Шоколадное счастье дракона, или Развод не повод для знакомства - Ольга Иванова

Не было только его.

Я смотрела на закат, и в горле снова встал комок. Я почти смирилась. Почти.

Внезапно раздался резкий настойчивый стук в дверь, слишком нервный, слишком нетерпеливый. Совсем не похожий на стук покупателя. Мое сердце екнуло и замерло в тревоге. Пончик настороженно высунулся из кухни:

– Кто там?

– Кто там? – повторила я громко дрогнувшим голосом и подошла к двери.

Но не успела ее отворить, как та сама с силой распахнулась, и на пороге, залитый алым светом заката, стоял он – Аррион, без плаща, в помятом дорожном камзоле, с растрепанными от ветра волосами. Его грудь тяжело вздымалась, будто он бежал сюда без остановки, а в глазах бушевал ураган из отчаяния и… надежды.

Он не сказал ни слова, просто вошел внутрь, с грохотом закрыл дверь ногой и в два шага преодолел расстояние между нами.

– Ты… – начала я ошеломленно, но он не дал мне договорить.

Обхватил мое лицо ладонями и притянул меня к себе. И поцеловал. Нежно и яростно одновременно. У меня ослабли ноги, и я обняла его в ответ, крепче прижимаясь к его еще холодной после улицы одежде.

Когда он наконец отпустил меня, мы несколько секунд просто смотрели друг на друга, словно узнавая заново.

– Помолвки не будет, – выдохнул Аррион потом. – Никогда.

Я, не в силах вымолвить ни слова, просто кивнула и прижалась лбом к его груди. Мой мир, только что такой тихий и грустный, вновь наполнился красками.

– Эй! А что это за распутства тут? – вскрикнул Пончик с веселым возмущением. – Между прочим, вы не одни!

– Лучше тебе помолчать, а то лишу тебя сырного довольствия, – бросил ему Аррион через плечо.

Пончик фыркнул и свернулся калачиком, всем видом показывая, что он осуждает происходящее. А мое сердце колотилось где-то в горле, кружилась голова. Нужно было срочно сделать что-то обыденное, чтобы немного прийти в себя и осознать происходящее.

– Вы… Ты, наверное, голоден. С дороги. Или хочешь пить. Я… я приготовлю чай, – выпалила я и бросилась на кухню.

Пара минут, мне необходима всего пара минут, чтобы поверить в происходящее. Я даже ущипнула себя украдкой.

Аррион же остановился в дверях и, прислонившись к косяку, молча за мной наблюдал, и от этой его обыденной расслабленной позы, словно он был тут всегда, у меня перехватывало дыхание сильнее, чем от его поцелуя.

Я чувствовала его взгляд на себе все то время, пока насыпала заварку в чайник, заливала кипятком, искала подходящую чашку, – и внутри все замирало от счастья.

Когда я подала ему чашку с чаем, его пальцы коснулись моих, и между нами снова пробежала та самая теплая искра. Аррион сделал глоток, и в его глазах мелькнуло что-то мягкое, почти удивленное.

– Спасибо, – сказал тихо потом, отставляя чашку. – Но это не то, чего я хочу сейчас.

Аррион снова подошел ко мне, но на этот раз его движения были не напористыми, а бесконечно нежными. Он обнял меня за талию, притянул к себе и вновь поцеловал, уже без спешки, словно изучая меня и мои губы. А потом, не разжимая объятий, он легко поднял меня на руки.

– Аррион! – взвизгнула я от неожиданности.

– Тс-с. – Он прижал меня к себе и понес наверх, в мою спальню. – Скажи, что ты хочешь того же…

Я просто кивнула и сама приникла к его губам.

– Нет, ну это безобразие какое-то… У всех на глазах! Заниматься непотребствами всякими! – Пончик, ворча, полетел за нами.

– Тебя сюда не приглашали. – Аррион захлопнул дверь перед самым его носом.

– Ну и ладно, пойду спать, – послышался голос хорька по ту сторону. – Только поосторожнее там, мебель здесь хиленькая, а Аргентий дорого берет за починку…

– Кто такой Аргентий? – спросил Аррион, укладывая меня на кровать и нависая сверху. Его пальцы стали медленно расстегивать пуговки на моей блузке.

– Наш домовой, – отозвалась я, тоже стараясь справиться с застежками на его камзоле.

– Тогда он прощен. – Аррион стал осыпать меня поцелуями, одновременно освобождая от одежды.

– Он этого не оценит, поверь, – усмехнулась я, а в следующий миг задохнулась от удовольствия, которое дарили мне губы Арриона, и забыла обо всем на свете.

Это была долгая ночь, полная жарких поцелуев и откровенных ласк, когда рушатся все преграды, а два тела и две души становятся единым целым. Навсегда.

…Утренний свет робко пробивался сквозь шторы. Я проснулась от ощущения, что за мной наблюдают. Аррион лежал на боку и смотрел на меня таким непривычно беззащитным взглядом, что у меня екнуло сердце. Руку он держал прижатой к своему плечу.

– Что-то случилось? – прошептала я, слегка заволновавшись.

Он ничего не ответил. Вместо этого взял мою руку и приложил к себе, к тому самому месту, где всегда проступали ледяные узоры.

Я замерла. Кожа была… просто теплой. Я провела кончиками пальцев по тому месту, где еще вчера виделись синеватые ледяные прожилки. Они не исчезли полностью, но стали бледнее, словно тень от них. А главное – от них не веяло холодом.

Я подняла на Арриона глаза с неверием и невысказанным вопросом. Он кивнул, и в его взгляде читалось то же потрясение, что и у меня. И главное, та же надежда.

– Это все ты, – тихо сказал он. – И твое тепло.

Снизу, из лавки, донесся обиженный голос, разрушив волшебство:

– Эй! Там, наверху! Управляющий Пончик напоминает, что пора бы уже спуститься и выплатить компенсацию за моральный ущерб и ночные беспорядки! Я не просто так всю ночь охранял стратегические запасы сыра и остального от… э-э-э… возможных воров!

Я рассмеялась и уткнулась носом в плечо Арриона. Он тоже тихо засмеялся и обнял меня крепче.

– Знаешь, чего я сейчас хочу? – произнес потом. И сразу ответил: – Твоего шоколада.

– О, – улыбнулась я. – Этого добра у меня хватает.

Внутри меня все пело, пока я накрывала на стол к завтраку. От воспоминаний сегодняшней ночи становилось тепло и немного стыдно. Аррион сидел здесь, в моей кухне, за моим столом, и на его лице играла непривычно мягкая улыбка. Он