Влюбленный Уайльд - Элоиза Джеймс

В комнате собрались двадцать самых разных дам, включая его мачеху, герцогиню, но взгляд Норта устремился прямиком на даму, верхняя юбка которой была собрана сзади в турнюр высотой как минимум в три яруса. Ягодицы других дам тоже были украшены турнюрами, но у этой дамы он был больше, чем у всех остальных. Чем больше у тебя ягодицы, тем ты моднее?

— Вот она, — приглушенно сказал Норт так, словно ему посчастливилось увидеть мельком особу королевской крови. Впрочем, если бы объем одежды сам по себе был показателем статуса, мисс Белгрэйв определенно могла бы претендовать на трон. На ее нижней юбке было больше бантов, а на верхнем платье — больше оборок, чем у кого бы то ни было. А на голове у нее возвышалась целая корзина с фруктами. Аларик невольно нахмурился, спрашивая себя, неужели его брат в самом деле собирается жениться на такой женщине.

— Лорд Роланд… и лорд Аларик, — объявил Призм.

Дамы встретили его появление всеобщим вздохом. Аларик стиснул зубы. Он повернулся к брату:

— Сыграем потом в бильярд?

Норт подмигнул:

— Всегда рад содрать с тебя денег.

Аларик вошел в комнату, потому что отступать было некуда.

К счастью для Уиллы, в тот момент, когда объявили прибытие знаменитого исследователя, она стояла лицом к двери. Поэтому она не опозорилась, резко повернувшись и расплескав чай, как сделали почти все остальные женщины в комнате. Но Уилла не могла их винить за это. Изображение лорда Уайльда красовалось на стенах спален по всей стране, но при этом никто не рассчитывал встретить его в реальности. Увидев его во плоти, дама справа от Уиллы прижала ладонь к груди с таким видом, будто того и гляди упадет в обморок. Уилла подумала, как жаль, что Лавиния опоздала на чаепитие. Когда она услышит новость, то будет корить себя за медлительность.

Аларик вошел в ряды женщин широким шагом, не глядя ни направо, ни налево. На нем были не туфли, которые джентльмены обычно носят в помещении, а прочные сапоги. Он не носил колец, в его парике не было буклей. Уилла раскрыла веер, чтобы получше рассмотреть этот образчик мужественности, как его однажды назвали в «Морнинг пост». Вот чем он определенно не был, так это образчиком моды. Он выглядел так, словно ему больше подошло бы жить в другом столетии. Возможно, в Средние века, когда джентльмены сражались на мечах. Но вместо этого он застрял в эпохе, где мужские носки часто невозможно было разглядеть за пышными розами, украшающими их туфли.

В это время повисшую в комнате тишину нарушили голоса — несколько дам взвизгнули.

— Я вижу его шрам! — пискнул кто-то позади Уиллы.

Только тогда Уилла заметила тонкую белую линию на загорелой щеке. Такая полоса должна бы казаться отталкивающей, но почему-то Уилла так не подумала. О том, как он получил этот шрам, ходило множество слухов, но Уилла всегда подозревала, что на самом деле лорд Аларик просто упал в уборной и ударился головой об угол.

Дальняя родственница Лавинии, Диана Белгрэйв, будущая невестка лорда Аларика, до его появления задумчиво смотрела в окно на сад. Сейчас же она поспешно подошла к Уилле, встала спиной к комнате и прошептала:

— Как ты думаешь, лорд Роланд меня заметил?

Два брата поцеловали руку матери и… повернулись прямо к ним. Уилла чуть было не издала вздох от неожиданности, но она давным-давно дала себе зарок: Вильгельмина Эверетт Ффинч никогда не вздыхает. Но данная ситуация подходила под список тех, когда вздохнуть было как раз уместно: молодая леди — например, Диана — так разочарована своим будущим мужем, что готова пойти на что угодно, лишь бы избежать его общества.

— Да, заметил, — сказала Уилла. — Если надеваешь парик выше, чем у всех остальных, бесполезно поворачиваться спиной и надеяться, что тебя не узнают. Они направляются в нашу сторону, как голуби в свою голубятню.

Глядя, как братья приближаются, Уилла вдруг впервые поняла, почему изображения лорда Уайльда украшают так много спален. В нем было нечто потрясающее. Он был очень крупным и… по-первобытному энергичным. Жить с подобным качеством было бы крайне неудобно, подумала Уилла. Она же хранила только гравюру с изображением Сократа: вдумчивого, умного мужчины хрупкого телосложения, ненамного крупнее ее самой.

— Уилла, умоляю, заведи же разговор! — прошептала Диана. — Я с трудом пережила за завтраком разговор с лордом Роландом.

Прежде чем Уилла успела ответить, к ним подошел жених Дианы.

— Мисс Белгрэйв, позвольте представить вам моего брата, лорда Аларика. Он только что вернулся из России.

Пока Диана демонстрировала удивительную способность делать реверанс, имея на голове половину содержимого лавки зеленщика, Уилла обнаружила, что у лорда Аларика четко очерченные скулы, губы, которые не посрамили бы даже итальянскую куртизанку, голубые глаза… ах да, и прямой нос.

Эти его портреты, которые можно найти в любой книжной лавке… пожалуй, они плохо передают его внешность.

Он с изяществом поклонился Диане — что было удивительно для человека с такой широкой грудью, — но при этом его камзол натянулся на плечах. Уилла подумала, что тело с такой мощной мускулатурой не может быть настолько гибким. А еще — что сын герцога пользуется услугами не слишком умелого портного.

— Приятно с вами познакомиться, мисс Белгрэйв, — сказал он, целуя Диане руку. — Приветствовать вас в нашей семье — честь для меня.

Диана выдавила из себя слабую улыбку.

Лорд Роланд повернулся к своей невесте, и Уилла чуть было не попятилась. Лорд Аларик был таким большим, что у нее возникло нелепое ощущение, будто он поглощает весь кислород. По крайней мере, это бы объяснило тот факт, что ее внезапно бросило в жар. Лорду Роланду не терпелось поговорить со своей будущей супругой тет-а-тет, и он быстро отвел ее в сторону. А Уилла осталась наедине с исследователем.

— Лорд Аларик, рада с вами познакомиться.

Получив образование в элитном пансионе, который очень успешно обучал молодых девушек светским манерам, Уилла знала, как правильно вести себя в неловких ситуациях. Сейчас она решила, что лучшим решением будет сделать вид, что толпы дам, стоявших за ее спиной и ожидавших знакомства с лордом Алариком, просто не существует. Интересно, что и лорд Аларик, похоже, тоже не обращал на них внимания. Когда он поднес ее руку к своим губам, его улыбка, казалось, предназначалась ей одной.

— Я тоже очень рад, — прошептал он.

У него оказался глубокий хрипловатый голос, что было так же необычно, как и его костюм. Это