Марта Хикс - Волшебная река

– В такой ситуации. Любопытное уточнение, если принять во внимание политическую обстановку. Я убежден, что вы не имеете никакого отношения к Санитарной службе. По-моему, вы – просто шпионка конфедератов.

Его решимость столкнулась с ее гордостью. Она, Индия, проникнет в тюремные бараки, чего бы это ей ни стоило!

Она отбросила волосы на спину и повернулась лицом к своему обвинителю.

– Я не шпионка. Я всего лишь женщина, на которую возложена определенная миссия. И я хочу ее выполнить.

Она не могла отказаться от раздачи вещей, купленных на деньги, вырученные от продажи фамильных драгоценностей, хотя это утратило для Индии привлекательность. Только успех ее миссии по-прежнему оставался важной целью. Она должна добраться до Мэтта. Ее брат мог бы спасти весьма достойное дело.

– Возможно, вы реагировали на ситуацию вполне натурально. Но у вас, сударыня, нет опыта по части поцелуев, – ядовито заметил майор. – С чего это у вас возникло желание погреть ноги в моей постели? – Майор шагнул к ней; его карие глаза вдруг потеплели. – Я обидел вас. Извините меня… Он раскаивается?

– Я хорошо знаю одно, Коннор О'Брайен. Возможно, я – девственница, имеющая более важную цель, нежели сохранение целомудрия. Но я весьма упорна. И никогда не сдаюсь.

– Если бы все наши солдаты обладали вашим мужеством, – сухо пробормотал Коннор, – Конфедерация давно ушла бы в историю.

Кажется, в его голосе проскользнули нотки уважения. Можно ли в это поверить?

– Довольно обо мне, – решительно сказала Индия. – Давайте поговорим о вас. Похоже, вы весь день разгадывали мой шпионский план. Однако признались в этом только сейчас. К тому же забота о моей чести прозвучала достаточно фальшиво. Впрочем, как и ссылка на мою неопытность. Мы – мужчина и женщина. Мне показалось, что ради обладания мною вы согласитесь пойти на мелкую уступку. Тем самым вы проявили бы заботу о людях.

– Правительство Соединенных Штатов заботится о заключенных, – жестко сказал он. – Какова ваша истинная цель?

– Я хочу помочь больным и раненым, – повторила девушка.

Она сказала правду. Индия заботилась о людях на хлопковой плантации Маршаллов, когда бабушка Мейбл уже не могла делать это. Скольким несчастным она помогла в Порт-Гудзоне, во время решающей битвы за Миссисипи?

– Я сочувствую солдатам независимо от цвета их формы, – задумчиво сказала она. – Каждый из них имеет собственные мечты и надежды. Их всех захлестнула одна волна. Эти люди приносят жертвы гораздо более серьезные, чем утрата девственности.

– Вы повторяетесь.

Неужели она все делает неправильно?

– Не буду тратить лишних слов, – согласилась Индия. – Если понадобится, я готова унизить себя ради моей цели. – Она попыталась пошутить: – Неужели вы предпочтете, чтобы я стояла и ждала, пока какой-нибудь старый охранник, очарованный моим париком и очками, выскочит из лагеря?

– Я бы предпочел, чтобы вы просто уехали, – ответил лишенный чувства юмора майор. – И уже приказал вам сделать это.

– Я не сяду завтра на поезд.

Ярость охватила Коннора. Он поднес к ее лицу палец.

– Сядете, черт возьми!

– Господи, какой вы упрямец, – вырвалось у нее. – Ни за что не хотите уступить.

Еще до концерта Индия спросила Антуанетту Лоренс, почему майор получил назначение в тюрьму. Но блондинка ничего не смогла ей ответить. Индия знала, что многие ветераны оставались в строю после потери руки, а порой и ноги. Во всяком случае, такие люди продолжали сражаться на стороне Конфедерации. Почему же здоровый и сильный Коннор не сражается за Союз?

Или сражается? Ведь он отчаянно боролся с ней.

– Я тоже упрямая, – наконец сказала она. – И не уеду с этого острова. Буду ждать возвращения полковника.

Она придумает, как справиться с Лоренсом, хотя изображение дикого борова все еще стояло перед ее глазами, внушая некоторый страх. Мобилизуй все свои силы, приказала себе Индия. До возвращения Лоренса надо сделать все, чтобы проникнуть в лагерь.

– Попробуйте помешать мне, майор О'Брайен, и я перережу вам горло, когда вы будете спать, – пригрозила женщина.

Перережет ему горло? Черт возьми! Она действительно не остановится ни перед чем!

– Вы не сможете этого сделать, мисс Маршалл, вас отправят в наручниках в Вашингтон.

Индия расправила плечи, решив вернуться к прежнему блефу.

– Я – сотрудница Санитарной службы Соединенных Штатов. Это подтверждают мои документы. Помешайте мне, и вы сами окажетесь в наручниках. Угодите под суд.

Коннор шагнул к ней, его пальцы снова вцепились в ее плечи.

– Будьте вы прокляты! Да сгорит в аду ваше лживое сердце! Вы не погубите меня. Я не позволю вам это сделать.

О, она нащупала его ахиллесову пяту: он боится неприятностей по службе.

Индия решила на этом сыграть:

– Если здесь произойдет неприятный инцидент, вас ждет взыскание. Верно, майор? Вашингтонские ястребы не простят. И кто знает, как в результате все это может обернуться?

– Я не люблю угроз. Но и неприятности мне ни к чему.

Майор стиснул челюсти, его лицо окаменело. Он не желал сдаваться без боя.

– Можете оставаться здесь до возвращения Лоренса, – поколебавшись, сказал он. – Попросите его открыть перед вами ворота.

– Когда он вернется?

– Возможно, через месяц. Возможно, позже. Поблагодарив, женщина покинула комнату.

Добравшись до своей спальни, бросилась на кровать и стала истово молиться. Лишь бы хватило сил осуществить задуманное! В душе Индии кипела ярость.

– Скорее я съем ведро дождевых червей, нежели Коннор О'Брайен услышит от меня еще хоть один легкомысленный намек.

Она будет обращаться с ним, как с мерзким червем.

Сидя в кресле у себя в комнате, Коннор размышлял об избранном Индией пути. Он сидел так, пока не погасла лампа.

Война преследует его. Индия преследовала какую-то важную, враждебную ему цель. Однако он невольно восхищался ее мужеством. Медсестра бросила ему вызов, интриговала его. Его душа предвкушала схватку – он должен вышвырнуть эту женщину отсюда до возвращения «лапочки» Лоренса.

«Внук, – услышал он вдруг голос Фитца О'Брайена, – будь обходительным с женщинами». Фитц хотел видеть своих внуков порядочными людьми, разделяющими его кредо: проявляй почтение к дамам, умей видеть в каждой женщине леди.

Возможно, такое воспитание и превратило Коннора в джентльмена. Но сегодня он вел себя далеко не как джентльмен. Ему не следовало подчеркивать неопытность Индии, обычно вызывающую у мужчин насмешливое отношение. К сожалению, в сложившейся ситуации он не стал исключением. Однако смутился, узнав, что она готова заключить позорную сделку. Такая сильная женщина, как Индия Маршалл, не должна терять достоинство!