Одна на двоих, или Отпускной переполох - Алиша Михайлова

Голос Рея, резкий, чужой, я ни разу не слышала, чтобы он так говорил. Алекс ответил тише, я не разобрала слов, только спокойную, ровную интонацию. Волна с шипением накатила на берег, перекрывая ответ, а когда отступила, Рей уже орал громче:

— … как тогда, с Лирой⁈ Опять всё решил за нас обоих?

Ветер снова усилился, слова долетали до меня скомканным, почти неразличимым, и тут же унеслись в дюны. Алекс что-то сказал, так же тихо. Рей замер, а потом развернулся резко и пошёл прочь. Алекс остался у воды. Я видела, как он опустил плечи, медленно, устало, провёл ладонью по лицу и сказал в темноту что-то, чего я не должна была услышать, но ветер на секунду стих:

— Я знаю, брат. Знаю.

Я отошла от перил и тихо прикрыла дверь на террасу. Ну вот. Подслушала чужой разговор. И от этого стало так неуютно, будто я сунула нос в чужие анализы.

В комнате было темно и тихо. Забралась в кровать и честно попыталась уснуть, но сон не шел. В голове крутились обрывки подслушанного разговора. Чужое имя, брошенное в ветер. Злость Рея и тихое «Я знаю, брат» в темноту. Что Алекс опять решил за них обоих? И почему они не могут просто поговорить, как нормальные люди? И самое главное какое мне до этого дело?

Перевернулась на бок и уставилась в стену. Самое странное было в другом. Весь этот день, несмотря на чужие ссоры и тайны, мне было хорошо. Я утром держала лодыжку одного брата, а вечером целовала второго. И то, и другое мне понравилось. Видимо, я окончательно и бесповоротно влипла.

— Катерина, — тихо ожил браслет. — Я фиксирую повышенную мозговую активность. Вы не спите.

— Я думаю.

— Это заметно. Пульс подскочил до восьмидесяти пяти. Хотите совет?

— Нет.

— И правильно. Я бы всё равно не дал. Этическая политика.

— Тогда зачем спросил?

— Чтобы вы почувствовали, что не одна.

Я улыбнулась в темноту.

— Спокойной ночи, браслет.

— Спокойной ночи, Катерина. Завтра будет интересный день.

— Ты опять?

— Молчу. Просто предвкушаю.

Закрыла глаза. День третий закончился.

Глава 9 Пляжно-соковое с высоким уровнем значимости

Я лежала на шезлонге и смотрела, как фиолетовые волны облизывают песок. Книга про дракона валялась рядом, раскрытая на семьдесят второй странице. Дракон уже вовсю делал маленьких дракончиков героине, процесс шёл страниц пять, и я честно устала про это читать.

Солнце припекало. Море шумело. Крабы-хохотуны на камнях передразнивали чей-то смех. Я прикрыла глаза, подставила лицо теплу. Где-то на задворках памяти ещё зудело эхо вчерашнего разговора на пляже, обрывки слов, летящие в темноту. Но я отодвинула это подальше. Утро было слишком вкусным, чтобы портить его вчерашними мыслями. Тем более чужими.

Алекс пришёл в десять. Постучал и стоял на пороге с пакетом круассанов и букетом фиолетовых цветов, которые пахли ванилью и почему-то печеньем. Мы сидели на террасе, пили чай, и он рассказывал про местный мох, который поёт в полнолуние.

Я слушала и думала, что никогда не встречала человека, который мог бы говорить о мхе так, будто это поэзия. Он крошил круассан на салфетку, я слизывала сахарную пудру с пальцев, и всё было до того уютно, что я на секунду забыла, что нахожусь на чужой планете. Мне казалось, что мы просто сидим на моей кухне, за окном дождь, и это самый обычный вторник.

— Не обгоришь?

Открыла глаза. Алекс стоял у шезлонга с двумя стаканами бирюзового сока. Льняная рубашка, длинный рукав, тёмные волосы чуть растрёпаны ветром. Зелёный глаз смотрел с теплотой.

— Я намазалась, у меня крем с защитой пятьдесят плюс.

— Это хорошо, — он сел на соседний шезлонг, протянул мне стакан. Наши пальцы соприкоснулись на долю секунды дольше, чем нужно.

Я сделала глоток. Сок был кисловатый, с мятным послевкусием.

— О чём думаешь? — спросил он.

— О том, что утро было хорошее, — я улыбнулась. — Цветы, круассаны, поющий мох. Ты умеешь начинать день.

— Стараюсь, — он чуть склонил голову и после короткой паузы добавил. — Я хотел уточнить. У нас всё в силе на сегодня? Сад за дюнами, в восемь?

— В силе, — я кивнула. — Я же обещала.

Браслет на запястье потеплел и шепнул: «Катерина, я зафиксировал подтверждение. Формулировка „в силе“ мне нравится больше, чем „да“. В ней есть вес. И никакой пошлости».

Я мысленно закатила глаза. «Ты серьёзно анализируешь мои ответы на свидания?»

— О! Так это официально считается свиданием? — в его голосе прорезался азарт. — Срочно вношу в базу данных. Статус: пляжно-соковое. Уровень значимости: высокий. Попутно пересчитываю: совместное купание в течение ближайшего часа поднимает индекс удовлетворённости до 97 процентов… и ещё кое-что поднимает…

— Ты опять⁈

— А что? Я просто констатирую физиологический факт. Это вы, Катерина, покраснели. Я нет.

Я тронула щёку кончиками пальцев. Горячая, зараза. Алекс смотрел на меня с откровенным любопытством.

— Ты в порядке? Выглядишь так, будто только что выиграла спор. Или проиграла. Не пойму.

— Скорее, техническая ничья.

Он улыбнулся, явно собираясь спросить что-то ещё, но не успел, над пляжем разнёсся знакомый мегафонный бас:

— Дамы и господа! И прочие расы! Ежедневные гонки на летающих шезлонгах! Приз ящик рома, спа-сертификат и ужин при свечах для двоих! Участвуют все, у кого есть пульс и минимальное чувство стыда!

Толпа взревела. Я покосилась на Алекса.

— У меня со стыдом всё в порядке. Кажется.

— У меня тоже, — он чуть улыбнулся. — Но организаторам это редко мешает.

Народ уже потянулся к стартовой зоне. Компания с волейбольной площадки, все шестеро, мокрые, хохотали и пихали друг друга локтями. Следом пара тощих бледных ребят с серебряными глазами, час назад они медитировали под навесом с отрешённым видом, но, видимо, решили, что гонки это тоже вид просветления, только с ветерком. Какой-то зелёный парень с плавниками на локтях, ещё несколько гостей, кого я даже не успела разглядеть.

Ведущий взмахнул щупальцами над головой, пересчитывая участников:

— Восемь… девять… десять! Отлично, народ подтягивается! Но нам нужно тринадцать! Срочно нужны ещё трое! Вы! — он ткнул щупальцем в пожилого мужчину, который мирно дремал под зонтиком с книгой на лице. — Гонки! Приз! Слава! Ваше фото на доске почёта у бара!

Мужчина приподнял