Няня для мертвого наследника дракона - Юлий Люцифер

— А куда хожу?

— Отчасти.

— Значит, к Тарну?

— С разрешением вашего отца.

Он задумался.

— Вы с ним поговорите?

— О многом.

Теон сразу оживился.

— Про завтраки тоже?

— Возможно.

— И про лес?

— Возможно.

— И про ворота?

— Теон.

— Я просто спрашиваю.

Я закрыла тетрадь.

— Вы очень хорошо поняли слово «возможно».

— Потому что оно не значит нет.

— И не значит да.

— Но лучше, чем нет.

В этом он был прав.

За ужином Роэн выглядел уставшим.

На виске виднелась небольшая ссадина.

Я заметила ее сразу.

Теон тоже.

— Что случилось?

— Ничего.

— У вас кровь.

Роэн провел пальцем по виску.

— Ремень задел при посадке.

— Тарн дернулся?

— Ветер.

Теон нахмурился.

— Он не любит сильный боковой ветер.

Роэн посмотрел на сына.

— Не любит.

— Я говорил.

— Когда?

— Давно.

Я отметила это про себя.

Не потому, что разговор казался особенно важным.

Просто Теон снова говорил о предпочтениях Тарна с уверенностью, которой я пока не могла объяснить.

Мы начали есть.

Я дала Роэну несколько минут.

Потом сказала:

— Мне нужно обсудить распорядок Теона.

Он поднял глаза от тарелки.

— Что с ним?

— Почти все.

Марта тихо положила вилку.

Теон замер.

Я посмотрела на мальчика.

— Доедайте.

— Я ем.

— Тогда ешьте, а не слушайте.

— Это невозможно.

Роэн едва заметно вздохнул.

— После ужина.

— Хорошо.

Теон сразу спросил:

— Я могу присутствовать?

— Нет, — одновременно ответили мы с Роэном.

Мальчик посмотрел сначала на отца, потом на меня.

— Вы уже договариваетесь.

— Не радуйтесь раньше времени, — сказала я.

После ужина мы снова оказались в кабинете.

На этот раз я принесла расписание Марты.

Роэн сел за стол.

Я — напротив.

— Что именно вы хотите изменить?

— Для начала понять.

— Спрашивайте.

Уже лучше.

Я развернула лист.

— Теон не бывает за пределами Ранвеля.

— Да.

— Вообще.

— Вы уже знаете почему.

— Я знаю, почему пять лет назад вы скрыли его существование.

— Этого достаточно.

— Нет. Потому что пять лет назад ему был год. Сейчас шесть.

— Угроза не исчезла с его днем рождения.

— Я не предлагаю провести его по центральной площади столицы с табличкой «сын Роэна Ардена».

— Рад слышать.

— Я предлагаю признать, что между полной изоляцией и парадом существует множество вариантов.

Он откинулся в кресле.

— Например?

— Прогулки по более широкой части владений.

— Он и так гуляет.

— По одним и тем же дорожкам.

— У нас большая территория.

— Большая территория не перестает быть клеткой только потому, что между стенами далеко.

Роэн сразу стал жестче.

— Вы снова используете это слово.

— Потому что оно подходит.

— Нет.

— Ваш сын не знает названия деревни рядом с собственным домом.

— Ему не нужно туда ездить.

— Он никогда не был на обычном рынке.

— И?

— Никогда не выбирал себе игрушку в лавке.

— У него достаточно игрушек.

Я смотрела на него несколько секунд.

— Вы правда не понимаете разницу?

— Между игрушкой и игрушкой?

— Между тем, чтобы тебе дали вещь, и тем, чтобы ты сам увидел мир, выбрал, ошибся, захотел другую.

Он молчал.

— У него нет друзей, — продолжила я. — Ни одного ребенка его возраста.

— Это необходимо.

— Почему?

— Потому что дети рассказывают родителям все.

— Тогда найдите тех, чьи родители знают правду.

— Таких мало.

— Одного.

— Нет.

— Почему?

— Потому что мне достаточно одного ребенка, которого я должен защищать.

Я почувствовала, что начинаю злиться.

— Речь не о дополнительной охране.

— Для меня любая новая связь означает дополнительный риск.

— Для вас.

— Я отвечаю за него.

— Я тоже теперь отвечаю.

— Не в той мере.

— Нет, лорд Арден. Я каждый день буду рядом с Теоном. Когда он болен, устал, злится, боится, учится, падает, задает вопросы. Именно поэтому я должна сказать: то, что вы называете безопасностью, уже влияет на него.

— Каким образом?

Я положила перед ним лист бумаги.

Тот самый рисунок Теона.

Маленький человечек за стеной.

Роэн посмотрел.

Лицо не изменилось.

— Детский рисунок.

— Да.

— И?

— И ничего. Я не собираюсь ставить диагноз по рисунку. Просто предлагаю посмотреть.

Он взял лист.

Дольше, чем требовалось.

Потом положил обратно.

— Теон счастлив здесь.

— В целом — да.

— Тогда в чем ваша проблема?

— У меня нет проблемы. У вашего сына есть желания, которых он уже научился не высказывать, потому что знает ответ.

— Например?

— Увидеть обычную деревню. Побывать на рынке. Поговорить с детьми. Выйти за белые камни без ощущения, что совершает преступление.

— Вы обсуждали с ним мои запреты?

— Он сам говорит о них постоянно.

— Потому что вы спрашиваете.

— Потому что они составляют половину его жизни.

Роэн встал.

Прошел к окну.

Я уже знала эту привычку.

Когда разговор становился неприятным, ему было проще двигаться.

— Вы провели здесь три дня, Элина.

— Да.

— Три.

— И сколько нужно? Год, чтобы заметить запертые окна?

— Ключ у вас.

— Потому что я потребовала.

— И получила.

— Это не решает остальное.

Он обернулся.

— Чего вы хотите конкретно?

Наконец.

— Расширить территорию прогулок.

— Насколько?

— До внешней лесной дороги с охраной.

— Нет.

— Почему?

— Слишком близко к открытому тракту.

— Тогда до старой каменоломни.

— Там опасный склон.

— Хорошо. До северного ручья.

Он помолчал.

— С двумя охранниками.

— С одним.

— Двумя.

— Один идет рядом, второй будет заметен Теону постоянно.

— Именно для этого он там и будет.

— Чтобы ребенок чувствовал себя заключенным?

— Чтобы оба сектора были перекрыты.

Я вздохнула.

— Хорошо. Два, но не шагают у него за спиной. Один держится дальше.

Роэн приподнял бровь.

— Вы торгуетесь охраной моего сына?

— Мы обсуждаем условия прогулки шестилетнего ребенка.

— Два охранника. Один может держаться на расстоянии.

— Согласна.

Первый пункт.

Не победа.

Компромисс.

Но лучше, чем ничего.

— Еще.

— Я так и знал.

— Теон должен больше бывать рядом с людьми,