Сделка после развода. Исцелю тебя, генерал - Зена Тирс

Чуть позже в комнату входит магистр Арно.

Он внимательно осматривает малыша, проверяет ауру, прикладывает ладонь к крошечной груди. А потом удовлетворённо улыбается.

— Мальчик полностью здоров.

Я облегчённо закрываю глаза.

— У него сильная аура дракона.

— Да, только очень сильный малыш смог бы выдержать такую напряжённую беременность, — шепчу я, обнимая сына.

— И только очень сильная мама, — негромко добавляет Гаспар.

Начинаются счастливые дни моего долгожданного материнства.

Следующий месяц мы оба занимаемся сыном, как будто оба только и ждали этого всю свою жизнь. Гаспар хочет быть ближе к семье, поэтому он отверг предложение вернуться в армию. Денег, которых он заработал, нам достаточно, чтобы вести достойную жизнь, но в будущем муж подумывает взять у своего друга ещё какой-нибудь масштабный проект, чтобы не скучать.

А пока он всего себя отдаёт семье.

Калеб с семьёй часто навещают нас по выходным, Гаспар обожает играть с маленьким Остином, а с Калебом они готовят на огне ужин для всех нас. Это чудесные семейные вечера, полные гармонии и любви.

Калеб устроился на службу к прокурору Сотерану, изучает право и через год планирует заслужить должность помощника прокурора, обойдя многих других претендентов — в своей целеустремлённости он очень напоминает своего отца, и мы верим, что у него всё получится. Его жена, молодая целительница Адель, со спокойной душой занимается воспитанием малыша и больше не боится за достаток семьи и тёмное прошлое, которое преследовало её мужа. Когда Остин подрастёт, Адель хочет пойти на службу в городскую больницу — туда, где больше всего требуется помощь.

Я тоже планирую вернуться к практике. Но позже.

А пока у меня другие заботы — самые сладкие.

Гаспар младший с каждым днём становится тяжелее, крепче, увереннее держит головку, прекрасно ест и почти не капризничает. Отец обожает носить его на ручках и ворковать о чём-то мужском.

Я бесконечно рассматриваю лицо сына.

Глаза малыша пока ещё остаются тёмными, младенческими, но я всё пытаюсь разглядеть в них ту самую синеву, как у его отца.

Конечно, цвет глаз нашего сына ничего не изменит, мы оба бесконечно любим его, но где-то очень глубоко всё равно живёт вопрос, который никогда не исчезнет окончательно.

И именно поэтому поводу в наш дом приезжает судья Мелхофф, который занимается вынесением приговора для Бекфорда.

— Дело Бекфорда завершено, — говорит он. — Все участники заговора признаны виновными. Их ждёт пожизненное заключение с лишением титулов, званий, магическим опустошением и полной конфискацией имущества. Именно по вопросу имущества я и приехал.

Мелхофф делает небольшую паузу.

— Суду нужно прояснить один вопрос.

Я задерживаю дыхание, потому что уже знаю, что он спросит.

— Кто является отцом вашего ребёнка, леди Николь?

В гостиной сразу становится очень тихо.

— Если отец — Сол Бекфорд, — осторожно продолжает судья, — наследником его имущества становится ваш сын, леди Николь. Если нет — всё передаётся государству. Жёны заключённых, согласно закону, ничего не наследуют и отправляются в монастырь. Леди Виктория сбежала за границу, опасаясь пострига.

— Моему ребёнку ничего не нужно от Сола Бекфорда, — твёрдо отвечаю я.

Судья мягко качает головой.

— Это, к сожалению, не вам решать, леди Николь. Закон защищает права наследника независимо от желаний родителей. Нужна лишь небольшая формальность.

Он достаёт конверт.

— Один волосок с головы малыша. Мы проверим, и вопрос с наследством будет снят навсегда, а приговор Сола Бекфорда приведён в исполнение.

Я сжимаю кулаки. Мотаю головой. Я не хочу, знать правду.

Но потом… Потом всё же решаюсь. Даю судье волосок своего сына.

Мелхофф убирает его в конверт, прощается и уезжает.

А уже на следующий день его помощник привозит мне папку с документом.

Я долго держу её в руках.

Боюсь открыть.

Потому что понимаю.

Внутри лежит ответ, который поставит последнюю точку в этой истории.

Эпилог

Я открываю конверт и читаю строку с результатом соответствия волоска моего сына с кровью Бекфорда.

Замираю.

Пробегаю глазами ещё раз.

«Родственной близости не обнаружено».

Господи.

Господи, неужели…

Горло сжимает спазмом, и я не в силах сказать ни слова. Эмоции зашкаливают, словно внутри взрывают фейерверк.

Я набираю воздуха в грудь, медленно выдыхаю и только после этого выбегаю в сад, туда, где Гаспар носит на ручках нашего малыша.

— Гаспар! Гаспар!

Он оборачивается. Видит в моей руке документ, морщится.

— Не надо, выброси это, Николь, — кивает на бумагу и целует малыша в макушку, прижимая к своему плечу. — Для меня он всегда будет моим сыном.

Я подбегаю к нему, хватаю, обнимаю.

— Это и есть твой сын, Гаспар. Твой родной сын.

Слёзы предательски брызжут из глаз.

Чувствую, как муж едва заметно обмирает.

Я держусь за них обоих, за моих мужчин и продолжаю горячо шептать:

— То, что твой дракон мёртв — это не сыграло роли, понимаешь? А я так боялась… В мире не было случаев, но теперь есть. Наш сын дракон — и это твой ребенок, твоя кровь. Та ночь, которая нас соединила, была только нашей. Только ты и я. И наш сын.

Гаспар сильно сглатывает — вижу, что мои слова устроили у него внутри фейерверк не меньший, чем у меня. В глазах пляшет пламя.

Он прижимает меня к себе свободной рукой, целует в висок.

— Спасибо за сына, Николь.

* * *

Полгода спустя

Гаспар приезжает домой, и я сразу понимаю по его взгляду что что-то не так.

Он двигается ко мне через двор — гибко и грациозно, словно сытый зверь, вернувшийся с охоты и несущий в дом добычу. В глазах пляшут дикие огоньки.

В доказательство тому, что произошло что-то неординарное шёл букет — он был очень большим — вдвое или даже втрое больше, чем он обычно мне дарит.

— Что-то случилось? — спрашиваю, сложив руки на груди, — чувствую, меня ждёт необычная новость и готовлюсь.

— Это тебе, — Гаспар протягивает цветы, целует в губы — легко, заманивая и обещая большего.

— Ну, говори же, а то я сейчас умру от любопытства, — шепчу ему в губы.

— Брайс хочет, чтобы я взялся за один перспективный проект.

— О-о, ты же как раз хотел снова с ним поработать.

— Да, — Гаспар кивает. — Но это далеко. На Драконьих островах Алой империи. Но там тёплый климат круглый год. И, кажется, очень нужны