Ученица Тирана в Академии Ёкаев - Хэля Хармон

Но для меня их голоса вдруг стали доноситься будто сквозь вату. Уши заложило, в горле пересохло и сдавило комом. Я смотрела на профессора Каэде, и моё тело внезапно оцепенело, будто почуяв невидимую, но смертельную опасность.

Сердце забилось где-то в горле, посылая по жилам волны ледяного страха. Но почему так? Я его не знала! Видела впервые! Но каждая частичка моего существа требовала бежать, спрятаться, исчезнуть.

Профессор перевёл свой пронзительный взгляд на меня. Его глаза сузились, изучая моё побледневшее лицо.

— А ты, стало быть, новая адептка? — медленно проговорил он, и его губы тронула холодная формальная улыбка. Он сделал шаг вперёд и протянул руку, словно желая взять меня за плечо, подвести к свету, рассмотреть получше.

Я не могла пошевелиться, не могла отвести взгляд. Его пальцы были уже так близко от моего плеча…

И в этот миг позади профессора выросла ещё одна фигура. Высокая в чёрном богато расшитом синим орнаментом ректорском кимоно.

— Я разочарован, — раздался хорошо знакомый мне, ледяной и надменный голос. — У вас тут, я погляжу, дисциплина не просто хромает. Онаотсутствует, господин магистр. Как вы это объясните?

Айрон стоял, скрестив руки на груди, а рядом с ним, подобострастно согнувшись, топтался тот самый плешивый магистр Тэйвин, что не хотел принимать меня в академию. Его лоб снова блестел от испарины.

— Господин Ректор! Нет, что вы! Я уверен, это просто… недоразумение между адептками! — забормотал он, бросая на нашу группу умоляющий взгляд. — Да ведь, девочки?

Взгляд Айрона придавил всех. Лаиса и её подружки опустили глаза, дрожа от страха перед Небожителем. Даже профессор Каэде склонил голову в почтительном, хотя и неспешном поклоне. Его светлые глаза теперь были прикованы к Айрону.

— Да… — тихо, почти шёпотом, ответила Лаиса, не смея поднять глаз.

— Да, конечно, случайность, — тут же подхватила её подружка.

Я тоже молча кивнула, когда Айрон посмотрел на меня. В его чёрных, бездонных глазах читалась скорее усмешка, чем раздражение. Конечно, он сразу понял, что тут случилось.

Светловолосый профессор выпрямился.

— Приветствую нового Ректора. Профессор Каэде, факультет истории и теории магии, — представился он, и его голос вновь обрёл бархатистую плавность.

Айрон кивнул ему, едва взглянув. Его внимание всё ещё было приковано ко мне.

— Поспешите в главный зал на общее собрание, — произнёс он, обращаясь ко всем. — И вас это тоже касается, адептка Юмина. Впрочем… отпускать вас одну — опасно для окружающих. Пойдёмте, я вам объясню специфику выражения «смотреть под ноги» и заодно прослежу, чтобы по пути не случилось ещё какого-нибудь…недоразумения.

* * *

Коридор опустел.

Остались только мы с Айроном.

Я собрала свои рассыпанные учебники и форменное кимоно, отвесила ему не слишком глубокий поклон и двинулась было в направлении главного зала.

— Это что такое? — процедил наставник, — вы в таком виде собрались на всеобщее собрание? Неприемлемо!

— О, конечно… я переоденусь.

— Уж не сочтите за труд. Немедленно.

И он подхватил меня за плечо и мягко сменил траекторию моего движения. Безошибочно подвёл меня коридорами к той комнате, что была выделена для меня. Открыл передо мной дверь. Завёл меня внутрь.

— Переодевайся, Юмина. Не теряй времени. А пока моя оценка твоих первых часов в академии и ближайшие распоряжения… ну что ты замерла?!

А я и правда замерла.

Моя комнатушка.

Наставник Айрон по-хозяйски гордо расселся на единственном стуле у скромного рабочего столика.

Я впервые оказалась с ним в таком маленьком помещении и с прямым приказом обнажиться.

— Ну… как же я при вас разденусь? — пролепетала я.

— Да какое мне дело? — пренебрежительно закатил глаза Айрон, однако махнул рукой, и из пола выросла резная ширма, почему-то расписанная морскими темами: жемчужины, корабли, рыбо-люди… или это змеелюди-имуги?!

— Юмина. Не разглядывай ширму. А облачайся в форму и слушай меня. Нас не подслушают, не беспокойся, я позаботился об этом.

— Конечно… — я послушно отложила книги на низкую узкую лежанку. И теперь, когда меня и наставника разделала ширма, стала смелее сбрасывать кимоно…

Хотя против окна — солнце светит мне в спину и всё равно очерчивает на ширме мой силуэт, так что Айрону видно все детали… Ох. Но наставнику и впрямь нет дела. Он — Небожитель, а я — человек. И я — последняя на свете могла бы его по-женски заинтересовать.

Я лишь видела скучающее лицо Безупречного поверх невысокой ширмы.

Он смотрел в мою сторону, однако его чёрные глаза словно были в расфокусе, и, возможно, наставник читал магические линии или пытался предвидеть будущее. А я тут со своими глупостями про раздевание.

— Итак, Юмина. Я разочарован.

— Господин наставник, я должна была вмешаться в конфликт адептов, потому что…

— Сколько лет я занимался с тобой, Юми! Я ставил тебе удар! А это что такое было?! Разве это удар воина храма Безупречных?! Возмутительно…

— Э… — я аж замерла. Успела только нижнее платье натянуть и накинуть форменное кимоно на плечи.

От неожиданности отповеди в таком ключе аж сделала два шага из-за ширмы, не вполне осознавая свой поступок.

Наставник оглядел меня очень пристально, но почему-то не стал торопить продолжить переодевание.

Миг-два, и я сама опомнилась.

— Ой! — я шмыгнула обратно за ширму. Айрон привычно саркастично закатил глаза.

— Но всё неплохо. Тебя заметили. Вокруг тебя сформируется ячейка адептов. Которые либо одобряют, либо не одобряют твой поступок. Ты сразу займёшь положение в иерархии коллектива. Пока всё в пределах ожиданий, ты выбрала роль защитницы слабых и угнетённых. Кружок неформальных лидеров на тебя начнёт огрызаться. Кто-то поддержит. За это хвалю. Находчиво. Хоть мы переломы чужих носов пока и не согласовывали. Но Юмина… Этот вялый удар — возмутителен. Я тебя лично потренирую, когда вернёмся. А то позоришь храм.

Фух! Курс тренировок будет пыткой, это верно. Но одобрение наставника сейчас заставило камень свалиться с моих плеч.

— … То, что я обозначил всем, что ты на особом контроле ректора, и я тобой очень недоволен, заставит активизироваться и преподавательский состав. Я обозначил тебя как рычаг воздействия. Все проявят свои намерения. Оппозиционеры станут тебя защищать от меня, прочие — очернять, заискивая передо мной. Преступники тоже выдадут некую реакцию. Но это уже моя забота. Ты поняла?

Ну вроде бы.

— Дальше ты держишься со мной почтительно и немного испуганно, Юми. Бросать дерзкие взгляды, как ты себе позволяешь в Храме, воображая, будто, я не вижу, не обязательно. А хотя…

Я подавилась воздухом. Округлила глаза.

Ох, он это всё-таки замечал?!

Да, бывало, чаша моего терпения переполнялась, и я позволяла себе лишнего. Но я была УВЕРЕНА,