Одри Керлинг - Эхо любви

— Я думала, ты поддержишь меня, поскольку ты знаешь, что такое любовь, — заплакала Анна.

— Дорогая моя, любимая моя дочь, именно потому, что я слишком хорошо знаю, что это такое, я готова сделать все, что угодно, чтобы оградить тебя от той участи, которая мне выпада. Ты не перенесешь этого, Анна. Каждый раз, представляя Ричмонда одного в огромном доме, ты станешь плакать от горя, а как ты перенесешь разлуку с Билли Боем? Не забывай, у тебя больше не будет детей. Ты не имеешь права позволить себе швыряться тем, что имеешь.

— О, меньше всего я думала услышать такое от тебя! — вскрикнула Анна в отчаянии.

— И зачем только Гарри приехал в Калькутту! — сказала миссис Батлер. — Ты была счастлива, пока он тебя не потревожил.

— Но каково ему? Неужели он не заслуживает хоть немного счастья? — спросила Анна, заливаясь слезами.

— А почему ты думаешь, что все имеют на это право? Можешь ли ты сделать его счастливым, если других сделаешь несчастными? Прошу тебя, не губи свою жизнь, дорогая! Тебе только двадцать, и у тебя вся жизнь еще впереди.

— И, тем не менее, ты сама ничего бы не изменила, доведись тебе прожить еще одну жизнь, — с горечью сказала Анна.

— Как ты ошибаешься! Я бы все изменила. Если бы в моих силах было изменить что-либо, я бы хотела никогда не встретиться с Кристи, потому что знаю, я не в состоянии была перед ним устоять. Послушайся моего совета и порви отношения с Гарри, пока еще есть время.

Наконец Анна отправилась домой.

Внешне все было как прежде. Только в душе у нее бушевала буря, но, разумеется, никто об этом не догадывался.

Ричмонд вел себя в высшей степени достойно, сохраняя полное самообладание и проявляя к ней обычное внимание и заботливость, но растущее отчуждение между ними доставляло ей огромную боль.

День шел за днем. Привычные обеды и рауты… Ричмонд приводил домой друзей, они обедали, играли в бильярд, беседовали и, как всегда, получали ящики с новыми книгами. Каждый вечер они выезжали кататься на Эспланаду. Иногда встречали Гарри. Ричмонд сдержанно с ним здоровался, а Анна приветствовала его кивком, чувствуя, как кровь отливает от лица и как колотится сердце.

Анна не знала, хватит ли у нее сил и дальше скрывать свое состояние, настолько она измучилась. Она никак не хотела смириться с существующим положением вещей и готова была совершить какой-либо отчаянный поступок. Сомнения и тревоги все сильнее ее одолевали. Она не знала; что думает Гарри по поводу их отношений, так как с той встречи по дороге к Эмилии у них не было возможности поговорить наедине.

Миссис Батлер стала за Анну беспокоиться, видя ее растущую апатию и рассеянность.

— Если Анна совершит какую-либо глупость, она всю жизнь будет об этом жалеть, — сказала она полковнику. — Не знаю, что сделать, чтобы ей помочь.

— Это сердечное увлечение со временем изживет себя, хотя я не понимаю, почему бы им не завести тайную связь, как делают очень многие, — сказал полковник. — Нет ничего страшного в том, чтобы иметь любовника, если, конечно, это не откроется. Не знаю, что они там сами думают по этому поводу.

— Боже мой, тебе стоило бы давно уже знать Анну! — воскликнула миссис Батлер. — Гарри — любовь всей ее жизни, но она никогда не унизится до любовной интрижки. Она страдает, поскольку не в состоянии повернуть время вспять, но и не подумает лечь с ним в постель. И знаешь, Нед, думаю, и он тоже.

— Что ж, дорогая, беспокойством делу не поможешь, сказал полковник. — Думаю, дело как-нибудь само собой разрешится, и через пару месяцев мы забудем, почему все так горячились. Только вот очень жаль, что у нее больше не будет детей.

Миссис Батлер со вздохом покачала головой: она не разделяла оптимизма своего мужа.

Спустя пару дней Гарри появился на приеме у Джона Эллиота, куда были приглашены и Анна с Ричмондом, Она сразу поняла, что Гарри здесь, потому что выделила его голос среди прочих, и почувствовала, как Ричмонд весь напрягся.

Момент был крайне острый, и нервы у нее были настолько натянуты, что закружилась голова, и ей пришлось опереться на руку Ричмонда. Она слышала, как кто-то сказал: «Сегодня миссис Теккерей выглядит нездоровой», и сделала отчаянное усилие прийти в себя, но Ричмонд заметил ее бледность.

— Я отвезу тебя домой, — сказал он. — Скажу Эллиоту, что ты переутомилась.

— Пожалуй, так будет лучше, — согласилась она.

Он пошел отыскать хозяина дома, но в конце зала к нему подошел Гарри и заговорил. Ричмонд остановился, и пару минут мужчины разговаривали, но затем их заслонили собой другие гости, и Анна вдруг с ужасом увидела, что к ней устремилась миссис Ламберт.

— Ах, дорогая моя, я слышу, вам не по себе? — лукаво спросила она. — Последние несколько недель вы выглядите такой нездоровой! Мы все это заметили.

— Никаких оснований для беспокойства нет, — сухо сказала Анна.

— О, разумеется, нет! — Тон у миссис Ламберт стал доверительным и даже интимным. — Вам нужно беречь себя. Вы будете по-прежнему счастливы, когда у вас снова появится дитя в колыбельке!

— Что вы имеете в виду? — повысила голос Анна. — Уверяю вас, нет никаких оснований вести подобные разговоры.

— Никаких оснований? Полно, уж не думаете ли вы, что я вам поверю! — с загадочным видом произнесла миссис Ламберт и разразилась пронзительным смехом.

Ричмонд, вернувшись, частично слышал слова миссис Ламберт и поспешил увести Анну, но намек еще больше расстроил ее, и она забилась в угол экипажа, не в силах заставить себя разговаривать. Вскоре молчание нарушил Ричмонд:

— Анна, сегодня я разговаривал с капитаном Смитом… Точнее, это он говорил со мной. И он спросил, можно ли ему зайти к тебе завтра утром. Думаю, тебе следовало бы с ним встретиться.

— Ты не возражаешь?

— Нет, не возражаю.

Ей не нужно было гадать, что прозвучало в его кратком ответе, — голос и тон были полны сострадания.

Дома он настоял, чтобы она выпила вина, и сам с ней выпил. Поднимаясь наверх, она едва обо что-то не споткнулась и увидела, что это игрушечная мельница Билли. Подняв игрушку, она прижала ее к груди, как нечто очень ценное. Ей хотелось броситься в детскую, взять сынишку на руки, прижать его к себе, чтобы успокоиться, но она превозмогла себя, прошла в свою комнату, легла и лежала в темноте с широко открытыми глазами.

Она слышала, как Ричмонд прошел к себе, лег, и была уверена, что он тоже не спит.

Что означает это утреннее свидание, о котором просил Гарри? Она никак не могла разгадать его смысл. Попросит ли он ее убежать с ним? Она никогда всерьез не думала о побеге, но теперь, лишенный романтизма, этот поступок показался ей отвратительным. Она любила Гарри всем сердцем, но знала, что не даст ему счастья, если ей придется уступить ему.