Драконий призыв или злодейка поневоле - Мила Юстус

— Чего? — выпалила не сдержавшись. — По-прежнему не верите? Тогда зачем вообще заключили со мной договор?

Его губы вдруг искривила насмешливая улыбка.

— Разве я не сказал тебе о проклятье? — заглянул мне в глаза. — Могу добавить, что озвучил истину не в полной её мере, но пока и нет смысла говорить обо всём.

— Получается, сказали неправду? — невольно охнула. — У вас в отношении меня какие-то нехорошие планы? — Невзирая на подбиравшийся к сердцу страх, всё же отчаянно старалась убедить его в том, что ничего не помню. — Надеюсь, не забыли, как дали магическое слово, что не причините вреда.

Эминир вдруг запрокинул голову и громко расхохотался, вынуждая опасливо отступить. Роскошные длинные чёрные волосы скользнули по спине, достигая талии, невольно привлекая моё внимание. Даже в настолько опасной ситуации, я вела себя, словно глупенькая институтка из школы благородных девиц.

Наконец он вновь взглянул на меня, продолжая широко улыбаться.

— Если бы я хотел навредить, то сделал бы это ещё при первой встрече, — сообщил так, словно являлся учителем, а я — нерадивым учеником, непонимающим крайне лёгкую тему. — Поверь, не в моих интересах, чтоб твоя жизнь оказалась под угрозой, о чём неоднократно сообщал.

Неожиданно он шагнул ко мне, заставив инстинктивно двинуться назад. Но вместо того, чтобы остановится, ректор продолжил наступать и вскоре упёрлась спиной в стену. Мне стало ясно, что бежать больше некуда, а ладони дракона, тем временем, коснулись стены по обе стороны от меня, заключая в своего рода клетку. От неприятного ощущения, словно стала пленницей, я поёжилась.

Ректор склонился ко мне, заглядывая в глаза: смех полностью исчез из его черт.

— Тебе стоит тревожиться не о моём отношении, а тех многих, кто отчаянно желает покончить с тобой, — холодно проронил он.

Его близость вдруг окутала меня чистым свежим хвойным запахом с насыщенными древесными нотками, вызывая лёгкую дрожь. По телу прошла тёплая волна, оставляя после себя приятные мурашки. Мне отчаянно захотелось сбежать от Эминира, чтобы спастись чувств, которые он пробуждал во мне.

— Что вы делаете?! — гневно выпалила, стараясь не обращать внимания на собственную реакцию.

В следующую минуту произошло то, чего ни я, ни ректор никак не могли ожидать. Между нами внезапно возник красивый узорный круг алхимической пентаграммы, напоминающий распустившийся цветок с незнакомыми символами. А после — Эминира Грандиса вдруг отбросило от меня примерно на несколько метров.

Благо он сумел сориентироваться и выдержал мощный воздушный порыв, не повалившись на пол. Ректор на мгновение завис в воздухе, и плавно опустился на ноги. Несмотря на то, что он серьёзно не пострадал, мой разум отчаянно пытался найти объяснение произошедшему и никак не справлялся. Все выводы, кроме, пожалуй, одного выглядели неправдоподобными.

И я решила спросить:

— К-как это случилось? — запинаясь озвучила первое, что пришло в голову: — Н-неужели т-так отреагировало ваше проклятье?

Его брови озадаченно поднялись.

— Нет, конечно, — покачал он головой. — С чего ты взяла? — Бирюзовый взгляд удивлённо взирал. — Это твоя сила отозвалась на твоё возмущение от того, что я переступил границу допустимого.

«Так мои возможности заключены в защите? — посетила разочаровывающая мысль. — Ну нет, подобная возможность крайне неплоха, учитывая подобных принцу придурков, так и норовящих устроить какие-нибудь подлянки».

— И… И как её использовать? — с интересом посмотрела на него. — Судя по всему, в моём случае стоит поскорее взять под контроль возможности и освоить их.

Эминир неожиданно вновь усмехнулся, на сей раз не пытаясь приблизиться.

— Неужели подумала, что у твоей силы защитная функция? — спросил он, словно прочитал мои мысли, и я кивнула. Но ректор лишь покачал головой. — Нет, Дилавия, это далеко не так. Ты обладаешь ярко выраженной алхимической энергией, которая, исходя из реакции хозяина, то есть тебя, претворяет желания в жизнь.

— Получается, в моих силах сделать всё, что захочу? — невольно опешила от того могущества, которым обладала леди Френазис.

Ректор с улыбкой кивнул.

— Да, только рамки есть у всего, и о них я поведаю позже, — сообщил он. — В целом же, ты всё поняла верно.

Висария

Да как он только посмел повести себя таким образом с Дилой?! Неужто, раз является ректором, то ему всё можно? Как же они меня все достали! Обращаются с ней так, словно перед ними рабыня, а не представительница герцогского дома Френазис, унаследовавшая в полной мере его силу.

— Сию же минуту отпусти меня, Хафар! — не выдержала и вырвала руку, стоило нам оказаться в гостевой комнате. Он обернулся и покорно опустил голову, будто готовился принять заслуженное наказание, что безумно разозлило. — Почему не позволил мне заступиться за подругу и утащил оттуда?

Отчаянная мрачная злость клокотала в сердце, грозясь вырваться из-под контроля и открыть всем мою подлинную сущность. На кончиках пальцев принялись медленно зарождаться чёрные язычки пламени, отливающие изумрудным оттенком, угрожая поведать стороннему наблюдателю неприятную тайну.

В голову неожиданно пришла мысль, если племянник ректора узнает, что я ведьма, то Дилавию ждут более страшные неприятности. Являясь её непосредственной подопечной, любой мой проступок мгновенно отразиться на ней, причём в даже большей степени, чем на мне.

Страх за подругу вынудил устремиться к дальнему окну, на ходу стараясь как-нибудь успокоить разыгравшиеся силы. Отец всегда ненавидел меня именно из-за крови ведьмы, о которой узнал, когда я появилась на свет и мать призналась в своей страшной тайне.

Ради этого он всеми правдами-неправдами старался избавиться от урода в семье в моём лице. Дила спасала от него много раз, и даже планировала отыскать способ, чтоб навсегда избавить от страшной наследственности. А теперь она потеряла память (определённо, не без моей вины) и стала уязвимее. Мне никак нельзя подвести её, только вот как и чем я могу помочь?

Злые слёзы покатились по щекам, усугубляя проблему. Тьма закипела в груди и тут меня со спины вдруг крепко обняли сильные мужские руки, не причиняя боль, а поддерживая. От удивления, разыгравшаяся сила отступила, и я обернулась, оказываясь лицом к лицу с Хафаром.

— Тебе нельзя волноваться, Виса, — неожиданно произнёс, бесстрастно наблюдая за лёгким тёмно-зелёным туманом, клубящимся над волосами. — Не стоит, чтобы прислуга заметила что-то… ту силу, что отличает тебя от всех.

— Н-неужели ты знаешь, что я ведьма? — запнувшись, спросила