Ребёнок от Бывшего-Босса. Новая встреча - Марика Крамор
– Тихо-тихо, – успокаиваю я эту воительницу, – почти все. Ну надо, потерпи.
Дую вновь, прогоняя прочь желание забрать ее боль себе. Для меня это реально пустяки, а ей…
Встречаемся взглядами. Мой – сочувственно-извиняющийся. Ее – ошарашенно-настороженный. Я подвисаю, барахтаясь в неизведанной глубине. Выплыть не получается. Так и смотрели бы мы друг на друга, если бы мне в спину не ударил пронзительный и сочащийся обидой голос:
– Дела, конечно, важные. Спору нет.
Плечи мои застывают, и я медленно выпрямляюсь. Оборачиваюсь, заслоняя спиной сжавшуюся в комочек Афину.
Молчу в ожидании следующей фразы.
– Гош, ты серьезно?! – Кристина повышает голос, уголки ее губ опускаются вниз. – Запал вот на это?!
Она обвинительно машет рукой в нашу с Афиной сторону, а я начинаю кипятиться.
– Кристин! – говорю намного громче, чем следует, и я заставляю себя продолжить тише. – Я занят.
– Это смешно! Ты уверен, что когда с ней наиграешься, сможешь вернуться обратно?!
– Тебе лучше уехать.
– Несомненно, – выплевывает она по-царски снисходительно. – А тебе лучше обдумать, что ты творишь.
– Я обязательно займусь этим на досуге. Хорошего дня, Кристин.
– И ты еще что-то говорил мне про уважение…
Я молчу. Не потому, что сказать нечего. А потому что при Афине скандалить не хочу. Она не виновата.
Кристина недолго расстреливает меня глазами. Вскоре оставляет нас с Афиной наедине, гордо удаляясь.
А я уныло разворачиваюсь к багажнику.
Ну твою ж мать.
Ну вот почему, когда с ней, то абсолютно все через задницу, а?!
Глава 15
АФИНА
Пытаюсь привстать и выпрыгнуть из багажника, но неудобно. Болит колено, ступня, копчик. А локоть ноет так, словно я кость раздробила.
Устремляю буравящий взгляд на дражайшее начальство.
Как я этого кобелину не прибить умудрилась – сама не знаю. Но все ж молчу, с гордостью ожидая, когда прекратится их хиленькая перебранка.
В сторону роскошной дамы и не гляжу. Как представлю, что это она… жена его… внутри тесно становится. Это ее он, выходит, любит так, что аж обсуждать отказывался.
В общем, делаю хорошую мину при плохой игре, затихаю, полируя дно идеально чистого багажника, и вскоре дожидаюсь главного: недовольная женщина, надменно вздернув подборок, отправляется прочь.
Хоть ничего предосудительного я и не сделала, но мне становится жутко неуютно: я спала с ее мужем, пусть и не знала о его семейном статусе, теперь воспитываю его дочь. Очень хочется съежиться и сгинуть с их глаз долой, а не быть свидетелем очередной ссоры. И тут раздается печальное:
– Извини.
Я подмечаю протянутую ладонь. Широкая. И пальцы крепкие и красивые. Мдэээ… сколько женщин перебывало в его сильных руках. Хотя мне-то какая разница? Никакой, просто обидно оказаться одной из многих. Всегда хочется стать единственной. Той самой. А не вот этот… зверинец.
Я молчу, Гоша помогает мне подняться. На секунду, всего на одно короткое красочное мгновение, когда он дул на мое колено, мне показалось, будто в светлых глазах мелькнуло что-то необъяснимо трепетное и нежное.
Он позволяет мне встать на ноги, подмечает, что я морщусь.
– Очень болит?
– Со мной все в порядке.
Не успеваю дотянуться до туфли, как Гоша опережает меня. Садится на корточки, подставляя плечо, чтобы я могла опереться, и сам надевает на меня обувь.
Это так странно. Это не просто странно, а поразительно!
Он выпрямляется, вновь нависая надо мной. Зачем он это делает? Не получается увидеть ответ в его глазах.
И вдруг… отчаянная мысль стучится… а он не мог о Линке узнать? Мало ли, в анкете я указывала сведения о дочери, возраст…
– Что с тобой? Ты странно себя ведешь, – роняю я, а во рту пересыхает. Я не собираюсь перед ним распинаться и что-то объяснять! И начихать, если кто-то решит, что я поступаю несправедливо! У Лины будет другой отец! Достойный! Правильный! Такой, чтобы с него хотелось брать пример! Завидный муж и папа! А не этот… ловелас-любитель!
Будет! Когда-нибудь!
– Со мной все отлично. А ты чего испуганная такая?
– Разборки ваши напрягли.
– Неприятно, понимаю. Я смягчил как мог.
– А ты почему все еще тут? – я подозрительно прищуриваюсь.
– А куда мне идти?
Ууу… он точно готов услышать ответ?!
Безуспешно пытаюсь подобрать хоть какие-то приличные слова, но не успеваю.
– Я хотел сказать, почему я должен куда-то идти. Сейчас вместе до офиса доберемся. Если хочешь, могу и донести, – пытается пошутить он.
– Наездилась уже, благодарю.
Уф! Скорее бы от него убежать. И почему не получается держать дистанцию?! Почему мне кажется, что его жена до сих пор наблюдает за нами?
Мысленно скрещиваю пальцы, чтобы не вляпаться в еще одну не менее захватывающую историю, и ковыляю в сторону входа.
– Афин, – догоняет меня руководитель, и я строго-настрого обещаю себе отныне даже в самом страшном сне обращаться к нему на «вы». – Я тебя домой отвезу сегодня. Да не упрямься ты! – опережает он мои возражения, потому как видит, что я успеваю запнуться от такой наглости.
– Я доеду как обычно. Доберусь, как все сотрудники. Или вы всех предлагаете подкинуть? Ну в принципе да, это же логично, как я не подумала.
– Язва.
– Мы договаривались о сугубо рабочих отношениях. Это уже лишнее.
– Ты что-то такое упоминала, кажется. А я ничего не обещал.
– Секундочку! – разворачиваюсь к нему лицом. У меня сейчас возмущение из ушей дымом повалит! – Георгий Александрович! Что вы хотите этим сказать?
– Что я не воспринимаю тебя как обычного рядового сотрудника, только и всего. Ну прости, ничего не могу с собой поделать!
Этот носорог нависает надо мной, заставляя сделать шаг назад. На всякий случай. Я даже боли уже не чувствую, настороженность берет верх. Просто хочется кое-кому очень сильно врезать. Но он все равно ничего не почувствует, слишком толстокожий.
– А я воспринимаю вас исключительно как директора компании, в которой работаю. Не думала, что есть необходимость это уточнять.
– Мне бы не хотелось, чтобы ты домой сама добиралась. Ты там же живешь? С мамой?
– Это никак не относится к моей работе.
– Нога сильно болит?
– Мне кажется, вам в кои-то веки следует вспомнить, что у вас есть обязанности перед семьей. И не растрачивать энергию на всех подряд. На сегодня еще задания будут?
– Пока я все тебе выслал.
– Тогда спасибо за «неназойливость».
На этом он оставил меня, позволив добраться до офиса одной. Хоть лишних кривотолков не будет. Надеюсь, меня никто