Барыня Друидка 3 - Елена Шатилова

Сегодня был особенный день, и не только потому, что православный праздник, я готовлюсь показать людям результаты своей работы. И публика будет более чем благодарная. Я повезу клубнику в церковь, детям прихожан.

Вчера мы её аккуратно собрали в лукошки килограмма по полтора. Получилось вроде немало для первого раза, аж восемь штук с хвостиком, хвостик мы съели с Вероникой и служанками.

Я срезала семь благоухающих красных роз. У них уже лопнули бутоны и появилась небольшая маслянистость лепестков, это напомнило мне, что я до сих пор не придумала механизм сбора масла напрямую из цветка. Всё откладывала в надежде, что идея придёт сама. Но по возвращении нужно будет серьёзно об этом подумать.

Варвара Александровна вчера с радостью согласилась поехать в церковь — Вербное же. Но утром возникла проблема с подъёмом старушки, отвыкла она рано вставать, к тому же забыла о вчерашнем решении, заверив, что на Пасху обязательно поедем.

Но я не могла ехать одна, мне нужно было прикрытие, поэтому растолкала тётку и оставила служанкам её одевать.

Меня порядком потряхивало от волнения, и я уже сама искала причину не поехать. Это желание усиливала Вероника, которая наотрез отказалась ехать в церковь. Копаться в очередных душевных тайнах помощницы, я не собиралась, но страх на лице видела, он очень чётко откликался в моих чувствах. Моя компаньонка полна подводных камней. Даже не буду пускаться в домыслы, всё может быть просто, а я навешу ей ярлык смертных грехов.

Клубника с цветами и веточками вербы была загружена в экипаж, и оставалось дождаться только Варвару Александровну.

Церковь находилась в соседнем имении, оно было значительно больше нашего, и деревня, та самая Лукьянова, отличалась зажиточностью. Самое странное, что хозяин не был дворянином, просто успешный хозяин.

Приход перетянул на себя всю округу и, по словам Нюры, там сегодня, может быть, как минимум пара сотен человек. Это радовало, был шанс затеряться.

Тётка вышла недовольная, зыркнула на меня и при помощи Гришки залезла в экипаж. Как только она уселась, я дала Прохору команду трогать.

Ночью был дождь и дорогу немного развезло, поэтому мы ехали тихо, но поспеть к началу службы должны, конюший заверил в этом.

Когда мы проехали поворот к лесу, я вздохнула. Я уже соскучилась по Ярославу.

Путь был довольно долгим, добирались почти час. То, что мы уже близко, стало понятно по количеству людей нарядно одетых и с букетиками вербы в руках.

Нас пропускали, люди просто отходили в стороны и кланялись, ну да, положено так, знать едет.

Видела я и знакомые лица, которые к поклону ещё и улыбку добавляли.

Подъехали к церкви мы как раз к моменту, когда по округе стал раздаваться праздничный колокольный звон, который подстегнул прихожан, и они ускорились.

Довольно большая церковь, деревянная, вокруг кованый забор, над входом какая-то икона.

Мы подъехали довольно близко. С Прохором помогли Варваре Александровне вылезти и, когда я вернулась в экипаж, поняла, что сама, даже с помощью конюшего клубнику не унесу. Лукошки довольно большие и если брать по два в руку, то ягода помнётся. Но он у меня сообразительный работник, уже подцепил пару парней и подвёл их к повозке.

Я дала им по два лукошка. Прохор глянул на это дело и подозвал девушку, которая как загипнотизированная смотрела на клубнику.

В общем, мне остались только цветы и тётка, которая уже куда-то намылилась. Она увидела знакомых и уже приветственно кланялась пожилой паре. Я подошла к ним и представилась. Шёпотом. Голос после вчерашнего события не до конца восстановился, хотя Нюра очень постаралась. Когда она дала какую-то настойку, очень вкусную между прочим, на меду, я глубоко задумалась, что хорошо бы и её рецепты взять в оборот, ведь они реально волшебные.

Обменялись любезностями и пошли в храм.

Когда подошли к просящим милостыню, Варвара Александровна повернулась ко мне, требовательно протянула руку и поманила пальцами, мол, денег дай. Я предвидела это, поэтому озаботилась мелочью. Собирала её буквально по всему дому, я не знала, сколько здесь будет людей.

Пять человек. Тётка переходила между ними, и я протягивала ей нужную сумму. Решила не мелочиться, дала каждому по рублю.

Заметила, что я привлекала очень много внимания и не только потому, что баронесса, но и потому что новый человек. Ещё казалось, что меня знают всё, в простых кругах слава обо мне ползёт, и судя по взглядам, положительная.

Варвара Александровна шествовала, опираясь на трость, я плелась за ней, источая клубнично-розовый аромат, который и на улице ощущался. Когда розы распустятся в оранжереи, запах расползётся во все стороны, и моё поместье можно будет легко по нему найти. Эта мысль вызвала улыбку.

Тётя сразу пошла куда-то вглубь и встала буквально у самого алтаря. Я спохватилась, что забыла отдать розы и, пробираясь через толпу, пошла искать стол, куда поставили мою клубнику. Там уже собралась детвора, и какая-то женщина тихо их отгоняла. Но буквально перед моим носом вынырнула крепкая старушка небольшого роста и стала раздавать распоряжения. Потом резко повернулась ко мне и, поведя носом, улыбнулась.

— С праздником, сударыня! Вы, наверное, Екатерина Фёдоровна? Ой, какая красота, благоухание! Спасибо за клубнику, во славу Божью! — буквально пропела женщина и чуть поклонилась. Это не старушка, просто смутили глубокие морщины в уголках глаз. Или она любит улыбаться, или часто щурится. — Меня Мария зовут, я жена настоятеля, отца Анатолия.

— С праздником! Простите, голос сорвала, — шёпотом ответила я, показывая на горло, и передала розы. Женщина кивнула и взяла цветы. — Они масленичные, так что не пугайтесь, когда откроются бутоны, может масло течь, — на всякий случай предупредила.

— Ох, благоухание! Сейчас найдём куда поставить. Выздоравливайте, Екатерина Фёдоровна! — матушка ушла, а я направилась к тётке.

Варвары Александровны я не обнаружила и испугалась. Куда моя полоумная тётка свинтила? Увидела её стоящей в какой-то очереди, с облегчением выдохнула и направилась к ней.

Когда подошла и подала ей локоть, чтобы она взялась, поняла, что она стоит на исповедь. Ноги стали вытными, и я почувствовала, как кровь отхлынула от лица и независимо от моего желания потекли слёзы.

Очередь проходила быстро, а я искала способ, как уйти.

Сейчас отправлю тётю и отойду, — настраивала я себя.

Когда очередная прихожанка отошла от батюшки, родственница отпустила