Изобель Чейс - Нектар любви
Она распахнула дверь и вплыла в комнату, которую выбрала для меня. Она явно была довольна результатами своего труда. Я еле сдержала удивление, увидев, какой приятной и женственной она сумела сделать эту комнату. Железная кровать была старинная, выкрашенная белой краской и покрытая хлопчатобумажным покрывалом самых мягких оттенков зеленого, розового и белого. Везде были расставлены цветы, которые скрывали скудость простой деревянной мебели. Большинство этих растений я никогда прежде не видела, но интенсивность окраски и запах цветов были экзотическими и даже пугающими для того, кто только что приехал из заснеженной Англии.
— О, сколько вы доставили себе хлопот! — благодарно воскликнула я.
— Нет хлопот. Вы добро пожаловать. Вы устраиваться, мисс Милла. Этот Уилфред принесет ваши сумки, и я все распакую самым лучшим образом. Вы совсем не беспокоиться!
Было так приятно, когда за тобой ухаживают. Никогда прежде со мной так не возились, но Пейшнс была так рада, что в доме появилась еще одна женщина, что она, казалось, была готова совсем забаловать меня. Ее счастливая болтовня не смолкала, пока я обследовала мой новый дом. Я обнаружила, что в моем распоряжении находится маленькая ванная комната, с ванной и умывальником из мрамора — остатки, как я предположила, с лучших времен. Туалет из фарфора был украшен большими голубыми розами, наверное, он был расписан вручную, а может, и нет, но в любом случае розы были потрясающе красивыми. Может, подумала я, что-то и есть в этом викторианском стиле.
— Я вижу, что вы вычистили все ковры и покрывала наверху, — сказала я Пейшнс.
Та кивнула своей огромной головой:
— Конечно да. То, что внизу, не моя забота. Я только слежу за цветами и все. Я полирую и скребу. И там внизу есть такие красивые вещи.
— В самом деле! — согласилась я и была вознаграждена широкой, теплой улыбкой.
Она осталась весьма довольна собой и остановилась у дверей в ожидании Уилфреда, который должен был принести мои чемоданы. Через каждую секунду она наклонялась над лестницей, чтобы ускорить события, но, так как ничего не происходило, я решила, что все уже привыкли к ее зычным окрикам и приноровились более или менее не замечать их.
— Я приехала сюда с хозяйкой, — проговорила она спустя некоторое время. — Она теперь умерла. Самое красивое существо, на которое вы могли смотреть! Я очень любила ее. — Она пожала плечами. — Я здесь только из-за нее. Не могу оставить ее мальчиков на кого-нибудь незнакомого. Но мы так скучать по ней! Мисс Милла, она была главной в этой семье. Я это говорю, и я знаю, что это так!
К счастью, до того, как я успела вступиться за свою часть семьи, появился Уилфред с моим багажом. Он плюхнул его у дверей и облокотился о стену, ничего не говоря, а только наблюдая за мной. Какой же он был красавец! Смотреть на него было сплошное удовольствие — у него было довольно бледное лицо с квадратной челюстью, огромные серые глазами, которые казались слишком женственными для такого мужественного лица.
— Я тут подумал, кузина, — наконец сказал он, — что ты, наверное, хотела бы выйти из дома и осмотреть наш маленький город?
— Это было бы чудесно! — быстро согласилась я.
Звуки с улицы были такими манящими, что мне ужасно хотелось посмотреть, что там происходит. Я не хотела признаваться себе, что мне также хотелось выскользнуть из гнетущей атмосферы этого дома, но это тоже несколько подогрело мой энтузиазм.
— Тебе понадобится накидка, — сказал он. — Тут становится прохладно, как только заходит солнце.
Мне было так восхитительно тепло. Я вытащила легкую шаль из своего набитого чемодана и поспешила вниз по ступенькам, остановившись только затем, чтобы убедиться, что Уилфред следует за мной. Мой дядя стоял в холле и просто излучал удовольствие, когда увидел, что мы собираемся вместе идти прогуляться.
— Вот это правильно! — радостно одобрил он. — Мы все тут друзья в моем доме. Мы всегда были друзьями и всегда ими останемся. Хорошо проведите время, вы оба!
На улице витал тонкий аромат разных специй, смешиваясь с запахом жареных цыплят и керосиновых ламп, освещавших Шарлот-стрит в этот вечер. На углу площади Независимости, недалеко от дома, играл уличный оркестр. Если принимать во внимание, что каждый участник оркестра был любителем, который собственноручно соорудил свой инструмент и настроил его с особым старанием, то музыка звучала на редкость мелодично и нефальшиво. Выступающие покачивались взад-вперед в такт музыке, и я с удивлением заметила, что прохожие начинали пританцовывать, проходя мимо. И в самом деле, я сама с трудом преодолевала искушение пуститься в пляс.
— Куда мы идем? — спросила я Уилфреда.
— Я не знаю, — равнодушно ответил он. — Может, ты хочешь попробовать устриц? Большинство туристов от них без ума.
Я была готова попробовать что угодно. Я хотела рассмотреть все, что встречалось нам на пути, что явно замедляло наше продвижение. Я никогда не бывала раньше в таком месте, где все с наступлением прохлады выходили на улицу, чтобы прогуляться и посмотреть друг на друга. Никто не спешил возвращаться назад, в дом. Они стояли на перекрестках, болтали и смеялись больше, чем все остальные люди, которых мне доводилось видеть.
— Я отведу тебя в палатку моего друга, — неожиданно объявил Уилфред. — Он всегда умудряется раздобыть самые лучшие устрицы.
Он ухмыльнулся, став гораздо более расслабленным и дружелюбным:
— Скажи мне, кузина Камилла, как ты думаешь, тебе понравится Тринидад?
— Я думаю, он замечательный, — искренне ответила я. — Расскажи мне все об устрицах. Вы сами ловите их?
— Иногда. Когда у меня вдруг возникает подобное настроение. Это древесные устрицы, ты знала об этом? Ostreamexicana! Их довольно легко собирать в мангровых болотах во время отлива. Они прилепляются к обнаженным корням. Если ты хочешь проверить, настоящие ли они, когда покупаешь их в палатках, то посмотри, остались ли на раковинах маленькие кусочки коры. Не позволяй им надувать тебя. Айронсайды не туристы, которых может облапошить на улице любой ловкий мальчишка!