Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

— Добрый день, баронесса, — девушка поклонилась.

— Добрый день, Светлана. Как настроение?

— Волнительно. Покупатели уже спрашивают, что будет на витрине. Дедушка, ой, Эдуард Васильевич велел рассказывать, что скоро большое поступление новых ароматов и мы всех ждём, — девушка широко улыбалась.

— Ты выбрала себе запах?

— Ой, я даже теряюсь, столько замечательных букетов. Пришлось взять время, чтобы подумать, — Светлана рассмеялась. По сути, она такими словами могла просто уйти от темы. Вариант, что ей ничего не понравилось, был бы очень странным, скорее всего, дед не позволил пока взять. Но я не буду лезть в их семейные дела.

Появился хозяин, и мы ушли в кабинет.

— Этикетки и брошюры отдал в печать…

— Нет, я не по этому вопросу. Дело в том, что у меня очень много остаётся лепестков от масленичных роз. Решила посоветоваться, куда их девать. Высыхают они медленно и всё ещё сочатся маслом. Мы их собираем в бочонки. Часть идёт на чай, а куда дальше затрудняюсь. Может их в баночки небольшие и тоже продавать? В шкаф можно поставить как ароматизатор, например.

— Чай… — Эдуард Васильевич подвис. — Я так закрутился с духами, и даже не подумал, что остатки от масляничных культур можно добавлять в чай. Я сегодня же предложу их Рудольфу Марковичу.

Мдя, я продолжаю мыслить мелко. Сама же хотела продавать чаи, но меня смущали объёмы, а ресторатора они точно не смутят.

— Спасибо. Это лучше, чем я могла предположить.

* * *

И вот он день рассылки. К назначенному времени я подъехала к парфюмерному магазину, чтобы наблюдать всё своими глазами. Сегодня здесь был и ресторатор. Эдуард Васильевич представил нас, на что Рудольф Маркович стал дико извиняться за то, как непочтительно повёл себя на ярмарке.

— Екатерина Фёдоровна, я был так ослеплён вашей курочкой, что не о чём другом не мог думать и забыл все приличия. Когда мой человек пришёл в ресторан с этим чудом, я потерял голову и, бросив все дела, побежал к вам, — я улыбалась, наблюдая крайнюю степень профдеформации. Он готов был петь серенады курочке, описывая, какая она, даже сейчас витая где-то далеко. — Клиенты очень оценили нежнейшее Устиновское чудо, жаль, что это блюдо пока только для избранных.

— Постараемся нарастить количество.

— Простите мои капризы, я всё прекрасно понимаю, но сам уже не хочу использовать других кур, они кажутся…

— Недостойными клиента, — вставила я.

— Точно, сударыня. Недостойны. Но я наберусь терпения, ведь если я буду вам докучать, вы найдёте более терпеливого, — Рудольф Маркович посмотрел на меня, состроив хитрую лисью гримасу.

— Пока не за чем, у нас прекрасная команда, — я улыбнулась, а мужчины рассмеялись.

Пришло время отправлять наших курьеров. Ресторатор подобрал симпатичную не сильно молодую пару, обоим чуть за тридцать. Они были одеты в старомодную одежду, парики, кружева, тафта, в театре без труда взяли что нужно… Женщина изначально должна была быть в кринолине, но решили, что это неудобно, ведь ей как минимум шестнадцать раз выходить и столько же входить в экипаж. Но и так выглядело интересно. Да, театрально, но так и было задумано, чтобы потенциальные клиенты сразу поняли, что это не простые визитёры, а с какой-то миссией. Что увеличит шанс попадания в дом даже к самым капризным аристократам.

В списке было шестнадцать адресов, выбрали самые престижные дома и несколько поместий. Рискнули отправить даже к князю. Максимум, что грозит курьерам — их не пустят на порог. Но никого это не пугало. Да, задумка проехаться по адресам до обеда оказалась неосуществимой, мы не учли расстояние и внеплановые задержки, а они точно будут. Ну ладно, как получится.

Наставления были долгими. Но официанты-курьеры оказались очень дисциплинированными работниками, вряд ли актёры вот так молча выслушивали и просто кивали. Начались бы предложения и театральщина. Парочка за эти дни прекрасно выучили всю карту запахов, к моему стыду, я её не знала. С лёту могли подобрать духи под клиента по возрасту, цвету одежды и даже к предполагаемым чертам характера. И польстить смогут, и разговор поддержать. Ну да людей они хорошо знают, практика общения большая. Поэтому я нарадоваться не могла, глядя на этих профессионалов.

Курьеры взяли пробников с большим запасом, ведь один дом — это не значит один клиент, там могут быть не только домашние, но и гости.

Парочка погрузилась в экипаж и тронулась в путь. Когда они отъехали, я их перекрестила. Руки сводило от волнения.

А ещё я очень проголодалась, скорее всего, от волнения. Напрашиваться на обед в ресторан к Эдуарду Марковичу было бы очень странно, да и самой туда ехать не стоило, мог бы расценить такой шаг как попытку подсмотреть за своей деятельностью.

Поэтому мы с молчаливой Вероникой просто попрощались и уехали. Ничего страшного, потерплю до дома.

Я предвкушала скорый обед и отдых, но, когда увидела во дворе старосту с серьёзным лицом, поняла, что он пришёл с плохими новостями. Аппетит сразу пропал.

Пригласила мужчину в кабинет и прикрыла дверь.

— Екатерина Фёдоровна, не знаю, с чего начать. На полях зацвела гречиха, но у вас она разноцветная, — я понимала, что он не восхищаться пришёл, а это просто для пояснения дальнейшей информации.

— Да, я решила поэкспериментировать и сделала себе разные цвета и свойства.

— Не могла ваша гречиха смешаться с той, что вы давали под заём?

— Нет, не должна. Ту, что под заём я отдельно обрабатывала. Что случилось?

Степан Иванович зло сощурил глаза.

— Васька, тот, что в вашем амбаре работает, выходит, украл у вас зерно. Отнекивается, говорит, что это заёмное. Да, он мешок занимал, и я видел у него цветущую полосу, такую же, как у других. Но есть ещё одна с голубыми и красными цветами, и не только у него одного. Сосед тоже отличился, он не заёмный. Прежде чем что-то предпринять, решил с вами поговорить.

— Пойдём пообедаем и отправимся разбираться, — предложила я. Он начал отнекиваться от совместного приёма пищи, я настояла. Если Степан Иванович будет ждать, я же не смогу нормально поесть.

Староста очень некомфортно чувствовал себя за барским столом, не то, что я у него дома. Не акцентировала на этом внимание.

— Посоветуй мне, мил человек, как поступить в таком случае? — начала я. — По нужде ли воровство