Эскорт для ведьмы - Вероника Гроссман

– Извини, Бэт, но твои сексуальные фантазии меня не интересуют. А теперь расскажи-ка мне, где миссис Рэнтон?

Раздался грохот, и я вновь почувствовал, как задрожали окна. Глаза Бэтти снова вспыхнули яростью.

– Ой, черт! Прости, Бэт. Я не специально. Ты бы что ли табличку повесила, чтобы не хлопали, – в голосе Эрика чувствовался едва сдерживаемый смех.

– Как я вас обоих ненавижу! – чуть ли не плача от злости, прошипела себе под нос Бэтти.

– Эй! Мы, между прочим, еще здесь, – ответил Эрик, отошел от расписания и остановился рядом со мной. Бэтти бросила на него убийственный взгляд и презрительно отвернулась. Парень театрально схватился за сердце. А я одобрительно заметил, что он неплохо сегодня выглядит: гладко выбрит и даже причесан, но подстричься все-таки не соизволил.

– Ах, прямо в цель, Бэт! За что? – он весело рассмеялся.

– Миссис Рэнтон взяла сегодня выходной, – игнорируя вопрос Эрика, проскрипела Бэтти.

Какого черта она взяла выходной? С чего это вдруг? Надо бы заехать к родителям домой, а заодно проведать отца.

– А мистер Мейсон тут? – спросил Эрик.

– Да. И с нетерпением ждет встречи с тобой. Отличник ты наш! – с сарказмом провизжала Бэтти и выдернула уменьшенную копию расписания из-под руки Эрика, на которой тот увлеченно рисовал портрет бедной Бэтти.

– Ну все, хана. Я не готов, – пробубнил он и выдернул лист из руки девушки.

Я мельком глянул на него. Эрик и Бэтти, не произнося ни слова и не моргая, сжигали друг друга глазами.

– Еще что-нибудь? – чрезмерно любезным тоном поинтересовалась Бэтти, давая понять, что нам пора оставить ее в покое.

– Да. Тебе бы пошел каштановый. Я про волосы. И линзы тоже. Смена характера и работы.

Я громко засмеялся и направился следом за Эриком, который уже устремился к выходу. Бэтти была слишком зла, чтобы что-нибудь ответить. И выходя из здания администрации, Эрик как можно сильнее грохнул дверью.

– Даже я себе такого не позволяю! – все еще давясь от смеха, произнес я.

– Да ладно! Тем более я сказал правду. Она была бы очень даже ничего, с темным цветом волос. И… – парень умолк и улыбнулся.

– И?

– И если бы не прятала глаза за этими дебильными окулярами. Ну и если бы сменила свой стиль в одежде. Сабрина сегодня сказала, что рубашки в клетку опять в моде, так что я бы с радостью притащил ей парочку! Уверен, ей бы пошло.

– Хочешь помочь ей сменить имидж?– мое настроение явно улучшилось.

– Нее! Я уже думал об этом. Она на это не пойдет. И я уже сказал, что ей не мешало бы работу сменить. С таким характером работать с людьми противопоказано,– задумчиво пробормотал мой друг.

– Эрик, а где твоя сестра?

– Послала меня к черту, а сама пошла в аудиторию. У вас сейчас, кажется, история английской литературы или что-то вроде этого. С ней все в порядке. Вчера она весь вечер материлась из-за своего нового поклонника. Знаешь, он очень… Упорный, – Эрик ехидно захихикал.

– Да, знаю. А ты как? Наверстал пропущенные занятия?– Эрик всегда был очень сообразительным парнем, и было бы жаль, если бы он вылетел из университета из-за неудачного любовного приключения.

– Нужно сдать хвосты. Чем, собственно, я и занимаюсь. И тогда все будет ok! Так что пойду-ка я на покаяние к мистеру Мейсону. Пожелай мне удачи, ибо к физике я категорически не готов!

– Удачи! – у Эрика всегда была твердая пятерка по физике, и в связи с этим орден возлагал на него довольно большие надежды, которые, я искренне надеюсь, он сумеет оправдать. Что ж, история литературы. Ничего интересней и нарочно не придумаешь.

День обещал стать не самым худшим. Я глянул на небо и удивился. Сквозь серые тучи нечеткими пятнами начинал пробиваться солнечный свет. Может, еще не все потеряно? История литературы. От нее еще никто не умирал и уж тем более не сходил с ума. Так что все нормально. Пока что…

Я неспешно вошел в аудиторию и поплелся в самый конец, удобно устроившись за последним столом. До начала пары оставалось около десяти минут, и каждый занимался чем угодно, только не повторением заданного на сегодня материала.

– Как дела, Джек? – спросил Скотт Уоринг. Пепельный блондин с ямочками на щеках и совершенно невинными, в отличие от Эрика или Сабрины, голубыми глазами, обрамленными светлыми ресницами. По этому парню сходили с ума все студентки на нашем потоке. И готов поспорить, что и девчонки с младших курсов тоже.

Сам он когда-то принадлежал к армии поклонников Сабрины. Но все его попытки привлечь ее внимание рассыпались в прах, когда она послала его так далеко и надолго, насколько это позволяли сделать рамки великого английского языка. После того случая он оставил эту глупую затею и переключился на менее непреступных и более расположенных к нему особ.

– Отлично, Скотт. А у тебя? – заметьте, я всегда стараюсь быть крайне дружелюбным и вежливым.

– Нормально.

– Готов к уроку? – спросил я, хотя меня это нисколько не волновало.

– Конечно. Как же иначе? А ты? – поинтересовался Скотт.

– Конечно. Иначе никак.

Вот она, причина, по которой его так недолюбливает Сабрина. Он просто приторно образцовый! Постоянно безупречно выглядит: идеально выбрит, до блеска отутюжен и всегда готов к занятиям. Эдакий идеальный денди.

Сабрина забилась в угол в самом конце аудитории, по левую сторону от меня. Судя по всему, она тоже была не готова. Я, вспоминая прошлый урок литературы, когда она самым наглым образом прервала мои глубокие думы, перебрался за ее стол и уселся рядом.

– Ну надо же, явился! – как бы «между прочим» заметила она.

– Ты мне не рада? – с притворной печалью в голосе спросил я.

– Ну конечно, рада, – слишком сладко пропела Сабрина и шандарахнула учебником по столу.

Я искоса посмотрел на нее. Хорошенькая. Алые, пухлые губы слегка приоткрыты. Чуть растрепанные волосы большими локонами лежат на тонких плечах. Длинные густые ресницы игриво бросают тень на бледные щеки. Высокие брови, аккуратный маленький носик, острые скулы… Я невольно перевел взгляд ниже и остановился, глядя на то, как при каждом вздохе поднимается ее грудь. Глубокое