Семья на время. Версия 2.0 - Рина Фиори

Поэтому я притормаживаю и делаю вид, что тоже жду очередь.

— Да с чего нас должны закрыть? Глупости! — отмахивается от перепуганной коллеги специалист из отдела кадров. — Это между руководством их личные дела, кто кому долю продал и прочее, нас никак не касается. Тем более, никаких перестановок не намечается, просто генеральному деньги понадобились, и он продал часть своей доли. Но не самую большую, поэтому бразды правления по-прежнему останутся у Васильевича.

— Уверена? — вторая девушка, имени которой я пока ещё не успела узнать, показательно прикладывает ладонь к груди.

— Разумеется, — кивает в ответ женщина.

Дверь туалетной комнаты открывается, а я быстренько ретируюсь, пока меня не поймали за подслушиванием.

После услышанного сердце не на месте. Вот вроде и перестановок никаких не будет, но внутри такое предчувствие, будто что-то нехорошее грядёт.

В таком состоянии я кое-как дорабатываю до обеда.

После бегу в кафе, покупаю наиболее подходящую для Лили еду, потому что из дома попросту не успела ничего захватить, и бегу скорее в служебное помещение.

Оставляю обед для дочки и скорее несусь мыть полы. У меня меньше часа на ту работу, которую Любовь Сергеевна делает за полдня, но я справлюсь, у меня ведь нет другого выбора.

Со скоростью ракеты я вымываю все помещения, которые нуждаются в уборке. Остаётся одна небольшая комнатка под лестницей.

Желудок скручивается в болезненном спазме, напоминая мне о том, что я с утра только кофе выпила.

А пообедать уже не успею, это точно.

Мысленно успокаиваю себя тем, что вполне могу выпить чаю после на рабочем месте, если, конечно, Васильевич уедет куда-нибудь. При нём лучше столовую в приёмной не устраивать — влепит выговор и лишит премиальных.

— Неужели, — выдыхаю, домывая пол.

Теперь убрать инвентарь — и я свободна. То есть, могу вернуться к своим прямым обязанностям секретаря. А это совсем не сложно — сидеть возле кабинета босса и заниматься какими-то бумажками. К счастью, у шефа ещё и личная помощница есть, которая контактирует непосредственно с боссом, следует за ним тенью на встречи, а я занимаюсь лишь бумажной работой.

Снимаю с рук перчатки и откидываю со лба короткие пряди взмокших волос. Подхватываю ведро и швабру, толкаю дверь и от шока застываю неподвижной статуей.

Прямо напротив скрытой под лестницей комнаты стоит моя дочурка. А напротив неё, ко мне спиной, на корточках сидит какой-то мужик. Лилечка мило улыбается, но при этом умудряется хмурить свои тонкие светлые бровки. Пальчиками моя малышка придерживает край платьишка, но неожиданно замечает меня и громко и отчётливо восклицает:

— Ма-ма тям! — тычет в мою сторону тонким пальчиком.

Мужчина поднимается на ноги, разворачивается и впивается в меня пристальным взглядом холодных, как сталь, глаз.

Таких же, как у моей дочурки. Как у моей Лилечки…

Роберт. Это точно он и никто другой сейчас смотрит на меня. По его мужественному и некогда родному лицу бежит тень узнавания, а я хочу в этот миг раствориться и провалиться сквозь землю.

Потому что передо мной ни кто иной, как мой бывший муж. Отец Лили.

Причём, по документам, муж законный, ведь мы по-прежнему не в разводе…

Роберт

— Пойми ты, олух тридцатидвухлетний, что мне этот брак позарез нужен, — отец проводит ребром ладони по своей шее и смотрит на меня, выпучив глаза.

— Пап, — откидываюсь на спинку кресла и закидываю одну ногу поверх другой. — Если нужен — женись сам, в чём проблема?

Отталкиваюсь вальяжно и доезжаю практически до середины кабинета, потом возвращаюсь, перебирая ногами.

Предок злится. Кадык на его шее дёргается, правый глаз на лице — тоже.

— Ты в своём уме, щенок! — хрипит не своим голосом, нервно ослабляя узел галстука. — О матери подумал?

— О ней и думаю, а как же, — ухмыляюсь. — Официально ты с ней давно развёлся, чтобы не делиться потом совместно нажитым, и держишь рядом с собой непонятно зачем. Наверное, чтобы унижать всякий раз, когда выходишь в свет с очередной новой любовницей? — не в силах сдерживаться, ударяю кулаком по столу.

Отношения родителей — отдельная тема. Я с детства смотрел на отца и твердил себе, что таким, как он, не стану.

Буду верным, заботливым мужем.

И даже претворил свои планы в жизнь.

Правда, это не помешало моей жене уйти от меня.

— Не твоего ума дело! — огрызается в ответ на мой выпад. — Я не могу, я депутат, и о том, что не состою в официальном браке, известно только близким. Для остальных твоя мать — моя законная жена, и я не позволю никому поганить мою репутацию. А вот ты…

— А вот я, что? — подаюсь вперёд, в глазах — вызов. — Свободен? Нет, папочка, ты ошибаешься, я глубоко женат, забыл?

— И где твоя с позволения сказать жена? — тянет язвительно.

Кажется, ему всякий раз доставляет удовольствие тыкать меня носом в прошлое. Напоминать, что Аня бросила меня, давить на то, что я неудачник, даже как семьянин не смог состояться.

— Ну, чего ты молчишь? Надулся, как бирюк, — откровенно потешается. — Так и скажи: не знаю.

У него даже настроение поднялось. Ещё пять минут назад рвал и метал, а сейчас скалится довольно. Как же я его в такие моменты ненавижу.

Если бы не мать и не мой собственный бизнес, небольшая часть которого принадлежит отцу, я бы с родителем давно оборвал всякое общение.

— Если я найду жену, ты отстанешь от меня с этой дурацкой идеей о женитьбе? — спрашиваю, слегка приподняв правую бровь.

Искоса слежу за реакцией отца, жду, что скажет. Он всегда был азартным, и если я смогу нажать на нужные точки, то предок от меня отстанет.

— Давай так: если я не найду свою законную супругу, то так и быть, женюсь на той, что ты просишь, — обещаю легкомысленно.

Меня так достал этот бессмысленный разговор. К тому же, это шанс заставить отца отказаться от его безумной идеи.

— По рукам, — быстро соглашается Штерн старший.

Ну, я же говорил.

— Готовь свадебный костюм, сынок. Потому что свою бывшую ты вряд ли найдёшь, — усмехается.

— Ты что-то знаешь? — напрягаюсь.

Да, мы с Аней расстались не самым лучшим образом, а если прямо говорить — она меня тупо