Конни Мейсон - Пират

«Ну уж, нет! – подумал Гай. – Это только через мой труп! Фолку никогда не видать ни моей жены, ни моего ребенка!»

С трудом сдерживая ярость, Гай вошел в спальню. Постель была пуста. На секунду Гай запаниковал, но тут же успокоился, когда увидел Блисс. Она стояла возле окна и грустно, задумчиво смотрела в осенний сад.

– Надо полагать, ты все уже знаешь? – спросила она, не поворачивая головы.

– Почему ты ничего мне не сказала? У тебя было столько возможностей сделать это!

Блисс отвернулась от окна. Подбородок ее задрожал.

– А почему ты ничего не сказал мне про моего сына? Разве у тебя было мало возможностей сделать это? – с вызовом спросила она.

Гай только вздохнул. Дьявольски трудно было найти ответ на такой вопрос.

– Я собирался, но... – замялся он. – Ведь ты решила выйти замуж за Фолка... Как ты могла? Да еще зная, что беременна от меня!

– Я тебе была не нужна, – холодно заметила Блисс. – И я понятия не имела о том, что ты появишься в Новом Орлеане. Я вообще не знала, увижу ли тебя еще когда-нибудь. К тому же за твою голову назначена награда, тебя ищут, не забывай об этом. Я Не знала, что мне делать. Я знала только, что мой ребенок должен родиться в законном браке, и потому предложила Джеральду сделку. Мое наследство – в обмен на его имя. Наш брак должен был стать фиктивным: Фолк теперь ненавидит меня почти так же, как я его. Но он согласился – ведь ему так нужны мои деньги! И он принял мои условия.

– Но я по-прежнему твой муж, Блисс! – воскликнул Гай, подходя ближе.

Однако Блисс оттолкнула протянутые к ней руки.

– Мой муж умер. Шесть лет тому назад. А человека, который занял его место, я просто не знаю.

Гай молча проглотил обиду.

– Мне приходилось скрываться, и у меня были на то причины. Однако теперь, когда у тебя будет ребенок... Теперь все изменилось. Ты никогда не выйдешь за Фолка – это решено.

– Что же ты предлагаешь? – усмехнулась Блисс. – Чтобы я родила незаконного ребенка? Или, может быть, ты предложишь мне родить, потом отдать малыша в чужие руки и делать вид, что ничего не произошло?

Гай мгновенно напрягся, словно пружина.

– То, что случилось с Брайаном, никогда не повторится. Я хочу быть рядом, когда малыш появится на свет. Хочу услышать его первый крик, первый вздох. Уж я-то ни за что не поверю, если мне скажут, что он умер, едва родившись!

В голосе Гая прозвучало осуждение. Блисс уловила его и резко вскинула голову.

– Ну что ж, давай, договаривай! Я знаю, что ты осуждаешь меня за то, что случилось с Брайаном. Думаешь, я сама себя не обвиняю? Но тебя же не было тогда рядом, и ты не знаешь... Это были очень трудные роды. Я была слишком слаба, потому что извелась, оплакивая своего покойного мужа...

– Я никого не хочу винить, Блисс, – перебил ее Гай. – Что было, то прошло. Теперь нужно думать о Брайане и о том малыше, которого ты носишь под сердцем. Оба они – мои дети, и я намерен сделать для них все, что только в моих силах.

Глаза Блисс расширились, было видно, она не на шутку испугалась.

– Ты что, собираешься забрать их у меня? Обоих? О нет, я не переживу этого! Господи, моя жизнь столько лет была пуста... – Она невольно прижала ладонь к своему животу. – Теперь в ней появился смысл – высший смысл! У меня снова есть ради чего жить. У меня есть Брайан и есть этот еще не родившийся малыш.

– А как же я, Блисс?

– Что – ты?

– Неужели я тебе совсем не нужен?

– Ха! Забавно слышать такое от человека, которому не нужен никто! От пирата, чья жестокость стала легендой. Я не могу думать о тебе, – как о Гае, не могу называть тебя этим именем! Мой Гай был совсем другим – добрым, отзывчивым, ласковым...

– Я мог бы рассказать, что сделало меня таким, каким я стал, но не хочу расстраивать тебя. Подробности были бы просто ужасными. Ты видела шрамы, которые украшают мое тело, но, поверь: те шрамы, которыми покрыта моя душа, куда страшнее. Гай Янг действительно умер – в тот день, когда в его камеру проник наемный убийца. А из пепла восстал новый человек, которого звали Охотником. Это был пират – одноглазый пират, помешанный на. мести. Уничтожить твоего отца и Фолка – вот что стало смыслом моей жизни, моей целью и мечтой. Но настал день, когда ты снова вошла в мою жизнь, и прежний Гай Янг вдруг зашевелился под пеплом. Я хотел сделать тебя орудием своей мести, но неожиданно оказалось, что у меня по-прежнему есть сердце. И месть вдруг перестала быть такой желанной для меня.

Все это время Блисс внимательно, не отрываясь, смотрела в лицо Гая, словно проверяя, правду ли он говорит. И сердце подсказывало ей, что он не лжет, что он по-прежнему тянется к ней. Но одного этого мало.

– И что же дальше, Гай? – негромко спросила Блисс.

– Дальше? Дальше то, что ты не выйдешь за Фолка. Не лишишь меня моих детей. Завтра же утром мы с тобой снова поженимся. Надеюсь, что я успею обо всем договориться в церкви.

– Но мы и так женаты, – напомнила ему Блисс.

– Ты замужем за Гаем Янгом – за человеком, который в глазах закона давным-давно не существует. У меня теперь другое имя – я виконт Хантер, и титул мой подтвержден Королевским судом в Лондоне. Твой второй ребенок не будет незаконнорожденным.

– Ну а твои занятия? Что, если тебе опять захочется выходить в море на свой пиратский промысел, захватывать и топить мирные суда?

– Я же сказал тебе, что с этим покончено. Я собираюсь стать плантатором и участок земли уже присмотрел. Осталось лишь подписать кое-какие бумаги. Мои дети будут жить спокойно и счастливо.

Неожиданно Блисс почувствовала, что испытывает симпатию к этому человеку, хотя он был совершенно не похож на Гая, которого она так беззаветно любила семь лет тому назад. В душе ее шевельнулась надежда на то, что со временем образ Охотника – жестокого бездушного пирата – сотрется из памяти и к ней вернется ее прежний, всегда любимый, настоящий Гай...

– Так ты считаешь, что у меня все-таки есть выбор? – нерешительно спросила Блисс.

– Никакого! – убежденно ответил Гай. – Пусть это прозвучит жестоко, но у тебя есть только один путь – дать мне возможность снова стать прежним. Хотя я и не уверен, что мне это полностью удастся – уж слишком жестоко со мной обошлась жизнь. Ты должна помнить, что едва ли я стану точно таким же Гаем Янгом, которого ты когда-то любила.

– А знаешь, может быть, это и к лучшему, – задумчиво сказала Блисс. – Я никогда не забуду прежнего Гая Янга, но тот.Гай Янг никогда не вернется. А ты...

Ты сейчас стал интереснее, что ли. Ты возмужал. Ведь семь лет тому назад мы оба были еще совсем детьми – детьми, которые играли в мужа и жену. Теперь мы оба стали другими. Игры закончились навсегда. У нас есть ребенок, и скоро будет второй. Нужно позаботиться прежде всего о них. Я согласна принять тебя таким, каков ты есть. Но только обещай, что ты постараешься со временем стать хоть чуточку похожим на прежнего Гая...