Танец первой жены - Полина Зорина

Однако я ошиблась в дверях стоял Азамат, держа за руку Айзу.

– Мамочка, ты вернулась! – дочь отпустила его ладонь и бросилась ко мне, обхватила мои колени и уткнулась лицом в мой подол.

– Тише, милая, – шепнула я. – Лейла спит.

– Я тихо-тихо, как котенок, – заверила она и вытянула шею к люльке. – Можно посмотреть?

Я кивнула. Айза подкралась на цыпочках, встала и заглянула в колыбель. Любопытство на ее лице сменилось восторгом.

– Она как булочка, – с восхищением прошептала она. – Маленькая, теплая булочка. А ресницы у нее… как у куколки. Лейла шевельнула ладошкой и пискнула во сне. Айза мгновенно перевела взгляд на меня, будто проверяя, все ли делает правильно. – Можно я ей песенку спою? Тихонечко.

Я с улыбкой кивнула.

Айза наклонилась еще ближе:

– Спи, моя радость, усни, погасли в доме огни… – слова путались, но голос был такой ласковый, что у меня защипало глаза.

Азамат стоял в дверях, наблюдая за внучками. Его пересеченное глубокими морщинами лицо озарилось улыбкой.

– Как ты? – перевел взгляд на меня, спросил негромко. – Врач что сказал?

– Все хорошо, – ответила я, поправляя Айзе выбившуюся прядку. Снизу доносился женский смех. Тетушки что-то громко обсуждали. – Нам бы немного тишины.

Он кивнул.

– Сейчас я их урезоню.

Он замолчал, пожевал губу и продолжил.

– Как ты здесь устроилась, дочка? – окинул взглядом вещи, которые я так и не успела до конца разобрать. Мне стало стыдно за этот бардак.

– Все хорошо. Здесь уютно, – голос дрогнул, на глаза выступили слезы. Я не собиралась вызывать к себе жалость. Просто уже не было сил держаться.

– Дочка, пусть разговоры, как тебе вести себя правильно, останутся только разговорами, – вдруг сказал он. – Сама решай. И не обращай внимания на них.

Он подошел к колыбельке и посмотрел на малышку. От глаз разбежались лучики морщин.

– Красавица, пусть Всевышний дарует тебе много счастливых дней, – склонившись над люлькой, негромко проговорил он. Потом выпрямился, взял Айзу за плечи и направил к двери.

– Пойдем, командир. Маме надо передохнуть. Мы рядом, Амира, зови, если что.

Айза вскинула голову:

– Я правда командир?

– Самый главный,– подтвердил он, а потом повернулся ко мне: – Если кто будет говорить лишнее, не стесняйся, говори. Я разберусь. Языки подрежу.

У дверей Айза обернулась.

– Мам, а почему деда сказал, что я теперь буду жить в этой комнате? – ткнула пальчиком, показывая направление.

Ответ пришел на ум быстро:

– Потому что мне нужна помощь с твоей сестренкой. А кто мне еще поможет, кроме тебя?

– Правда? Я буду помогать тебе? – Айза крикнула, не сдержав восторга. – Ой! – зажала рот обеими ладошками, поняв, что нарушила тишину.

– Правда. Поэтому нужно, чтобы твоя комната была рядом с нашей.

Айза сделала серьезное лицо и кивнула.

Казалось бы, мне так ловко удалось все уладить, но я рано радовалась. Потому что буквально через секунду Айза нахмурилась и сказала:

– А почему вы не в комнате с папой?

Я беспомощно посмотрела на свекра, но он покачал головой и развел руками.

Айза еще не знает, что ее папа решил привести в дом другую женщину. Видимо, он посчитал, что достаточно будет поставить Айзу перед фактом так же, как меня.

Вот и что сказать ребенку? Папа полюбил другую и решил отселить надоевшую жену подальше? Конечно, не эту горькую правду.

– Папа очень сильно устает на работе. Младенцы плачут и не дают спать по ночам. А папе, чтобы быть бодрым и сильным, нужно хорошо высыпаться.

Этот ответ полностью устроил Айзу.

Но она должна как можно скорее узнать о предстоящей свадьбе, пока кто-то из добрых тетушек не просветил ее. Подозреваю, что в таком случае психологической травмы не избежать, учитывая в какой манере они все преподносят. Саму всю колотит от их речей, а тут ребенок с неокрепшей психикой и живущий в полной уверенности, что дом – безопасное место.

Азамат поторопил Айзу и, она, помахав мне рукой, послушно пошла в свою комнату, а я опустилась на кровать и прикрыла ладонями глаза. Что теперь будет с нашей жизнью? Что ты наделал Эмир?

Мой муж так и не зашел к нам, даже после того как гости покинули дом.

Что все уже ушли, я поняла, когда стихли голоса.

Долго сидели. Наверное, успели перемыть кости всем знакомым. Хорошо, что после того как я попросила свекра обеспечить хоть немного тишины, они чуть сбавили громкость голоса.

Лейлу я купала сама.

Осторожно поливала водой, пока она лежала на горке, дергая ручками и ножками. По моим щекам текли слезы.

У нас был ритуал с Эмиром купать Айзу перед сном.

Он всегда успевал приехать с работы перед тем, как я начинала готовить дочку ко сну. Сегодня он был дома и не пришел. Будто Лейла не его дочь. Или он так расстроился, что родилась девочка, а не мальчик, что решил не удостаивать ее своим вниманием.

Уложив Лейлу спать, я пошла к нему. Если Магомед не идет к горе, то гора идет к Магомеду. Так ведь говорят?

Я потянулась к ручке двери, но так ее и не коснулась. Вспомнила, что теперь это не моя комната и я не имею права в нее вламываться. Постучала. Услышала отрывистое «да» и вошла.

Эмир лежал на кровати с телефоном в руках и что-то печатал с легкой улыбкой на лице.

Взгляд невольно упал на тумбочку, где в серебристой рамке стояла фотография Эмира и Мадины. Счастливые, улыбаются друг другу.

Сердце опалило болью, будто его швырнули в кипящее масло. Я даже на миг забыла, что я здесь делаю. Проклятая фотография как магнит притягивала мой взгляд.

– Зачем пришла? – Эмир отложил телефон.

– Так ты меня теперь встречаешь?

– Не нагнетай. Я просто спросил.

– Ты не зашел к нам, не стал купать Лейлу. Раньше…

– Айза была первым ребенком, ты боялась не справиться. Тебе нужна была поддержка. Теперь я уверен, что у тебя все прекрасно получится и без моего участия. Если тебе нужны зрители, позови маму. Она с радостью будет стоять за твоей спиной и умиляться.

Слушала его слова и не понимала. Когда он успел стать таким?