Волчий цветик-Семицветик - Ксан Крылатая
— Эми…
Я обернулась, ища источник голоса. Только вокруг все так же никого не было, кроме зловещего тумана.
— Эмиии…
— Кто здесь?!
Спросила я, передёрнув плечами.
— Эмилька-карамелька…
Сердце грохнуло о ребра. Голос был чужим, но так называл меня только Марк.
— Братишка?
— Ты меня бросила…
Обиженно произнес появившийся в зеркале силуэт. Я подалась вперёд, потянула руки к нему, хотела успокоить и прижать мелкого к себе… но оказалось, что зеркало находится гораздо дальше, чем мне виделось. Я попыталась пойти за ним. Догнать. Приблизиться. Но ноги совсем не двигались. Опустив взгляд к полу, я увидела костлявые руки, которые держали меня за лодыжки словно чугунные гири. А кости продолжали вылезать из-под их кожи, ощериваясь острыми обломанными колючками.
— Мааарк! — закричала, глядя на исчезающее в тумане зеркало.
Сбоку послышался звон бьющегося стекла, и я с трудом обернулась. Кусок хрусталя сверкал бликами, отражая лунный свет, что пробился сквозь туман. Но через мгновение, я рассмотрела его, и поняла, что на меня несётся хрустальный волк с ощеренной острыми и длинными клыками пастью. И в этот же момент с другой стороны появился угольно-черный, словно поглощающий свет, волк из шерла. Паника затопила, и лишила голоса, не позволив позвать на помощь.
Проснулась, рывком сев на постели. Сердце в груди гулко ударялись о ребра. Выдохнула, убрав прядь волос с лица. С облегчением шепнула сама себе, что это всего-навсего кошмар, и без сил рухнула обратно на подушку. В ребра что-то упёрлось, причиняя дискомфорт. Пошарила непослушной рукой, и достала телефон. Замечательно! Давно я с телефоном в руках не засыпала. Примерно так… никогда. Включила экран, чтобы посмотреть время, и по подмигнувшей бусине лабрадора поняла, что и браслет на мне — забыла снять. Луна уже взошла и бесцеремонно заглядывала в окно. Я поднялась, на дрожащих ногах дошла до ванной. Умылась. Сняв браслет, умыла и его, смывая с нас обоих последствия сна. Подошла к окну, прокручивая увиденное в голове, и положила браслет на подоконник — пусть понежится в лунной энергии. А сама, решив, что утром все же позвоню мелкому, легла обратно в постель.
Снова уснуть удалось с трудом. Поднятая кошмаром тревога никак не унималась, и в голову лезли всякие не умные мысли.
Женя опять запила, и Марк снова несчастен?
Отец перестал их даже навещать?
Марк обижается на меня из-за отъезда?
А может отец совсем ушел… и может быть, он забрал с собой Марка… а если он там не нужен?
Нет, все же обижается — во сне он сказал, что я бросила его…
Больше не снилось ничего, но поднялась я с тяжёлой головой. Настроение осталось во вчерашнем дне. А может быть, как раз из-за переизбытка впечатлений у меня и был ночью отходняк? Бррр!
Взяла в руки телефон, и секунду помедлив, набрала номер брата. Гудки заставляли нервничать, возвращая мыслями к кошмару.
— Але, — на том конце, наконец, раздался заспанный хриплый голос. — Эмилька, ты чего не спишь?
— Соскучилась я, — ответила радостно.
— Вот ненормальная…
— Ага! А ты… Как ты там?
— А меня разбудили в выходной. Ты время видела?
— И давно мой братишка стал ворчуном?
— Да только что.
— Ладно. Я спросить хотела, Марк, ты на меня обижаешься?
— Это за что? — спросил он зевая, и судя по звукам, поднимаясь с постели.
— Что уехала. Бросила тебя.
— Не. Эмиль, я же знаю, что тебе было здесь плохо. — Мелкий вздохнул, и добавил серьезно: — Тимоха что, обижает тебя?
— Нет, Тим классный. На каникулах приедем…
— Не, Эмиль, не надо приезжать, — как-то резко ответил Марк. По голосу, я не могла понять, какие эмоции он прячет с той стороны связи.
— Почему? Я соскучилась, — ответила я, чувствуя то ли обиду, то ли разочарование.
— Я ещё не очень. Давай позже, когда я тоже заскуча... Соскучаю? Соскучусь! Пока не приезжай. Не надо. Все, мама, кажись, зовёт. Пока!
Связь оборвалась. Я растерянно посмотрела на трубку в руке. И как это понимать? Но по крайней мере, с ним все хорошо. Путы кошмара немного ослабли, и я пошла умываться.
К завтраку спустились одновременно с Малей, а следом и Ксю подтянулась. После встречи в кафе, они с Салаватом сходили в кино и ещё погуляли, так что к нашему возвращению из леса, подруга уже спала. Мичийэ поставила перед нами тарелки со злаковой кашей, вазочки с замороженными ягодами и консервированными персиками. Выглядело это очень аппетитно. А аромат медовой пахлавы щекотал обоняние, и торопил побыстрее заняться десертом. Так что не сговариваясь, мы с сестрёнкой расправились с обалденной кашей, и получив по чашке травяного чая, приступили к поглощению сладкого.
Тающая на языке вкусняшка заставляла мурчать от удовольствия — теперь я поняла, почему Маля вечером закатывала мечтательно глаза. Правда, из-за приторной сладости, много съесть не получилось. Но я честно старалась! Доела третий кусочек, и встала из-за стола быстрее, чем руки потянулись за четвертым.
— Ну как? — улыбаясь, спросила мама.
— Бесподобно! Честное слово, не пробовала ничего вкуснее!
— Согласна! Покупная и рядом не стояла, — поддержала Ксю, доедая второй кусь.
Мичи улыбнулась, и собирая со стола тарелки, заговорщически спросила:
— А может ещё кусочек?
Я мотнула головой и отступила, прячась за маму.
— А бывают оборотни, страдающие ожирением?
— Эм… нет. Не встречала, — задумавшись, ответила домработница.
— Тогда я буду первой, если не прекратите меня откармливать, — ответила я, и сбежала под смех женщин.
Вернувшись в свою комнату, остановилась посередине, и уставилась на ониксовую пиалу. Вспомнился сон. Сделав несколько шагов, я приблизилась к окну, и надела снятый ночью браслет. Он обхватил запястье, приятно холодя кожу.
— Ну что, ты-то хоть соскучился по мне? — произнесла я, обращаясь к камушкам.
Наверное, все же, Марк обижается… Решено — попрошу папу свозить меня к нему на новогодних каникулах. Правда, ждать ещё долго. Но зато брат по-любому уже соскучится! И не отвертется!
А на обед к нам приехали парни, и отпросили нас с сестрой в кино. Папа поворчал для вида, но отпустил. Правда попытался взглядом выразить все, что думает о похитителях его “сокровищ”.
— Мне кажется, что он иногда забывает, что он волк, и начинает вести себя как дракон. Только что пар из ноздрей не идёт.
Посмеиваясь, сказала мама, пока мы собирались.
В компании, я совсем расслабилась,