Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Госпожа, прошу вас, не двигайтесь. – хриплый шёпот, почти мольба, вырвался из горла Каппиля.

Его руки легли на мою талию, удерживая на месте, буквально насадив на себя до упора и не давая двигаться. От этой мысли, от чувства обездвиженности я готова была запаниковать, но тут моего плеча коснулась прохладная рука Кларин, одновременно напугав и успокоив.

– Не переживай, милая. – проникновенно произнесла мне на ухо Верховная, сев рядом. – Он не желает тебе навредить. Если ты слишком рано попытаешь отстраниться, узел может причинить многодискомфорта. Надо подождать пару минут, Ди. – убеждала она меня, поглаживая по плечу, будто успокаивала норовистую лошадку. – Я рядом, он раб – ничто тебе не угрожает.

Её слова недо конца меня успокоили, но заставили замедлить дыхание, прикрыть глаза и слегка отстраниться от давящего чувства во влагалище. Спустя всего минуту, я почувствовала свободу, но решила подождать ещё минуту для большей безопасности. Всё же секс с уранцем требует стальных нервов, а мои давно расшатаны.

– Лой, подай халаты. – попросила Кларин, и, дождавшись, когда раб принесёт два красных халата, накинула на себя, а после на меня.

На мне был ярко-алый халат с золотым узором по горловине и нижнему краю, напоминающим цветочный орнамент, а на Верховной тёмно-рубиновый с узором на спине в виде бабочки.

Стоило мне облачиться в шёлковую ткань, я сразу почувствовала себя лучше, защищённее. Встав с раба, я отступила в сторону, давая ему возможность привести себя в порядок.

Мне стало неуютно, хотелось уйти в свою комнату и спрятаться под одеялом, словно я маленькая девочка и это решение всех проблем. Не знаю, заметила ли Верховная моё состояние, увидела панику в глазах, но она поняла мои намерения сбежать.

– Лой, Каппиль, оставьте нас, пожалуйста. – Кларин схватила меня за руку, словно боялась, что я убегу и попросила рабов уйти.

Когда за парнями закрылась дверь, Кларин потянула меня за руку в сторону кушетки, что притаилась около душевой кабины. Сев на неё боком, она посадила меня, напротив, сжав в своих руках мои. Я не сопротивлялась, всё ещё расслабленная после первого за долгое время оргазма, хотя и начала немного переживать от такой таинственности.

– Послушай, Лидия, так больше не может продолжаться. – заговорила Верховная с дрожью в голосе и со слезами в красных глазах. – Ты мне как дочь. Я помню, как ты оказалась на Эрсхо, слабая и вздрагивающая от любого скрипа. Помню, как ты сидела в моём кабинете и спрашивала, чем можешь быть полезной для меня и планеты в целом. – она смотрела на наши сплетённые ладони, поглаживая пальцем мои руки. – Именно я тогда заговорила про рабынь, что нуждаются в нашей помощи и про сложности в установление контакта с работорговцами. Именно я подтолкнула тебя стать той, кем ты стала, но сейчас я понимаю, что я ошиблась. – слёзы медленно покатились по её лицу, а у меня в груди защемило сердце от боли в её голосе.

– Почему ты ошиблась, Кларин? – тихо спросила эрсхонку, сжимая её пальцы в поддерживающем жесте. – Я стала полезной, многим помогла. Почему же ты считаешь, что совершила ошибку, дав мне эту возможность? – пыталась заглянуть ей в глаза, но она смотрела в пол, тихо плача.

Она долго молчала, лишь тихие всхлипы доносились из-под чёрной копны волос. Смотреть как сильная волевая женщина плачет в собственной ванне было тяжело, а знать, что ты причина её слёз, ещё тяжелее.

– Потому что ты несчастлива. – наконец заговорил она, хриплым от слёз голосом. – Из-за моего желания помогать другим ты вынуждена вновь и вновь переживать прошлое. Мне надо было поступить иначе. Надо было оставить тебя в покое, дать возможность жить дальше, стать счастливой. – она начала раскачиваться, и шёпотом повторять. – Я виновата. Я была неправа.

Я больше не могла её слушать, не могла смотреть как она страдает, как мучается. Это был не только её выбор, она не навязывала мне мой образ жизни, я выбрала его сама. Сама захотела помогать людям, попавшим в рабство. Кларин не должна страдать из-за того, в чём она не виновата.

Притянув женщину в свои объятия, я зарылась лицом в её волосы, вдыхая аромат красного дерева и корицы, присущий ей одной. Кларин была мне не просто подругой, она член семьи, та кто поддержит в трудную минуту, кто не воткнёт в спину нож. И та, чью боль я воспринимала как свою.

– Кларин, успокойся, не плачь, прошу тебя. – зашептала ей в ухо, поглаживая по спине. – Ты ни в чём не виновата, я сама решила помогать девушкам, ты лишь обезопасила мою работу, выделив мужчин для защиты. Ты и другие Верховные дали мне возможность безопасно работать, дали шанс почувствовать себя значимой и сильной. – говорила от чистого сердца, чувствуя, как в горле встаёт ком, а глаза пощипывает от слёз. – Мне это было нужно. И ты помогла мне.

– Тогда тебе это помогло, но сейчас это гложет тебя. – она отстранилась, чтобы смотреть мне в глаза. – Видеть чужое горе, постоянно наблюдать за страданиями – так нельзя жить, Ди. Это сведёт тебя с ума.

Её слова были отображением моих недавних мыслей. О том, что я устала, о том, что пора уйти на заслуженный отдых.

– А что мне делать, Кларин? – спросила о том, что останавливало меня от решительного шага. – Если я решу остаться на Эрсхо, то что буду делать? Я не смогу просто жить в своём поместье, изо дня в день мучаясь безделием. – поделилась с ней переживаниями, надеясь, что она поможет мне найти выход.

– Я уже подобрала для тебя работу. – в её алых глазах зажглась надежда. – Нам приходят десятки запросов ежедневно от женщин из разных уголков Вселенной. Они просят убежища или спасения, но есть среди этих посланий и те, что пишут девушки, которые хотят прилететь на Эрсхо, чтобы угнетать мужчин или не работать, а жить за счёт других. Таким мы отказываем.

– Мы?

– Я, Санти и Тиара. – перечислила имена других Верховных, вытирая мокрые дорожки с щёк. – Каждый день одна из нас изучает эти послания и пишет ответы. Если мы хотим помочь, то сообщаем, где и когда они могут