Мрачная ложь - Вероника Дуглас

— Мы ни за что не собираемся прикрывать тыл.

Мы начали набирать скорость, что вернуло нас обратно в хаос, который кипел вслед за Джексоном. Мы уворачивались и петляли, пытаясь вырваться вперед, пока моя волчица наконец не сдалась и не сбросила скорость.

— Мы так сломаем лодыжку, уворачиваясь от этих идиотов.

Раздражение охватило нас обеих. Это был ужасный способ участвовать в гонке.

— Это почти пятикилометровка. Нам нужно двигаться в темпе, — сказала я своей волчице и сосредоточилась на своих воспоминаниях о кроссах. Рвануть в самом начале — лучший способ проиграть. Нам нужен был ритм, который можно выдержать до конца. Трассу мы не знали, значит, лучше равняться на других.

— Этот темп кажется довольно неплох, но впереди только зубы и хвосты, — ответила моя волчица.

Стая начала разделяться на группы, и она решила держаться с полудюжиной волков, которые тянулись сразу за ведущей группой.

Через несколько минут хаос улегся, и мы оставили лесопарк и вьючные угодья позади. Волки вокруг меня выли, когда мы пересекали Рейзорбэк-авеню.

Мы присоединились к вою, когда наши когти пронеслись по дороге, и мы спрыгнули обратно на мягкую траву Мидуэй-Грин, где несколько недель назад проходила Ярмарка Полной Луны. Теперь это была просто открытая поляна.

Стая перешла на ровный темп, хотя мы тяжело дышали.

Сэм посмотрела на меня, высунув язык, с очень человеческим выражением лица, которое, казалось, говорило:

— Ты в порядке?

Моя волчица решительно зарычала в ответ.

— В полном.

Она предостерегающе прикусила меня.

— Не переусердствуй.

Моя волчица просто стиснула зубы и опустила голову. Я чувствовала, что ее решимость соответствует моей собственной.

Бег со стаей не был похож ни на что из всего, что я когда-либо испытывала. Когда мы вошли в ритм, мы стали единым целым с окружающими нас волками. Наши шаги, наше дыхание были похожи на низкий гул гипнотического танца.

Вскоре мы оставили Мидуэй позади и повернули, чтобы бежать на юг через Выставочный парк, который был освещен старинными уличными фонарями. Мы безрассудно огибали прогуливающихся пешеходов и вечерних байкеров. Несколько человек кричали и ругались, а некоторые даже швыряли напитки или зажигали предупреждающие заклинания над нашими головами. Но в целом, волшебные создания были на удивление невозмутимы. Очевидно, стая бешеных на вид волков, бегающих по городу, не была такой уж редкостью. В любом другом месте несчастные граждане кричали бы во всю глотку, спасаясь бегством. Но это был Мэджик-Сайд. Люди здесь повидали многое.

Мы мчались вдоль береговой линии, а огни Южной части Чикаго мерцали нам в ответ через воды озера Мичиган. К сожалению, в наши мышцы начала закрадываться глубокая пульсация истощения, и мы начали сдавать позиции.

Моя волчица разочарованно зарычала, когда Джексон проскользнул дальше вперед. Сэм осталась с нами, хотя я знала, что она не так сильно запыхалась, отчего у меня под кожей закипало раздражение.

Волчица немного споткнулась, но продолжила.

— Мне бы не помешала небольшая помощь.

— Как я могу помочь? — Спросила я.

— Я не совсем уверена, как это работает. Но я помогла тебе освободить лодыжку в лесу теней и дала тебе силы выбраться из фургона.

Могу ли я сделать то же самое для нее сейчас? Я сосредоточила свой разум и волю на беге.

Мы споткнулись и шлепнулись мордой в траву.

Сэм резко остановилась и обернулась, когда мимо пронеслись волки. Она тихонько заскулила, как бы говоря:

— Тебе нужно отдохнуть.

— Нет!

Мы вскочили на ноги и попытались догнать их. К этому времени мы безнадежно отстали от второй группы.

Моя волчица вернулась в ритм и сосредоточилась на своем темпе.

— Это не сработало. Может быть, мне просто сесть за руль.

Меланхолическое чувство неудачи просочилось в мое сердце.

Прекрасно.

Помогать ей бежать не сработало. Я обреченно вздохнула и просто сосредоточилась на воспоминаниях о своих забегах в старшей школе — каково это — бегать, чувствовать силу в конечностях. Кайфовать от бега. Успокаивающий ритм дороги.

Когда-то я была звездой. Я бы выиграла стипендию, если бы не получила травму на последнем курсе, и я бы убралась к чертовой матери из Бальмонта и Висконсина задолго до этого.

Пока воспоминания о тех встречах кружились в моей голове, мы начали набирать скорость.

— Продолжай делать то, что делаешь, — сказала волчица.

Срань господня, мы бежали быстрее.

Волна восторга пробежала по моим венам. Мы можем это сделать. Я думала о грохоте моих кроссовок по трассе, о волнении от обгоняющих соперников, о ветре, дующем в лицо.

Сладкий вкус близкой победы.

Мы вырвались из второй группы и начали догонять лидирующую группу. Мы начали обгонять все больше и больше отставших, и вдруг мы с Сэм оказались на пятках у лидеров. Она тяжело дышала и удивленно посмотрела на меня:

— Откуда, черт возьми, это взялось?

Я улыбнулась ей.

— У меня открылось второе дыхание.

Тогда я почувствовала это. Наркотик. Не просто кайф бегуна, а опьяняющее сознание того, что мы можем победить. Что все наши соперники устали, и что каким-то образом мы обрели новый запас сил.

Мы с моей волчицей никогда не были так созвучны, так связаны.

Мы рванулись вперед по краю стаи, оставив Сэм позади. Оставив их всех позади. Я побежала, чтобы побегать с Джексоном, и это было то, что я собиралась сделать.

Мы сосредоточились на нем, огромном волке во главе стаи. Он был кометой, а остальные мы — серебристым хвостом, тянувшимся за ним.

— Этот засранец. Он предложил нам побегать, а потом оставил позади.

Я сосредоточила свое разочарование на нем и почувствовала, как оно переплелось с разочарованием моей волчицы. Он позволил нам бежать с отставшими, глотая его пыль, как будто мы были обычной волчицей. Но это было не так. Мы были его парой, не так ли? Он определенно вел себя не так.

Это он должен был вести меня сквозь толпу. Это он должен был бежать рядом со мной, а не Сэм.

Моя волчица впивалась когтями при каждом шаге. Бежала так, словно ненавидела землю и все, что на ней стояло. Я сосредоточилась на всех воспоминаниях, которые у меня были о том, как я когда-либо была впереди. Наблюдая, как бегуны отступают, пока не остался только один.

Мы врезались в здоровенного волка и срикошетили от другого, пока, наконец, не вырвались из группы. И внезапно нас осталось только двое. Джексон и я.

Он посмотрел на меня, и я позволила негодованию гореть в моих глазах.

— Ты бросил меня!

Кривая усмешка расползлась по его лицу, и его собственные желтые глаза засветились… гордостью?