Драконий призыв или злодейка поневоле - Мила Юстус

Мысленно изумляясь собственному порыву, смотрела ей в глаза.

— А кроме тебя больше некому верить, Дила, — её губы печально изогнулись. — Спасибо за то, что ты есть, невзирая на тех, кто жаждет твоей гибели.

Эминир

Карета плавно покачивалась, неторопливо направляясь к академии. Напротив сидела юная герцогиня и задумчиво смотрела в окно. Её отрешённость и невозмутимость восхищали, не каждый смог бы так смело остаться наедине с совершенно незнакомым мужчиной, тем более с Эминиром Тианом Грандисом.

— У меня что-то на лице? — не поворачиваясь ко мне, неожиданно спросила она и я решил озвучить правду:

— Нет, просто поражён твоей выдержкой.

Недоумевающий аметистовый взгляд скользнул по мне.

— Выдержкой? — равнодушно проронила Дилавия. — Не заблуждайтесь относительно моего спокойствия, я нисколько не доверяю вам, только устраивать истерику по этому поводу не вижу смысла. — Её губы изогнулись в усмешке. — Разве кто-нибудь станет спасать меня, учитывая, что окружает нас ваша охрана?

— Тем более, странно, что не тревожишься, — продолжил напирать. — Мало ли что взбредёт в мою голову. Ни одна леди…

— Да бросьте, Эминир, любая леди отдала бы всё, чтобы оказаться на моём месте, — насмешливо фыркнула она. — Я потеряла память, но никак не разум, и отлично понимаю, что смазливая внешность зачастую сводит дамочек с ума. — В её глазах отразился смех. — К тому же, не думаю, что после магического договора станете соблазнять меня. Вам необходимо что-то более важное, чтобы размениваться на пустое. — Её прямолинейность поражала. — Кстати, вы так и не поведали в чём заключается моя помощь.

Озвученные Дилавией размышления восхищали и поражали одновременно. Откуда бы ни прибыла эта душа понятно одно: женского ущемления там точно не существовало. Хотелось бы узнать о том мире побольше, но для этого нужно заполучить её безоговорочное доверие, и первый шаг к нему — искренность.

Незаметно установил щит, чтобы никто не смог подслушать, и посмотрел ей в лицо.

— Проклятье, — отчётливо произнёс.

— Что? — её брови ошарашенно поднялись. — И каким образом вы хотите, чтоб я справилась с проклятьем? — Тонкие черты лучились возмущением. — Моя память сейчас — чистый лист, мне ничего неизвестно о моей силе, что уж говорить о заклятьях и прочем.

Озвучить истинное положение вещей — потерять её навсегда, чего допустить никак нельзя.

— Дилавия, не тревожься, я ведь не прошу заняться этим прямо сейчас, — обратился к ней как можно мягче. — Для начала сделаем из тебя первоклассного мага, а уже потом примемся за мою проблему.

Она на миг задумалась.

— Эминир, скажите, но почему именно я? — её взгляд внимательно изучал меня. — Не поверю, что в нашей империи нет сильных магов. Уверена, существуют и более могущественные, так почему не обратитесь к ним?

Всё-таки её не проведёшь, ложь она чувствует за версту.

— Дело в вас и в вашем роде, — нарочито равнодушно озвучил полуправду. — Остальные маги попросту не подойдут, как ни старайся. Вы же понимаете, будь это иначе, делиться с посторонним такой проблемой, как проклятье, не стал бы.

Дилавия покорно кивнула.

— Хорошо, постараюсь сделать всё от меня зависящее, чтобы избавить вас от этой проблемы, — она вдруг снова пристально посмотрела на меня. — Понимаю, что, вероятнее всего, нарушаю ваши личные границы подобным вопросом, но хотелось бы узнать, каким образом вы получили его. Так будет проще отыскать ключ к исцелению.

Вспоминать об этом не желал, но и отказать не мог, чтобы не зародить сомнения.

— Во всём виновата связь с женщиной… вернее, ведьмой, — сухо выдавил и заглянул ей в глаза, только вместо сочувствия увидел в них отвращение.

— Хм… ваше уточнение не к месту, — внезапно холодно произнесла она. — Дело ведь не в её способностях, а в вас. — Аметистовый взгляд презрительно сверкнул. — Почему получив по заслугам вините ту, с которой спа… эм… делили постель.

Ход её мыслей стал понятен.

— А кто сказал, что проклятье наслала та, с кем я спал? — решил ответить так же резко, как говорила со мной она. — Ты даже не удосужилась выслушать, а уже судишь. — С губ сорвался ироничный смешок. — Вот и виновница моих мучений рассуждала как ты. Она не стала искать причину гибели дочери, а попросту избрала лёгкий вариант — обвинила меня в её самоубийстве.

— Самоубийстве? — лицо Дилавии больше не выражало презрение. Скорей, она недоумевала. — Постойте, но как можно обвинить в самоубийстве? Разве не проводится расследование, чтобы установить причину? Иногда убийство маскируют так, но следы на теле разные, сразу ясно, где кто-то помогал.

Оговорка ошарашила. Неужели была возможность доказать мою непричастность, но её специально не использовали?

— Раминией восхищались буквально все мужчины, — неспешно начал рассказ. — Но ей это внимание не льстило, её оно утомляло и вызывало отвращение. — Тихонько вздохнул, окунаясь в мутные воды прошлого. — В то время только выпустился из прежней академии и отдыхал от строгой студенческой жизни. Мне нравились красивые женщины и я не задумывался о последствиях лёгких связей. — Взглянул на Дилавию, но её глаза ничего не выражали. — Талант и сила заставляли всех считаться со мной, именно благодаря этому она и пришла ко мне. Ей хотелось покончить с бесконечными брачными предложениями, и Раминия предложила ни к чему не обязывающую связь…

Внезапно с улицы донеслись звуки борьбы, заставив меня прерваться. Юная герцогиня ошеломлённо покосилась в окно и уже поднялась, чтобы выбежать. Её лицо отчаянно побледнело, а в потемневших глазах притаился страх. Стало ясно, что она переживает о Висарии, которая следовала во второй карете с Хафаром.

— Останьтесь здесь, ваше присутствие лишь отвлечёт внимание охраны и помешает справиться с противником, — отрывисто бросил и уже взялся за ручку, но её лёгкое прикосновение вынудило на миг замереть. От невесомого соприкосновения по телу вдруг прошла необъяснимая приятная дрожь, пробуждая мою истинную сущность.

— Вы… Вы тоже берегите себя, — обеспокоенно прошелестела она. Ничего не ответив, я поспешил покинуть карету, не в силах сдержать разбушевавшегося внутри дракона.

Хафар

Если