Молодильные баночки попаданки - Анастасия Александровна Гудкова

- Леди Трасс, это казематы, а не морское побережье. Увы, тем, кто преступил закон, полагается наказание. Вы должны были это понимать.

- Понимаю, прекрасно понимаю. Господин дознаватель, а как здесь обстоят дела с почтой? Могу я передать записку? Или мне?

- Я узнаю у старшего дознавателя, леди Трасс, - кивнул мужчина. - Прекрасного дня.

Он удалился, а я устало пристроила сумку на единственном имеющемся стуле и осмотрелась.

Камера была небольшая, но, к счастью, одноместная. Здесь были глухие каменные стены, по которым сочилась откуда-то вода. Воздух - сырой и вонючий. Единственным источником света было небольшое зарешеченное окно у самого потолка. На противоположной стене расположилась дверь, в которую меня привели.

Интерьер был так себе. Узкая кровать с серым отсыревшим постельным бельем, письменный стол и стул. И отхожее место в дальнем углу. Что делать с остальными потребностями, вроде питания и мытья, было непонятно. Благо, я хотя бы еду с собой прихватила.

Время в камере тянулось медленно и бестолково. От скуки я пересчитала камни на каждой стене, померила шагами пол, несколько раз успела выспаться. День сменила ночь, но никто не приходил, а запасы еды теперь казались единственным спасением. Впрочем, их я отчаянно берегла - неизвестно, сколько времени мне придется здесь провести.

К середине второго дня я узнала о существовании окошка в двери. Исключительно потому, что через него грозная мужеподобная баба выдала мне какую-то похлебку и крохотную записку от Ханны. Похлебка пахла омерзительно, но я решила, что едой в моем положении не разбрасываются. А вот в записке оказалось всего пара строчек:

"Приходил лорд Рессар. Я проводила его за маленькими желтыми цветочками, он сорвал их и ушел. Деньги не взял. Никки, я ищу способ тебе помочь. Твоя Ханна."

Что ж. Лорд действительно получил то, что хотел. Мои деньги ему теперь ни к чему. А что делать мне?

Вечер второго дня я встретила в крайнем отчаянии. Очевидно было, что письма в казематы отнюдь не емейлы, ждать их часто не стоило. Но как же раздражало бестолковое сидение в одиночестве! Хоть на допрос бы вызвали - и то разнообразие.

Явление надзирательницы с очередной миской малоаппетитного варева привело меня практически в восторг: хоть какой-то живой дух в этом царстве уныния. Впрочем, как оказалось, радовалась я преждевременно. На мой вопрос, вызовут ли меня когда-нибудь хотя бы на допрос, она рыкнула что-то нечленораздельное и шумно закрыла окошко.

Некоторое время после ее ухода я старательно давилась отнюдь не ресторанным тюремным меню, а потом решила, что во сне время пройдет куда быстрее. В самом деле, глупо ждать, что зельеварку позовут куда-то в ночи.

Как и прошлой ночью, в постели было сыро. Я подозревала, что на обратной стороне комкастого матраса живут какие-то клопы, потому что утром обнаружила на теле укусы. Но переворачивать постель не стала: в этой ситуации неведение казалось мне лучшим из возможных вариантов. Все равно никаких средств от нежелательных соседей по спальному месту у меня с собой не было.

Заснуть у меня, к сожалению, тоже не вышло. То луна светила в зарешеченное окно слишком ярко, словно целилась мне в глаза. То из угла слышались какие-то шорохи, которых испугается каждая уважающая себя девушка абсолютно любого возраста. А уж когда кто-то оглушительно чихнул, я и вовсе впала в истерику и истошно заорала.

- Тссс, - прошипел неожиданный гость. - Не хватало еще стражников разбудить.

Голос показался мне смутно знакомым. Где-то я его слышала, но не так чтобы долго. Следующие пару минут я растерянно озиралась в темноте: луна, словно издеваясь, скрылась за тучей. Неудивительно, когда ее свет так нужен - его не оказалось. Как, впрочем, и человека, который со мной говорил. Или не человека?

А гость хихикал, и его голос звучал то из одной части камеры, то из другой.

- Хватит развлекаться! - рассердилась я. На смену страху пришла злость. - Ты кто? А ну, выходи?

- А то что? - едко осведомился незнакомец. - Разве я виноват, что ты ни разу вниз поглядеть не догадалась?

И вот только после этих слов на меня снизошло озарение. Я перевела взгляд на пол и с облегчением вздохнула. Передо мной сидел Люцик со сверкающими, жутко-алыми глазищами. Выглядел он при этом так, что погладить котенка я не решилась: шерсть стояла дыбом, словно наэлектризовалась, да и сам он, кажется, подрос. Слишком стремительно за те пару дней, что я его не видела.

- Как ты здесь оказался? - спросила я.

- Глупенькая, неужели ты думаешь, что для фамильяра есть какие-то преграды? Тьфу...

- Тогда почему раньше не пришел? - недоумевала я. - Выходит, ты в любой момент мог последовать за мной, но почему-то этого не сделал. Сметану не доел?

- Обижаешь-шь, - прошипел Люцик. - Наблюдал. Неужели тебе не интересно, кто тебя сюда отправил?

- Интересно, - не стала я спорить. - А еще очень интересно, как отсюда выбраться.

- Вот этого не знаю, - погрустнел котенок. - А остальное - расскажу. Я тебе многое рассказать должен. Ты поудобнее садись, долгим разговор будет.

С поудобнее Люцик, кажется, погорячился. Но я старательно устроилась на постели, котенок нагло занял подушку, свернулся клубочком и зевнул.

- Не вздумай спать! - возмутилась я.

- Да я и не собирался. Значит, слушай...

Когда-то давно, когда Люцика еще и на свете не было, в королевстве мирно сосуществовали маги и те, кто даром отмечен не был. Им бы и дальше жить в согласии, но в какой-то момент, как водится, что-то пошло не так. В королевской семье, где испокон веков от отца к сыну передавалась родовая магия, родился не отмеченный даром ребенок. Мало того, что сам он ни единого заклинания прочитать не мог, так еще и оказался единственным ребенком. Король так отчаялся, что даже жену поменял. Трижды. Но наследник так и остался один.

Именно в это время был издан указ: зарегистрировать всех магов и их силу в королевской канцелярии. Зачем? Будущий правитель логично опасался, что кто-нибудь колдовством лишит его трона. Ну и власть над теми, кто был вроде бы сильнее его, ему откровенно нравилась.

Во дворец потянулась вереница сильных магов. Поначалу люди пытались