Дара Сэвидж - Синица в руках
У нее не было никаких иллюзий по поводу своей персоны. Скромная, даже застенчивая, она всегда ощущала себя гадким утенком на любой светской вечеринке, куда приглашалась благодаря положению в обществе и большому состоянию поредевшей семьи Салливан. Предлагая подвезти ее домой, Стэн вел себя так, как если бы она была его младшей сестренкой. С ней происходило что-то странное. Как всегда, ее выдавало лицо, по которому можно было читать, как по книге.
— Эй, что случилось, док? — Он смотрел на нее загадочной, обвораживающей улыбкой.
— Вы дразните меня или флиртуете? — выпалила она неожиданно и тут же испугалась своих слов. Щеки ее покраснели.
Стэн смотрел на нее в изумлении. Она казалась ему робким, испуганным созданием. Это растерявшееся существо было полной противоположностью уверенному молодому врачу, которая совсем недавно строго приказала ему не мешать во время осмотра Салли. У Стэна было врожденное циничное отношение к окружающему миру, но Анет никак не вписывалась в него. Такие, как она, не смогли бы солгать даже во имя спасения собственной жизни.
Он сделал к ней шаг, прикоснулся длинными, сильными пальцами к ее подбородку и приподнял лицо. Жест получился слишком интимным.
— О, я, конечно, флиртую, — прожурчал он и, не удержавшись от соблазна, провел большим пальцем по нежным, слегка дрожащим губам.
Анет смотрела на него широко раскрытыми глазами, в голове зазвенели тревожные колокольчики. Стэн продолжал медленно водить пальцем по ее губам. Его карие глаза стали совсем бархатными от умиления. Голос разума, зазвучавший было в сознании женщины, быстро умолк. Она дрожала всем телом.
Он собирается поцеловать ее?.. Нет, опустил руку и, отступив назад, игриво подмигнул. От неожиданности Анет захлопала ресницами. Тяжело дыша и продолжая дрожать, она стояла не двигаясь. Надо садиться в машину, мелькнуло у нее в голове. В машину немедленно и — домой, домой! Воздушные замки и предвкушение чего-то необычайного исчезли, и она забралась на высокое сиденье автомобиля.
Пока Стэн обходил машину спереди, направляясь к дверце водителя, Анет пыталась справиться с ремнем безопасности. Дрожащие пальцы не слушались, а голова, казалось, была налита свинцом.
Она не знала правил этой игры, никогда не сталкивалась с такой ситуацией прежде. Почему он не поцеловал ее? Потому что просто поддразнивает? Но ей хотелось, чтобы он флиртовал по-настоящему. Это гораздо лучше и приятнее, чем… Черт возьми, что с ней происходит?
Стэн плавно скользнул на сиденье и включил зажигание. Анет наблюдала за ним, скосив глаза в его сторону и думая о том, на что может быть похож его поцелуй.
Насмешливая легкость спутника исчезла. Теперь он замкнулся в себе. Достав из бардачка солнечные очки, надел их.
— Где вы живете?
Резкая перемена в его настроении подействовала на Анет удручающе. Она рассеянно назвала адрес, и джип выехал со стоянки.
Поместье Салливанов располагалось в двенадцати милях от города в тихом лесистом месте. Прадед Анет купил этот обширный участок земли в конце прошлого века. Когда Брайен Салливан был молодым, он мечтал о большой семье и, изрядно потрудившись, сколотил состояние в судостроительном бизнесе. Передав свои дела сыну Моррису, он отошел в мир иной с сознанием исполненного долга. Потомки гордились им. Он осуществил свою мечту и был уверен, что наследники продолжат семейное дело и Салливаны будут и дальше оставаться одной из богатейших семей страны.
Но в четвертом поколении все изменилось. Семья Анет состояла сейчас только из ее четырнадцатилетнего брата Энди и деда Морриса, которому было хорошо за восемьдесят. Он продал семейное дело, когда его сын и невестка погибли в автокатастрофе, и с тех пор отдавал все свое время и внимание двум осиротевшим внукам.
Стэнли плавно вел джип по запруженным улицам города, потом выехал на автостраду, идущую вдоль залива. Половина дороги прошла в молчании. Анет смотрела на знакомые с детства пейзажи, сверкающую голубую гладь воды справа и пологие холмы слева. Она до сих пор не могла избавиться от неприятного чувства, что ее отвергли. Наверное, просто устала и в этом причина плохого настроения. Не спала ночь и теперь еще должна решить, есть ли у нее силы идти с Энди на берег залива смотреть фейерверк. При мысли о том, что ей, уставшей и выбитой из колеи, придется провести несколько часов в компании Патрика и младшего брата, она расстроилась еще больше.
Стэн задумчиво посмотрел на спутницу, та вздрогнула, услышав низкий голос:
— Вы не спите?
— А? — Анет встрепенулась, оторвавшись от своих мыслей. — О, нет. Извините, я просто задумалась.
— Ничего страшного. У вас ведь был тяжелый день.
— Я вышла на дежурство вчера в одиннадцать вечера. — Она потерла глаза костяшками пальцев. — Иногда мне бывает трудно поверить, что я работаю врачом всего два месяца. Плюс к этому слушаю курс хирургии. Порой мне кажется, что я работаю по две смены, и этот груз предстоит нести еще очень долго.
— Я слышал, что работать в «скорой» довольно тяжело, что-то вроде строевой службы для врачей. Вам это нравится?
По лицу Анет пробежала едва заметная улыбка. Нравится ли ей это?
— А кому-нибудь нравится строевая подготовка?
Стэн ухмыльнулся.
— Хороший вопрос. Человек, наверное, испытывает чувство удовлетворения, когда полностью выкладываться ради чего-то. Но ведь выкладываться и получать от этого удовольствие не одно и то же, я думаю?
— Нет, — ответила она с грустью, — не одно и то же.
Держа левой рукой руль, Стэн протянул правую к Анет и положил ладонь на ее руку.
— По вашему тону чувствуется, что вы не очень довольны своей работой.
Анет вдруг ощутила желание поделиться своими терзаниями и сомнениями, выплеснуть наружу то, что уже давно копилось внутри нее и не давало покоя. Рядом с ней сидел по существу незнакомый человек, который ничего от нее не ждал и не требовал. Ведь всегда легче рассказать о том, что тебя волнует, постороннему, чем близкому или родному человеку. Так почему бы не сделать этого?
— Когда-то у меня были разумные доводы в пользу профессии врача. Я и сейчас придерживаюсь того же мнения. Мне нравится заботиться о людях, особенно о детях. Я радуюсь, когда вижу, как они начинают выздоравливать и снова улыбаться. И горжусь тем, что тоже имею к этому отношение. Но иногда мне кажется, что я недостаточно хорошо подготовлена, чтобы достичь лучших результатов.
Близкие всячески старались помочь ей. Дед постоянно подбадривал, Патрик оказывал поддержку при выборе специализации, в которой она бы смогла лучше всего проявить свои способности. Даже брат Энди готовил ей кофе и массировал шею и плечи, если она засиживалась допоздна, готовясь к очередным экзаменам в университете. Когда возникали сомнения в правильности выбора своей профессии, старалась заглушить их, ибо не могла подвести всех этих людей, особенно после того, что они для нее сделали.