Госпожа Лидия - Малиновая Карамель

– Получается, ваши жещнщины не могут причинять вред рабам, но могут использовать приборы как бы играя в них? – старалась уложить у себя в голове полученную информацию.

– Именно, так. – отпил из кружки, в которой уже давно остыл напиток, Картиваль. – И позволю себе заметить, многим мужчинам по душе такое положение. Конечно, я говорю о тех, кто стал рабом добровольно, а не потому, что переступил закон. К таким и отношению иное. Но их жизни тоже ничего не угрожает, лишь в качестве меры предосторожности они носят особые ошейники, которые не дают причинить вред госпоже и другим и при мысли о насилие временно парализуют тело.

– А как понять, что рабу, добровольному рабу, я имею в виду, нравится то, что делает госпожа? – решила узнать больше подробностей.

Уже тогда в моей душе что-то перемкнуло, и я начала думать по поводу того, чтобы остаться, стать госпожой и не покидать Эрсхо. Ведь единственное что меня пугало, мысль о рабстве, перестал казаться страшной. Если эрсхонцы добровольно уходят в рабы, и у них есть гарантия безопасности, значит это не то рабство, к которому я привыкла.

Меня не сильно смущало, когда рабы помогали мне во время реабилитации, они были помощниками лекарей, или когда они ухаживали за мной во время приёма пищи в доме Фанисии или Кларин. Так может и не страшно, что в постели тоже будут рабы? По сути, это любовник, с которым у нас будет договор, а это же огромный «плюс».

– Кхм! – от моего вопроса эрсхонец поперхнулся. – Прошу прощения, госпожа Лидия, это нескромный вопрос. – укоризненно посмотрел на меня Картиваль.

– Я тоже прошу прощения, но мне важно знать, что, если я останусь на Эрсхо и буду жить согласно вашим законам, никогда не опущусь до уровня тех, кто причинил мне страдания. – от страха перед глазами всё немного поплыло, в носу неприятно защипало, а мои губы предательски задрожали.

Я не хотела стать такой как мой бывший хозяин. Не желала, чтобы моя фигура стала для кого-то символом зла и целью для гнева.

– Госпожа Лидия, вам не нужно бояться. – сквозь мои тихие всхлипы, услышала спокойный и уверенный голос Картиваля. – Вы никогда не станете той, кого будут ненавидеть. Я знал много женщин, и ни разу не видел более доброго человека, чем вы. Вас предали, продали в рабство, из которого вам с трудом удалось сбежать. И вместо того, чтобы озлобиться, желать отомстить всем мужчинам мира, вы боитесь, что ваши слова или действия могут причинить кому-то неудобства.

Он несмело встал с кресла и сел на колени передо мной, что вжалась лицом в колени, пряча свои слёзы, свою слабость. Мне было так плохо, но в то же время с моих плеч словно сошёл невидимый груз. Мне казалось, все вокруг видят меня как что-то грязное и потенциально опасное.

Но слова Картиваля дали надежду на то, что всё не так. Что я могу стать кем-то лучшим и ко-то полюбит меня.

Мне было двадцать, когда я сидела в своей комнате в доме Верховной и меня убаюкивал в своих объятиях Картиваль. Именно в тот день закончилась моя реабилитация, я приняла новый мир и его правила, стала жить как госпожа Лидия, и в тот день я решила, что должна помочь другим девушкам, что и они должны узнать про этот прекрасный мир, иметь возможность стать частью Эрсхо.

……..

Настоящее время

Вспоминать себя оказалось очень тяжело. Я была почти ребёнком, напуганной и презирающей саму себя за слабость. Но с того дня минуло много лет, я стала старше, сильнее и увереннее. Добилась своей цели, которую поставила в тот день, когда решила остаться. Мне есть чем гордиться.

Ужин подошёл к концу, на десерт рабы принесли мой любимый шоколадный торт с пьяной вишней, потому я не отказала себе в удовольствие съесть целых два кусочка.

– Ты похудела. – недовольно заметила Ламина, когда я доедала второй кусок шоколадного блаженства. – Тебе надо не забывать правильно питься на своих заданиях, иначе подорвёшь здоровье.

– Я согласна с Ламиной. – поддержала дочь Верховная. – Возможно тебе стоит подольше задержаться на планете и пройти обследование на предмет отклонений в здоровье. Всё же длительные космические полёты плохо сказываются.

Я бы поспорила с ними, если бы не была внутренне согласна. В ближайшие дни обязательно загляну в больницу и пройду полное обследование. Надеюсь, ничего критичного оно не выявит.

– А-а-а… – сладко зевнула Ламина, прикрыв рот ладошкой. – Я пойду спать. Ди, надеюсь утром мы свидимся, и ты не улетишь не попрощавшись. – тонко намекнула на толстые обстоятельства девушка, прежде чем послав мне воздушный поцелуй, выйти из столовой.

– Она не исправима. – фыркнула на её слова, отпивая из своей кружки.

– Ламина скучала по тебе. – сказала в защиту дочки Кларин. – И я тоже. – её красные глаза заглядывали в саму душу, пытаясь найти что-то ей известное. – Я хотела бы с тобой серьёзно поговорить, но мне кажется лучше нам перейти в другое место. – она встала из-за стола, а я, заинтригованная, поднялась вслед за ней.

– И куда пойдём? – шла вслед за Верховной по лестнице на хозяйский этаж.

– Зная тебя, я уверена, что ты с самого первого шага на планете, мечтала принять ванну. – не оборачиваясь, поделилась планами Кларин. – Так что предлагаю вспомнить наши прошлые посиделки и принять совместную ванну.

Я вспомнила, как просыпалась среди ночи в поту от собственного крика. Как лежала в ванне, в обнимку с Кларин, которая утешающе шептала разные глупости, постепенно успокаиваясь и отогреваясь. Воспоминания окрашенное грустью и радостью одновременно.

Мы зашли в покои Верховной. Они были оформлены в бежевых и шоколадных оттенках, с обилием золотых мелких деталей: статуэтки на полках, рамки картин с пейзажами, бахрома на декоративных подушках. Покои госпожи состояли из нескольких комнат: гостиной, спальни, ванной и гардероба. Я знаю, потому что нередко тут бывала, когда ночевала у неё.

– Лой, Каппи́ль, наполните ванну. – позвала своих постельных рабов Верховная, усаживаясь на диван в ожидание исполнения приказа.