Мерлин Лавлейс - Высший пилотаж

— И когда ты сделала свое великое открытие?

— Когда поговорила с Альмой.

— С кем?

Несколько долгих мгновений она смотрела на него.

— Ерунда. Не имеет значения. Значение имеет "Пегас". Мы здесь из-за него, Дейв. И потому глупое правило "руки прочь" продолжает оставаться в силе.

Она изрекла эту глубокомысленную фразу так, словно ждала — он вытянется во фрунт, отсалютует и гаркнет: "Да, мэм!"

Дейв не собирался гаркать. Сверкнув глазами, он взвесил свои шансы и нашел ответ, которого она ожидала меньше всего:

— Можешь не лишать себя утренней пробежки.

Я буду бегать вечером. Взамен ты прекращаешь обращаться со мной так, словно я нуждаюсь в дополнительной дрессировке и постоянных напоминаниях о необходимости иметь цель в жизни. Это называется компромисс, Харгрэйв. Я чуток уступаю. Ты чуток. В этом случае мы сами не заметим, как терзающая нас проблема постепенно исчезнет сама собой.

Довольный собой, он оставил ее стоять, замерев, в дверях. Не худо разок и ее вывести из равновесия.

Сама-то она только тем и занимается: с тех пор как он сюда попал, минуты спокойной не было.

Но спокойствие не приходило.

Предложенный им компромисс не сработал. По крайней мере, для него. Ему не хватало утренних пробежек с Кейт и ее коллекций обтягивающих костюмов. Недоставало даже официального тона, к которому она прибегала, напоминая о своем более высоком звании или просто ставя его на место. Все, чего он теперь добился, — холодные улыбки и вежливые кивки, оставляющие его горько сожалеть о пламени, которое, он знал, горело внутри нее.

В этой ситуации неожиданный звонок от брата кое-что прояснил. Как и в случае с морским офицером Каролины, звонок Райана пропустили через серию промежуточных станций, после которых он не мог даже подозревать, где находится Дейв. Но он особо и не интересовался. Райан привык к кочевому образу жизни брата, а в настоящий момент был к тому же изрядно пьян, чтобы задавать ненужные вопросы.

— Привет, братишка, — произнес он, едва ворочая языком. — Подумал, что лучше позвоню тебе и расскажу новости.

Дейв приподнялся на локте и глянул на прикроватные часы: половина третьего. Время Нью-Мехико. Четыре тридцать в Пенсильвании. В душе шевельнулась тревога. Пьяный Райан — такое нечасто с ним случается.

— Какие новости, Райан?

— Джесси и я. Мы расходимся.

— О, черт!

— Так я и сказал. Перед тем, как уйти. — Райан стукнул трубкой обо что-то и выругался. — Я не смог больше, — продолжил он минутой позже. Старался. Бог знает, как я старался.

— Ты где сейчас?

— В конторе.

Вот оно что. За многие годы контора Райана превратилась в нечто большее, чем рабочее место или источник дохода. Она была его убежищем, спасением, когда ссоры становились слишком горячими и оскорбительными. Перевернувшись, Дейв подсунул под спину подушку и попытался разумно реагировать на жалобное поскуливание по ту сторону трубки.

— Я все еще люблю ее. Вот что самое худшее.

Не могу представить жизни без Джесси и ребят.

— И не представляй.

— А?

— Ты пьян, Райан. Проспись, пойди домой и поговори с женой. Может, удастся найти компромисс.

— Какой компромисс?

— Черт, не знаю какой. Может, если ты будешь проводить в конторе чуть меньше времени, а с Джесси и детьми чуть больше, она в ответ согласится на что-нибудь еще.

— Она так и говорит. — Возникло очередное угрюмое молчание, наполненное тяжелым дыханием. — Дейв?

— Я тут.

— Я пьян. Пойду спать.

— Хорошая мысль.

— Дейв?

— Что?

— Тебе когда-нибудь хотелось женщину так сильно, что аж больно внутри?

Постоянно, братишка.

Легкомысленный ответ был наготове, но слова застряли в горле. Из хаоса сознания проступила реальность, давшая ему хорошенько под дых за вранье.

— Если честно, Райан, то я именно в такой ситуации сейчас. — Он ждал ответа. Из трубки доносилось громкое сопение. — Эй, Райан!

— А?

— Повесь трубку, парень. Потом выспись и иди разговаривать с Джесси.

— Ага.

Связь прервалась. Дейв захлопнул крышку телефона и уронил его на столик у кровати. Заснуть долго не удавалось. Беспокойство о брате стало привычкой. Райан и Джесси не ладили уже очень давно. Дейву оставалось лишь надеяться, что они сумеют найти правильное решение.

А потом на передний план выступила другая проблема. Та, что шла в комплекте с пылающими медными волосами, губами, созданными для поцелуев, и жутко упрямым характером.

Тут, без свидетелей, Дейв мог признаться наконец самому себе.

Он погибает без Кейт. Физически и душевно.

Ощущение столь болезненно еще и потому, что ранее он с ним не сталкивался.

Закинув руки за голову, Дейв уставился в потолок, пытаясь определить, когда обычная похоть превратилась в нечто другое, название чему он пока затруднялся подобрать.

Точный момент он выявить так и не сумел, но, к своему удивлению, понял, что это случилось задолго до их путешествия в Риодозо. Конечно, Дейв желал увидеть Кейт в своей постели. До сих пор желает. Одновременно с этим он осознал, что ему недостает ее смеха, ее общества так же, как и ее великолепного тела.

А теперь впору завыть в темноте. Да, он хочет Кейт. Всю целиком. Как никогда не хотел никакую другую женщину.

Дейв сделал свой ход следующим вечером.

Весь кадровый состав городка целых три дня только тем и занимался, что анализировал данные первого полета и готовился к полету второму. Инженеры так и не смогли выяснить, что вызвало вибрацию хвостового отсека. Ожидая назначенного на следующий день полета, Дейв настоял на еще нескольких часах в симуляторе, чтобы попрактиковаться в ликвидации последствий возможных нарушений целостности аппарата. Вылезая из капсулы после серии тренировок, он чувствовал себя так, словно после выматывающей скачки верхом его, чуть живого, сняли с коня.

Продолжительный душ и хорошая порция мяса с картошкой оживили его. Как и перспектива заполучить на часок Кейт. Он перехватил ее на обратном пути в зал тестирования. Не в пример Дейву, она не успела снять форму. Небесно-голубой летный костюм идеально сочетался с отливающими огнем волосами.

— Я думал, что на сегодня мы закончили, сказал он, появляясь у нее за спиной.

— Завтрашний полет пройдет над горами, и я решила еще раз просмотреть, какие там могут возникнуть ветра. Не хотелось бы, чтобы ты снова попал в направленный книзу ветер, — добавила она, улыбаясь.

Первая настоящая улыбка, полученная Дейвом от нее за прошедшие дни. Примерно то же должен ощущать малыш, которому протянули горсть леденцов.