Джилл Уилбер - Верный расчёт

Ральф читал досье, но Ингрид боялась, что он так же легко читает ее мысли. Не проходит и часа, чтобы она не подумала о нем. Неужели только потому, что они работают вместе?

Стремясь побороть это чувство, она встала.

— Мне пора уходить.

Ральф положил папку на стол.

— Вы не опоздали забрать Эрни из школы?

— Сегодня за мальчиками зайдет моя соседка Кири. Эрни до вечера погостит у Густава.

Эти слова обрадовали Ральфа.

— Значит, торопиться некуда, верно?

Зачем она ляпнула ему про Кири? Теперь у нее нет повода для бегства. Но если бы Ингрид этого не сделала, Ральф непременно увязался бы следом. На этой неделе он дважды провожал ее до школы, и от Ингрид не укрылись любопытные взгляды родителей. Ральф не обращал на это ни малейшего внимания, но ничего другого она от него и не ждала. Он привык, что о нем распускают сплетни, однако Ингрид не хотелось прослыть его новым завоеванием.

Эрни такие сомнения не мучили. Он искренне радовался Ральфу, брал его за руку и рассказывал о происшедшем за день так, словно это было самой естественной вещью на свете. Впрочем, так оно и есть, с болью думала Ингрид, только ее сын об этом не догадывается. Она уже не в первый раз сомневалась, что правильно сделала, разлучив эту пару.

Но выбора нет. Воспитание ребенка — дело ответственное. Конечно, Ральф мог бы взять на себя эту обузу, но при возникновении первых трудностей тут же бросил бы. А Эрни этого не пережил бы. Нет уж, лучше ему никогда не знать правды, чем привязаться к Ральфу, а потом тосковать в разлуке.

— Мне пора уходить, — повторила она. — Я не хочу лишний раз обременять Кири. Тем более что в выходные ее муж собирается взять мальчиков на рыбалку.

Увидев, что у Ральфа загорелись глаза, она спохватилась и поняла, что совершила непоправимую ошибку. Теперь он знает, что ей предстоят два свободных дня. Сорвалось с языка? Или неподвластное разуму подсознание решило подать ему весть? Хотела бы она знать ответ.

Ральф задумался, и она затаила дыхание.

— Раз так, не буду вас задерживать. Прогноз погоды в самый раз для рыбалки.

Конечно, ей ничуть не досадно, что Ральф не воспользовался ее оговоркой. Не хочет — и не надо. Может быть, он волочится за ней только ради забавы, играет с ней, как кот с несъедобной ящерицей. Эти ухаживания будут продолжаться до тех пор, пока он не добьется своего. От этой мысли Ингрид ощутила горечь во рту. Дура! — сказала она себе. Набитая дура! Ничего другого от него ждать не приходится.

Когда Ингрид собралась уходить, Ральф уже сидел в своем кабинете, внимательно рассматривая какую-то схему. Ингрид любезно пожелала ему приятного уикенда, но он только рассеянно кивнул в ответ.

Ощутив укол разочарования, Ингрид вышла. Глупо расстраиваться, когда у тебя впереди два свободных дня. Ну ничего. Завтра она поездит по магазинам, сделает красивую прическу, закажет пиццу и посмотрит фильм про любовь. Видя романтические сцены с поцелуями, негодник Эрни начинает насмешливо чмокать губами и портит ей все удовольствие.

Слегка приободрившись, она поехала домой, где застала настоящий хаос. Повсюду валялись удочки, рюкзаки и прочий инвентарь. Ингрид положила в корзину для пикника столько еды, что ее хватило бы на десять взрослых мужчин, прекрасно зная, что к вечеру воскресенья от этого изобилия не останется ни крошки. Остатки сил ушли на то, чтобы уложить перевозбудившегося ребенка и заставить его уснуть хотя бы на час.

Когда утром рыбаки уехали, Ингрид чувствовала себя такой уставшей, что махнула рукой на магазины, решив ограничиться парикмахерской. Два часа спустя она вошла в салон, сама не зная, зачем ей это понадобилось.

Стилист Серж, большой мастер своего дела, укоротил ей волосы на два дюйма и слегка осветлил, так что в лучах солнца рыжие кудри Ингрид загорелись медью. Теперь волосы, обрамлявшие ее лицо, достигали плеч. Боже мой, неужели она так давно не стриглась?!

Решив воспользоваться долгожданной свободой, Ингрид и Кири договорились встретиться в кафе под открытым небом, раскинувшемся у стен замка. Увидев Ингрид, соседка одобрительно улыбнулась.

— Замечательно выглядишь. Цвет просто потрясающий. Настоящее червонное золото.

Ингрид села за столик и обвела критическим взглядом свой наряд, состоявший из топа цвета зеленого яблока и белых льняных брюк.

— Как по-твоему, я не слишком ярко оделась?

Кири, красивая темноволосая женщина, наклонилась к ней и вполголоса сказала:

— Милая, для такого мужчины, как Ральф Дикс, яркое в самый раз.

— Ральф Дикс тут ни при чем. Мы просто работаем вместе.

Кири улыбнулась.

— Вместе с мужчиной, который помогает забирать мальчика из школы, а потом провожает вас домой. Когда-то у меня тоже был такой коллега. Кончилось тем, что мы поженились.

Ингрид почувствовала, что краснеет.

— Это совсем другое дело. Ральф живет в государственных апартаментах, так что школа ему по дороге. После гонок он вернется в Гармиш.

Кири, изучавшая меню, ответила, не поднимая глаз:

— Кажется, у них появилось новое блюдо. Называется «Свистящий рак».

— Как ты можешь!

Кири подперла кулаком подбородок.

— Сколько лет мы знаем друг друга?

Когда Ингрид пришла на работу в замок, Кири уже работала личной секретаршей княжны Катарины. Обе женщины интересовались историей, и это сблизило их.

— Много.

— Поверь, подруга, я вижу, что тебя влечет к Ральфу. Можешь не признаваться в этом даже себе самой, но все признаки налицо.

— Я не могу себе это позволить. У меня Эрни.

Кири сделала заказ и обрадовалась, когда Ингрид сказала, что хочет съесть что-нибудь рыбное и выпить кофе со льдом.

— Калории именно то, что нам требуется. — Потом она повернулась к подруге. — Эрни… Ну и что? Ты думаешь только о нем. Дело хорошее, но это не значит, что у тебя не должно быть личной жизни.

Ингрид показала рукой на замок.

— Вот моя личная жизнь. Я не нуждаюсь в мужчине, чтобы сделать ее полной. — Особенно в таком мужчине, как Ральф.

— Полной? При чем тут полнота? Твоя жизнь могла бы стать более веселой и приятной. — Глаза подруги лучились. — Первые два года нашей семейной жизни Рихард то и дело ездил в Гармиш, где учился в аспирантуре. Я чувствовала себя брошенной и таяла на глазах. Думала, что заболела. Это и была болезнь. Она называется любовная тоска.

Как можно тосковать по тому, чего у тебя никогда не было? Кири тоже считала Ингрид настоящей матерью Эрни и была уверена, что подруга прекрасно ее понимает. Но что бы та сказала, если бы Ингрид призналась, что она девственница? Точнее, старая дева.