитом вновь пробудились в ней.

Мортон был здесь, в Вашингтоне. Практически у нее дома. Даже несмотря на большой уровень преступности и насилия в округе Колумбия, Люси чувствовала себя здесь уютно, потому что всегда следовала правилам безопасности и действовала осмотрительно. У нее есть семья и друзья. У нее есть работа, есть будущее. Но он был здесь. А что, если она видела его? Что, если насильник приехал в Вашингтон за ней для того, чтобы снова причинить боль? А что, если Мортон хотел навредить Диллону, Кейт или другим членам ее семьи?

Люси почувствовала, как кружится голова и кровь застучала в висках. Она пошатнулась и схватилась за косяк. Руки покраснели от мороза – перчатки женщина забыла на обеденном столе. Она замерла, глядя на свои дрожащие руки.

Дверь открылась, и Люси быстро выпрямилась – не нужно Патрику видеть ее в таком жалком состоянии. Но открыл не Патрик.

– Шон!

Шон Роган одарил ее мягкой улыбкой. У него были милые ямочки на щеках. С момента первой своей встречи с партнером Патрика по бизнесу Люси подозревала, что он оттачивал свой озорной мальчишеский шарм перед зеркалом.

– Мне кажется, ты разочарована. Не рада видеть меня?

– Нет, нет, я просто… Патрик дома? – В ее голосе зазвучала растерянность.

Черт возьми, нужно вернуть свои эмоции под контроль. Она не хотела расклеиться перед мало знакомым ей Шоном.

В мгновение ока Роган перестал флиртовать.

– Я думал, ты в курсе, он же улетел в Калифорнию сегодня утром, – деловым тоном произнес он.

И как она могла забыть? Теперь не осталось никого из тех, кому она доверяет, никого из тех, кто знает всю ее историю. И куда теперь идти? Вариант один – обратно домой.

– Люси, ты дрожишь. – Шон аккуратно взял ее под руку, втянул в прихожую и закрыл дверь.

Она попыталась извиниться за то, что потревожила его, но не смогла выдавить ни слова. Ее щеки раскраснелись; видно было, как сильно женщина замерзла.

– Ты вся закоченела.

Люси попыталась расстегнуть пальто, но пальцы двигались с трудом. Шон наклонился, быстро расстегнул пуговицы и снял мокрое шерстяное пальто с ее плеч, накинув его на вешалку у двери. Затем нахмурился, увидев покрасневшие руки гостьи, и взял ее ладони в свои.

Роган был одет в простые джинсы и белую футболку, но его тело показалось ей настоящей печкой. Тепло его рук казалось столь же прекрасным, сколь и болезненным, когда ее ладони начали медленно оттаивать. Он поднес ее ладони ко рту и горячо подышал на них, поглядывая на Люси из-под упавшей на глаза черной челки.

– Прости, наверное, не сразу услышал звонок.

– Я позвонила всего один раз. Я пришла пешком.

– Пешком?

– Я была недалеко отсюда.

– В доме Кейт и Диллона? Так это полмили, а одета ты явно не по погоде.

Его яркие синие глаза оценивающе смотрели на нее, пока мужчина растирал ее руки.