Саманта Джеймс - Идеальный выбор

— Ты больше никогда не будешь воровать, Девон Сент-Джеймс! — выкрикнула разъяренная мать. — Пускай мы живем во зле, но сами мы не зло.

Потом они обе плакали. Девон впервые видела свою маму плачущей.

И теперь слезы тоже готовы были пролиться, но Девон поспешила сморгнуть их. Ей нельзя плакать. Ни в коем случае. Она не в силах изменить происшедшее. Фредди мертв.

И не может она оставаться в этом доме. Его доме. Потому что он не хочет, чтобы она была здесь. Но ей необходимо вернуть свое ожерелье.

Тогда она отсюда уйдет.

Глаза Девон были устремлены на дверь. Решительным движением она откинула одеяло и подвинулась на самый край постели. Комната словно бы завертелась вокруг нее, Девон стало нехорошо. Мир утратил привычную устойчивость. Девон заставила себя сесть, прижала ко лбу дрожащую руку. Больше всего ей сейчас хотелось вернуться в уютное, обволакивающее тепло мягкой, чудесной кровати. И комната такая красивая… С тоской подумала она, как хорошо было бы жить в такой вот роскоши, носить ласкающее кожу нижнее белье вроде ночной рубашки, которая и сейчас окутывала ее тело. Богатый паркет так отполирован, что, кажется, стоит постараться, и увидишь в нем собственное отражение. Солнечно-желтые занавески кровати, многоцветное, пестрое одеяло — все это как сияние радуги, осенившей ее, Девон.

Но он не хочет, чтобы она была здесь.

Девон посмотрела на свой капор, который все еще висел на столбике стула. Как это сказал Себастьян? Ищут женщину с большим животом, в плаще и нелепом капоре.

Крепко сжав губы, Девон спустила с кровати ноги и встала. Острая боль пронизала раненый бок. Она осторожно постояла с минуту, чувствуя, как теряет силы, и отчаянно сопротивляясь этому ощущению. Колени дрожали, Девон даже не могла выпрямить спину. Слаба, точно старая карга, да и выглядит, наверное, соответственно.

Дверь внезапно отворилась.

— Проклятие! — услышала она. — Какого черта вы это делаете?

Она устремила гневный взгляд на Себастьяна:

— Мне кажется, это совершенно очевидно. Я собираюсь уходить. И мне кажется, вы говорили, что язык трущоб неприемлем в вашем доме. Как видно, на хозяина этот запрет не распространяется, не так ли, милорд?

Он пропустил мимо ушей ее выпад. Она выглядела уморительно в своем дурацком капоре. Себастьян скрестил руки на груди.

— Повторяю, какого черта вы это делаете?

— Собираюсь уходить. — Почти воинственно Девон затянула ленты капора. — И вы меня не остановите.

— Вы точно в той же степени не в состоянии уйти, как были не в состоянии войти сюда на собственных ногах.

Съежившись, она пошатывалась из стороны в сторону, словно пьяная, — того и гляди, упадет. Но глаза горели яростным огнем. Джастин был прав. Она особа вздорная и упрямая.

— И что вы намерены надеть на себя? — спросил Себастьян.

— Боюсь, что придется воспользоваться этим ночным одеянием. Но не беспокойтесь, я верну его вашей сестре. Впрочем, может, она захочет поносить мою одежду, как я носила ее вещи.

Дерзкая девчонка! Эту роль она разыгрывает здорово, но при этом гордости и самолюбия у нее хоть отбавляй.

— Сомневаюсь, — сказал он, окинув ее быстрым взглядом. — Джулианна весьма практична, но становится необычайно придирчивой, когда дело касается выбора одежды. Кстати, Танзи починила ваш плащ и ваше платье, а также почистила ваши ботинки. Не понимаю, чего ради она старалась.

— Пожалуйста, поблагодарите ее от меня. И где же вещи?

Себастьян повел рукой в сторону гардеробной, потом прошел туда и распахнул дверь.

— Вот, возьмите их, если вам так хочется.

Девон бросила на него прямо-таки уничтожающий взгляд. Сделала один шаг, потом осилила второй. Попыталась выпрямиться, но не преуспела. Ночное одеяние сползло с плеч, открыв заинтересованному взору обнаженную натуру. Взор Себастьяна был откровенно заинтересованным, он не преминул воспользоваться случаем.

Девон это заметила.

— Ах ты, надутый, спесивый осел, чертов аристократ!

Источником этих бранных словес явно послужили закоулки Сент-Джайлза. Девон сжала кулак и нацелилась им в челюсть Себастьяна.

То было жалкое усилие. Она свалилась прямо ему в руки, и Себастьян не мог даже пошевелиться.

— Не повезло вам, — проговорил он спокойно.

— Отпустите меня! Вы не хотите, чтобы я оставалась здесь.

Она тяжело повисла на нем, и глаза ее все так же гневно сверкали сквозь пряди светлых волос. Волосы упали ему на плечо, заструились по рукаву, густые, вьющиеся, отливающие золотистым блеском какого-то необычного оттенка. «В них словно отсвет лучей заходящего солнца», — подумал Себастьян.

Он вздохнул и заговорил:

— Дорогая моя юная женщина, вы ранены. Должен ли я напоминать, что вы находитесь под моим наблюдением?

— Вашим наблюдением, скажите, пожалуйста! Не понимаю, с чего это вы беспокоитесь, ведь вы недвусмысленно выразили свое отношение ко мне. Кроме того, мне не нравится, как вы на меня смотрите.

Себастьян недоуменно заморгал:

— Прошу прощения?

— Вы смотрите на меня точно так же, как мужчины в «Вороньем гнезде». Но я не публичная девка.

То был самый бурный взрыв праведного негодования, какой ему приходилось наблюдать.

— Если вы намерены смотреть на меня, то смотрите прямо в глаза, сэр!

«Сэр». Это уже нечто иное, нежели «чертов аристократ». И совсем иное, нежели «лорд Нахал». Кажется, он приобрел в ее глазах более благопристойный статус.

На этот раз он поостерегся смотреть ей в глаза, столь же необычные, как и волосы. Окруженные густыми черными ресницами, они казались почти золотыми. Он никогда не видел ничего похожего.

— Вы правы. Я повел себя не так, как подобает джентльмену.

— Рада, что вы это признаете.

Она запрокинула голову, чтобы посмотреть на него, и пресловутый капор свалился у нее с головы прямо на пол.

— Мой капор! — вскрикнула Девон. — О, пожалуйста, поднимите его, он мне нужен.

— Но он уже никуда не годится, — не подумав о возможных последствиях, сказал Себастьян.

— Ничего подобного! — снова взвилась Девон. — Он очень красивый, и он мой! Также, как и ожерелье. Как только мне вернут его, я уйду своей дорогой.

Губы у нее дрожали, в глазах появился подозрительный блеск.

«Господи, — в страхе молил небеса Себастьян, — только не плачь!»

Сдавленный всхлип… У него словно что-то сжалось внутри. Проклятие, ему следовало это предвидеть. Надо что-то предпринять, иначе буря неизбежна. Он не успел ничего подходящего придумать, так как Девон в эту минуту попыталась наклониться и поднять с пола капор. Себастьян крепче сжал ее и сказал достаточно мягко, но настойчиво:

— Вам нельзя уходить сейчас. Как вы думаете, не стоит ли обратиться к констеблю?