Руководство творческой девчонки по спариванию с оборотнем - Лола Гласс

Должно быть, он узнал дату моего дня рождения от Эбби или Майи. Наша компания всегда ходила куда-нибудь поесть, когда у кого-то был день рождения, так что у всех нас был список дат.

— Шоколад не вредит оборотням, — пояснил Грэм.

Я это знала.

Моя волчица тоже.

Но почему-то она все равно была ошеломлена тем, что он вел себя как хороший, внимательный парень.

Бросив последний взгляд на торт, она, наконец, снова подняла на него взгляд. И уставилась на него.

— Штаны — для твоей человеческой части, — объяснил он. — Чтобы мы могли сочетаться после того, как ты превратишься. Я подумал, что это весело. Итан скинул мне ссылку.

Выражение его лица было немного смущенным. Он слегка покраснел и потер затылок.

— Если это не весело, просто…

Он запнулся, когда моя волчица шагнула вперед и, без лишнего драматизма, впилась зубами в его руку.

Это был не слишком изящный укус.

Это был мощный, собственнический укус, ясно провозглашавший:

ОН МОЙ.

Я услышала, как дверь дома Энзо и Остина закрылась, когда началось превращение.

Закрыв глаза, я попыталась продышать его. Сосредоточиться на уважении к волчице и подчинении ей, как Грэм и его друзья учили всех остальных.

Мое превращение не было мгновенным, и оно все еще причиняло боль, но боль закончилась гораздо быстрее и была значительно слабее к тому моменту, когда костлявые колени заменили на крыльце задние лапы волчицы.

Сев на корточки, я подняла глаза и увидела Грэма, стоящего передо мной на коленях. Его глаза блестели от непролитых слез, а губы растянулись в улыбке облегчения.

Теперь я не могла его отвергнуть. Не то чтобы я была в этом заинтересована.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — я провела рукой по волосам, откидывая их с лица.

Взгляд Грэма на мгновение скользнул вниз, к моей груди, прежде чем он заставил себя поднять его, а по щекам разлилась краска.

Веселье заставило меня сдержать улыбку.

По крайней мере, я ему немного нравилась. Это было хорошо, потому что он определенно нравился мне, и он был единственным, кто мог отвергнуть меня в этой ситуации.

Я не думала, что он так поступит, но все же.

— У меня нет с собой футболки, но мы можем забрать твою одежду из моего дома, — сказал Грэм. Его лицо становилось все краснее с каждой секундой.

Он был взволнован. Из-за моей наготы.

Надеюсь, это было хорошим знаком.

Я была почти в этом уверена. Или, по крайней мере, отчасти. Вроде как.

— Все в порядке, — я взяла из его руки пижамные штаны, которые он все еще протягивал.

— Тебе не обязательно их надевать, — поспешно сказал он. — Это была шутка. Я…

— Мы ведь пара, так? — я начала подниматься. Он быстро протянул руку и помог мне встать, выпрямляясь сам. Мои мышцы ослабли, и усталость быстро накатывала. — Или почти пара, по крайней мере.

— Гораздо больше, чем почти. Мой волк не собирается тебя отвергать.

Я надела пижамные штаны. Грэм начал отпускать мою руку, но когда я чуть не рухнула, он снова ее перехватил. Он также мягко придерживал меня за локоть, помогая сохранить равновесие.

— Спасибо, — я пошатнулась, натягивая штаны.

Конечности отяжелели, так как месяцы без сна начали медленно на мне сказываться.

— Ох, я устала.

— Представляю. Твоя волчица добросовестно выполняла свою работу.

Голос Грэма звучал легко.

Я фыркнула.

— Она должна была укусить тебя несколько месяцев назад.

— Она должна была убедиться, что я — безопасный выбор.

— По сравнению с тем абьюзером, что мне назначила судьба, ты — сексуальный плюшевый мишка, — пробормотала я, направляясь к ступенькам, ведущим с крыльца.

Я все еще была с голой грудью, и хотя волосы изо всех сил пытались прикрыть ее, я не была русалкой. Они ничего не скрывали.

— Подожди секунду.

Грэм положил мою руку на перила крыльца, затем отошел ровно настолько, чтобы поднять торт, оставленный у наших ног.

— У тебя все еще день рождения.

— Думаю, я просплю большую его часть.

— Я разбужу тебя для торта.

Он поставил торт на перила, а затем бесцеремонно подхватил меня на руки.

— Уф.

Я ударилась о его обнаженную грудь.

Да, у него крепкие мышцы.

— Прости. Мне следовало быть помягче. Я…

— Ты просто застал меня врасплох. Не переживай.

Я прислонилась щекой к его груди, закрыв глаза.

Вау, как же это приятно.

Язык рефлекторно скользнул наружу, прежде чем я успела остановиться, и меня накрыл ужас, когда я осознала, что только что сделала.

Он фыркнул.

— Ты меня лизнула?

— Кажется, да, — я вздохнула. — Извини.

— Ты можешь ласкать меня языком в любое время, Стелла. Не извиняйся за это. Я мечтаю сделать то же самое с тобой.

— Когда я буду не такая уставшая, я не буду иметь ничего против.

В его груди раздалось глухое урчание.

Он взял торт свободной рукой, поправил захват и понес меня с крыльца.

Я то проваливалась в сон, то просыпалась, пока он тащил меня обратно к своему дому.

Каждый раз, просыпаясь, я видела, что он нарочито отводит взгляд от моей обнаженной груди. Мои волосы развевались во все стороны, так что я определенно была открыта.

Нам в какой-то момент нужно будет обсудить его опасения обидеть меня тем, что он рассматривает меня с интересом.

Но этот разговор придется отложить на время, когда я не буду такой сонной.

Сон полностью одолел меня, и я была почти уверена, что начала похрапывать, прижавшись к его груди, еще до того, как полностью отключилась.

Глава 7

Грэм

Я не мог оторвать глаз от Стеллы.

Я боялся привязаться.

«Привязаться» было преуменьшением.

«Одержимость» более точно описывала то, что я чувствовал.

Стелла даже не вздрогнула, когда я уложил ее в свою кровать. Пушинка всегда спала рядом со мной, так что простыни пахли нами обоими.

Я слишком беспокоился о том, что ей будет неудобно надеть одну из моих футболок, поэтому просто натянул одеяло до груди. Как только я отошел, она перевернулась на живот, утащив одеяло за собой и выставив напоказ свою обнаженную спину.

Она была почти так же неотразима, как и ее сиськи.

Мой волк не желал выпускать ее из виду, поэтому я широко распахнул дверь спальни и притащил диван в проход, чтобы сидеть там и все равно видеть ее.

Она была чертовски прекрасна.

И она была моей. Официально. Моя пара.

Это безумие.

Еще большее безумие, чем то, что она надела те дурацкие пижамные штаны, что я ей подарил.

Вероятно, она просто не хотела оставаться полностью