Констанс Хевен - Ветер с моря
— Я рад, что ты не настолько лжец, насколько глуп, — сказал он, когда Ги совсем выдохся. — Изабелла ведь ничего этого мне не рассказывала. Она всегда старается найти для тебя оправдание. — Затем Роберт сказал Ги в самых язвительных выражениях, что о нем думает. Это было тем более неприятно, что Ги понимал, насколько заслужил порицание.
— В будущем, если попадешь в переделку, уж будь любезен, приходи сразу ко мне, а сестру не беспокой.
— Вас здесь не было, и я собираюсь вернуть долг, — протестующе воскликнул Ги.
— Правда? Каким образом? Ты собираешься ограбить банк или стать разбойником с большой дороги? — сухо заметил Роберт. Он опустился в кресло и с минуту задумчиво рассматривал молодого человека, прежде чем продолжить. — Я полагаю, ты понимаешь, что бумаги, которые ты взял с собой были тщательно изучены людьми, враждебно относящимися к этой стране?
Ги удивленно посмотрел на Роберта.
— Но кем? Вы имеете в виду де Вожа и шевалье?
— Может быть. Мы не можем быть уверены. С некоторых пор что-то происходит, но нам пока не удалось выяснить.
— Не могу ли я помочь? — горячо вызвался Ги.
— Думаю, что можешь. Раз тебя знают в Дункан-Хаус, ходи туда время от времени, разыгрывай из себя простачка, у тебя это здорово получается, а сам смотри и слушай. Если что-то тебя удивит, сообщи мне. Только ради Бога, будь осторожен.
Чувства Ги были обострены, он горел желанием оправдаться. Боже, он докажет мужу своей сестры, что тот имеет дело не с зеленым юнцом. Ги болезненно воспринял урок и собирался извлечь из него пользу. Именно это решение приведет впоследствии к результату, которого никто из них не предвидел.
Все еще держалась хорошая погода. Жители южного побережья с беспокойством всматривались по утрам в морскую даль, но армия Бонапарта не появлялась. И наступил сентябрь, залитый солнечным светом. Изабелла радостно занималась поисками подходящей мебели, подбирала краски, выбирала шелка и бархат и даже преуспела в том, что заставила Мэриан заинтересоваться ее проектами. Роберт с головой ушел в изучение чертежей и планов строительства оборонительного канала через Ромнейские болота. Работу собирались доверить полковнику Джону Брауну, опытному шотландскому инженеру. В начале месяца Роберт поехал с ним в Кент, чтобы осмотреть местность и, на этот раз, составить подробные чертежи. Когда он вернулся, Изабелла спросила, не заезжал ли он в Хай-Уиллоуз.
— Конечно, заезжал. Твоего дяди, такого крупного землевладельца, это непосредственно касается. Сейчас там назревает кризис. Кажется, Венеция взбунтовалась и отказывается выходить замуж за сэра Хьюго.
— Но, насколько я понимаю, свадьба только через месяц.
— Вот именно, и, боюсь, твоя тетя в большом волнении по этому поводу.
— Что же будет? Ты видел Венецию?
— Нет. Она закрылась и никого не желала видеть. Было очень неловко. Я ретировался, как только позволили приличия. Она тебе что-нибудь рассказывала?
— Я знаю, что они с Перри любят друг друга, и он еще в Англии, — осторожно сказала Изабелла, с сочувствием думая о многочисленных письмах, прошедших через ее руки в обоих направлениях за последние недели. — Были какие-то затруднения с ремонтом «Сириуса», и он задержался в порту, но теперь, наверное, скоро уйдет в море.
— Кажется, тебе многое известно.
— Перри все время сообщал новости.
— Все-таки я не стал бы порицать девушку. Уж очень велика разница между красивым молодым капитаном военно-морского флота и пожилым вдовцом с двумя дочерьми, почти ее ровесницами, как бы ни был он богат, — заметил Роберт. — Благодарение небесам, я не имею к этому отношения.
Но его это касалось, и в гораздо большей степени, чем ему хотелось бы, как выяснилось позже. Две недели спустя прибыла разгневанная леди Бриджез и, промчавшись мимо возмущенного лакея, заявила, что хочет немедленно видеть Изабеллу.
— Я выясню, сможет ли ее светлость принять вас, мадам, — ледяным тоном сказал Хоук и провел Августу в салон.
Через несколько минут он вернулся, проводил даму наверх в маленькую гостиную, но она не стала дожидаться, пока о ней доложат, оттолкнула лакея и появилась перед удивленной Изабеллой.
— Она убежала! — трагическим голосом объявила леди Бриджез. — Убежала, удрала с этим нищим, никчемным Перри Конвеем. И это все ты виновата.
— Я… но что я сделала? — начала Изабелла, чувствуя себя страшно виноватой.
Но тетя Августа налетела, как вихрь.
— Не пытайся отрицать. Я знаю, ты устроила их встречу здесь, ты помогала им переписываться. О, Венеция отрицала это, но я все равно все из нее вытянула. Я подумала, что она осознала свою ошибку, свое безумие, бесчестье. То, что проклятие пало бы на сэра Джошуа, вздумай она оскорбить своего будущего мужа таким бессовестным образом! Я оставила ее плачущей, умоляющей о прощении, обещающей повиноваться, но она солгала. Она пренебрегла мною. Когда сегодня утром я пришла в ее комнату, ее там уже не было. Осталось только это.
Августа протянула письмо.
— Читай, читай и пойми, что ты наделала. Ты, гадкая, гадкая девчонка!
Леди Бриджез переводила дыхание, в то время как Изабелла взяла дрожащими руками письмо, нацарапанное, явно, в спешке и закапанное слезами.
Спускаясь по лестнице, Роберт услышал громкие голоса и вернулся назад. Он вошел в гостиную жены и увидел бледную, дрожащую Изабеллу и леди Бриджез, стоящую, как ангел мщения, со вздымающейся грудью, пышущую огнем и жаждой крови, как рассказывал он об этом позднее Дэвиду. Роберт сразу же овладел ситуацией.
— Доброе утро, — вежливо сказал он. — Мне показалось, что я услышал ваш голос. Что мы можем для вас сделать?
— Прочтите это, — снова сказала тетя Августа, — прочтите и вы поймете, какое лицемерное, коварное, лживое существо вы взяли в жены.
— Позволь мне, дорогая.
Роберт взял письмо из рук Изабеллы и взглянул на него.
— Не вижу ничего страшного, — спокойно сказал он. — Кажется, Венеция и капитан Конвей поженились по специальному разрешению в городской церкви Сент-Брайд неделю тому назад, и теперь Венеция поехала к своему мужу в Чатем.
— Поженились, поженились! — пронзительным голосом повторяла леди Бриджез. — Как вы не понимаете, что меньше чем через две недели должно было состояться венчание с сэром Хьюго! Уже разосланы приглашения, получены подарки, сделаны приготовления. Боже мой! Когда я думаю об этом позоре, о скандале! Что скажут о ней, что скажут о нас!
— Я понимаю, что это большое несчастье и сочувствую жениху, покинутому почти на ступенях алтаря, — рассудил Роберт, — но подумайте, насколько хуже было бы, если бы они просто убежали вместе. Перри Конвей — многообещающий молодой человек и, без сомнения, быстро продвинется по службе. В ближайшие несколько месяцев для этого предоставится множество возможностей. И, разумеется, леди Равенсвуд будет счастлива взять под свой кров жену ее любимого племянника.