Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая

— Волк?

Ну мало ли… Вдруг решили собачку подобрать, и помочь? А нет, уверенный положительный ответ доказал, что знают, что делают. Ну я и не отказал. Все какое-то развлечение в этой умирающей деревне.

Пулю я вытащил. Опыт хоть и древний, но имелся за плечами — ещё по молодости, на охоте, во время загона кабана, знакомый случайно подстрелил своего молоденького пса. Пожалел бестолкового, попросил помочь. Спасли тогда бедолагу. Вот и пригодился опыт. Этот на бестолкового не похож — взгляд умный, понимающий. Как у моих знакомцев осенних. Интересно, где они сейчас? Наверное, из одной стаи будут.

Девчонок сразу отправил к Никитичне, а когда закончили с волком, я и Тимофея заставил сходить. Самому нечем потчевать, в обед доел остатки похлёбки, а ужин ещё не готовил. А парню поесть не помешает, да и поздороваться бы неплохо — Никитична их частенько вспоминает.

Ещё раз осмотрел раненого, и чтобы не тревожить чуткие уши зверя, вышел во двор. Вскоре и ребята появились. Отправил самих поить отваром зверя, пока Тимофей придерживать будет, девчонки и выпоют. Несколько глотков, и то хорошо. Правда сам всего по ложке за раз осиливал, но зверь слаб.

— Вы помогли Там-Таму? — спросил худенький парнишка, с трудом удерживая двух щенков.

— Там-Таму? — удивился я кличке.

— Ага. Так собаку раненую зовут. А то его подружка очень переживает. Она у него такая красивая. Белая-при-белая. Снежка зовут.

Хотелось уточнить у ребенка, чьи же это собаки, которые волки, но рыженькая девушка подошла, и перебила его.

— А ты уже придумал имена для своих щенков?

— Не-а, — расстроенно ответил тот. — Я вообще не уверен, что мне разрешат их оставить.

И тяжело протяжно вздохнул.

— Тогда зачем же ты их взял? — снова удивился я.

— Их…

— Мы их нашли у дороги, — снова перебила ребенка девушка. — Их, наверное, выкинули.

— Ага, — добавил парнишка, и щекой прижался к одному из мохнатых комочков.

Серенькие, с темными подпалинами. Чем-то напоминают окрас раненого волка.

— А у вас есть собака?

— У меня? Нет.

— А как же вы без собаки? Кто же ваш дом охраняет? А на охоту как ходите? Я думал, что у всех охотников есть собаки, — начал болтать мальчишка.

— Вот, как-то так вышло, что у меня нет собаки.

— Петр Иванович, — парень вдруг посмотрел на меня расширевшимися глазами, — а я вам подарю одного! Вот, возьмите.

Мне тут же протянули один комок шерсти, а я машинально взял. Потом растерянно посмотрел на “подарок”, и только после, до меня начало доходить — это же мне придется его откармливать, растить, ухаживать…

— Они хорошие! Честно-при-честно! — но тут же смутился, и добавил — Только вы его на улицу выносите, в туалет. А то может и дома делов наделать. — И здесь же обернулся в сторону дома Никитичны.

Ага… значит инцидент уже был.

— Кормите пока молоком — ещё маленький. А когда подрастет, то можно и зайчатиной, чтобы рос сильным и здоровым.

Парень все продолжал говорить, а я вдруг снова вспомнил неуклюжую волчицу, чьего зайца подстрелил осенью. А потом, ночью, кто-то оставил у моих ворот свежую тушку. Проверил на утро — следы рядом с домом были только волчьи. Долго поверить не мог, пока Никитична не рассказала и о своей находке.

— Вы же справитесь?

Вопрос парнишки вывел меня из воспоминаний.

— Конечно. Я постараюсь, — зачем-то ответил, хотя до сего момента не собирался принимать такой дар. Вот же пустоголовый!

— Хорошо. Мы к вам ещё приедем, если папа разрешит. Бабушка Никитична сказала — всегда нам рада.

— Ну раз сказала, значит так и есть. Она слов на ветер не бросает. О, а вот и вашего Тама-Тама несут.

Парнишка хихикнул, и поправил меня.

— Там-Тама.

— Марк, ты наверное уже заговорил Петра Ивановича, — сказал Тимофей, неся зверя к багажнику.

Крепкий парень — волк ведь совсем не маленький.

— Да нет, Тим. Я ему подарил одного щенка, и теперь, надеюсь, что одного мне разрешат взять. Один же — не два.

— Подарил? — переспросила девушка, похожая на Мальвину, споро поправляя настил в багажнике, чтобы зверю было удобнее.

— Да. А где Эмилька?

Я тоже обернулся, но не увидел девушку с радугой вместо волос.

— Ой, — Мальвина посмотрела на меня виновато. — Мы случайно разбили банку. Эми осталась убрать осколки. Простите нас.

— Да ничего, — ответил без сожалений. — Напоить-то смогли?

— Да! Все выпил, — радостно поделилась девушка, а я удивился — не шутит ли?

— Ну, из того, что не пролил, — добавил Тимофей, а я усмехнулся. Ох уж эти девушки, все то стараются приукрасить.

— Эми, у меня остался один щенок! — закричал сорванец, стоило сестре показаться в дверях. Та даже с шага сбилась.

— В смыс. сле?

— Не пугайся, — успокоил я девушку, — второго он мне подарил.

Может мне и показалось, но в глазах девчонки промелькнуло удивление, а потом такая радость загорелась, будто это ей подарили что-то ценное. Радуется, что от одного избавились?

— Это же замечательно! Будет вам компанию составлять, и всегда ждать дома.

— Ага, и охранять! Только его надо будет научить, чтобы лаял только на чужих.

Говорить мальчишке, что у меня и своих-то не бывает, я не стал. Нудеть по поводу того, что не знаю сколько проживу сам, и брать ответственность за кого-то, тоже не стал. Хорошие ребята. Добрые. Заботливые. Даже и отказать неудобно.

Попрощались. Марк напоследок погладил подарочек, сказал ему напутствие “слушайся и охраняй деда Петю”, и они уехали. А я остался. И подарок мой остался. Я взял щенка за шкирку, приподнял, и заглянул в глаза — молчит, кобелек, только хвостик поджал.

— Хорош. Ну что, подарок, будем жить вместе? Идём. — Вот, уже и поговорить есть с кем. — Будешь Даром. А? Как тебе имя? Дар.

Вернувшись, первым делом мы заехали к дяде Ренату. Я понимала, что огребем мы все, и наверное, Игнату придется хуже всех — будущий альфа, так сказать, а ввязался в эту авантюру. Но сдаваться надо.

— Что случилось? — выдохнула побледневшая тетя Анья, когда Тим занёс раненого волка в дом.

— Теть Ань, это все из-за меня, — выдала я, стараясь дышать ровнее. Было страшно и стыдно. А ещё чувство вины сидело где-то под горлом, и обнимало все крепче за шею. — Тамир меня прикрыл, и его ранили…

— Вернулись? — раздался голос дяди от