Шахразада - Верность джиннии

Она вцепилась в его волосы, пытаясь притянуть голову ближе. Но Мехмет и не думал подчиняться. Его язык врывался и гладил, руки легли на ее теплые груди. Соски немедленно набухли желанием, и она молча выгнулась, отвечая на его ласки. И когда он оторвался от ее губ, тихо охнула. Он жадно припал губами к ее шее.

— Я был готов умереть за одно лишь твое прикосновение, — выдохнул он, почти не отнимая губ от ее нежной кожи. — Коснуться еще раз. Сжимать в своих объятиях.

Неожиданно Мехмет застыл и насторожился, и тут с порога до них донеслось негромкое проклятие:

— Во имя всего святого, Мейт…

Потрясенная, Марджана узнала жесткий голос Крома. Мехмет молча сел, прикрывая собой девушку. Та поспешно привела себя в порядок, стараясь заодно придумать, что теперь делать и как справиться с чувствами.

Сев, она осмелилась взглянуть на окаменевшего в дверях друга. Его лицо было темнее грозовой тучи, но смотрел он не на нее, словно она вообще не существовала. Разъяренный взгляд был устремлен на Мехмета.

— И давно это? — злобно прошипел он. — Как давно ты морочишь девчонке голову?

Мехмет не ответил. Лицо его окаменело, а выражение глаз не обещало противнику ничего хорошего.

Кром так же упрямо уставился на него, скрестив руки на груди.

— Не сомневаюсь, что ты поведешь себя как благородный человек и, разумеется, женишься на ней.

Искоса взглянув на девушку, Мехмет отвернулся, чтобы скрыть выражение лица.

— Разумеется, — уронил он, и девушка, как ни старалась, не смогла понять, что он сейчас чувствует.

— Кром, ты лезешь не в свое дело! — взорвалась Марджана. — Меня никто не соблазнял, никто не морочил мне голову! Это во-первых. А во-вторых, не твое дело, с кем я предпочту целоваться.

— Ты можешь целоваться с кем угодно, крошка, — ответил Кром. — Но мужчина должен понимать, что делает. Наверняка он даже не подумал о твоем добром имени…

— Он…

— Еще немного — и все было бы кончено. Ты мне как сестра, малышка. И я не позволю, чтобы какой-то негодяй соблазнил тебя, пусть даже этот негодяй и мой лучший друг.

— Какая чушь! Ты себя слышишь, Кром? Сколько женщин обольстил ты? Не зря же длинный хвост печальных писем тянется за тобой от самой столицы…

— Именно поэтому я все прекрасно понимаю! К тому же у меня достаточно здравого смысла, чтобы держаться подальше от невинных девушек.

— Женщине моего возраста и опыта позволено больше свободы, чем девчонке, едва вышедшей в свет, — вспыхнула Марджана.

— Это ты так думаешь. Я же придерживаюсь другого мнения. Если мужчина обесчестил порядочную женщину, единственный выход для него — жениться, и как можно скорее.

— Ох, вот только твоих поучений мне сейчас недоставало… — бросила Марджана.

— Я совершенно согласен с Кромом, — вмешался Мехмет. — Как честный человек, я должен жениться. И женюсь…

— Да на здоровье! Только не на мне! — вновь закричала Марджана.

Мехмет поморщился и, сухо усмехнувшись, обратился к Крому:

— Думаю, дальнейший разговор нам лучше вести наедине с Марджаной. Буду очень благодарен, друг мой, если ты оставишь нас вдвоем и позволишь мне сделать предложение.

— То есть ты поступишь так, как велит тебе честь?

— Даю слово, ты вполне можешь мне довериться.

Марджана, пробормотав что-то крайне неприличное, закатила глаза к небу. Когда Кром ушел, прикрыв за собой дверь, в маленькой каюте воцарилось молчание. Марджана искоса взглянула на Мехмета и обнаружила, что его пронизывающий взор устремлен на нее. Яростно прошипев очередную непристойность, она вскочила с койки и отвернулась, чтобы уничтожить все свидетельства неудавшегося свидания.

— Не обращай на него внимания, — пробормотала она. — Не Крому учить меня благоразумию. С его-то опытом… Должно быть, он просто обезумел от усталости.

— А мне его совет показался вполне разумным, — возразил Мехмет.

— Говорю тебе, он просто сошел с ума! И тебе вовсе не нужно на мне жениться…

— Я думаю иначе.

Марджана недоуменно уставилась на Мехмета:

— Не верю, что ты решил жениться! А еще меньше верю в то, что ты решил жениться на мне! Да за последние пару дней ты и словом со мной не обмолвился!

Криво улыбнувшись, Мехмет откинулся назад и оперся на локти.

— Если хочешь знать, я всеми силами старался сдержаться, чтобы дать тебе время оправиться от тяжких испытаний. Но честное слово, я держался из последних сил. Вспомни, что произошло между нами всего несколько минут назад. Я едва не взял тебя силой!

Жар мгновенно прилил к щекам девушки.

— Ты просто вновь почувствовал свою власть надо мной. Не спорю — да с этим нет никакой необходимости спорить. Думаю, что ты просто должен был, на свой, разумеется, лад, убедиться, что со мной все в порядке… Это так понятно…

— Но есть еще кое-что, чего тебе не понять. Сейчас говорить тебе об этом я не собираюсь… Да ты и не услышишь меня.

Марджана посмотрела на него сверху вниз:

— Нам незачем объявлять себя женатыми только потому, что Кром застал нас наедине!

— Даже если бы он не появился… Моих планов не изменит никто, даже сам Аллах всевидящий!

— О чем ты? Ты просто пытаешься совершить благородный поступок. Считаешь, что честь требует от тебя исправить содеянное. Но, Мехмет, ты вовсе не погубил меня. Ты не обольщал меня — я прекрасно знала, на что иду. И знала, что будет потом, когда ты исчезнешь. Ты готов жениться, сообразуясь с правилами чести. А не потому, что мечтаешь об этом. Знай же, такого предложения я не приму.

— Значит, ты мне отказываешь?

— Конечно отказываю! Мы совершенно друг другу не подходим. Брак между нами невозможен.

— Почему?

Брови девушки взлетели вверх:

— Ты когда-нибудь думал о том, что будет после свадьбы? Начнем хотя бы с того, где будет наш дом. Ты ожидаешь, что я вернусь с тобой в столицу? Но тамошняя жизнь мне ненавистна. Те строгие правила, которым должны подчиняться благородные, к тому же замужние дамы, не позволят мне и дальше служить делу «стражей». Не говоря уже о том, что я мечтаю стать настоящим врачом. Но никто не станет лечиться у такой, как я. А я не собираюсь добровольно отказываться от того, что для меня так дорого.

Лицо Мехмета, казалось, затуманилось.

— Я никогда не попросил бы тебя об этом.

— Значит, мы будем жить на Эгрипосе? Ты намерен вступить в орден? Тебе придется это сделать, если останешься.

Мехмет не отвечал. Марджана во все глаза смотрела на него. Мрачное, как ночь, лицо не требовало дальнейших объяснений.