Восстановление щитовидной железы. Как взять под контроль гипотиреоз, тиреотоксикоз и АИТ Хашимото - Эми Майерс

Второй аспект здоровья щитовидной железы включает в себя работу с вашим врачом. В этой книге вы узнаете всё, что вам нужно знать для продуктивной работы с вашим врачом, чтобы вы могли быть на 100 % уверены в правильном диагнозе и наиболее эффективном лечении. И вы почувствуете себя лучше, когда это произойдет!

Мало что может оказаться таким ужасным, нежели пораженная серьезной патологией щитовидная железа и врач, который вам не верит. Откуда я это знаю? Потому что до того, как стать врачом, занимающимся проблемами щитовидной железы, я был пациентом с патологией щитовидной железы. Я знаю, какой несчастной может быть жизнь, когда ваша щитовидная железа не в порядке. Я знаю, как обидно, когда врач не верит вам или когда вам говорят, что «всё в порядке», хотя вы знаете, что это не так. Я особенно хорошо знаю, насколько разрушительной может быть мысль о том, что у вас нет выбора, что вы ничего не можете сделать, кроме как смириться с перепадами настроения и увеличением веса, беспокойством и депрессией, туманом в голове, усталостью и редеющими волосами.

Я знаю это, потому что я это пережила. В 32 года я столкнулась с собственной бушующей щитовидной железой – ужасающим расстройством, которое заставляло меня чувствовать, что мое тело не принадлежит мне, а мой разум выходит из-под контроля. И хотя я была студенткой второго курса медицинского факультета и разбиралась в вопросах анатомии лучше многих, мой врач отказывался мне верить. «О, – сказала она, – это просто стресс. А вы, студенты-медики, всегда думаете, что у вас есть все проблемы, о которых вы читали в учебниках».

Нет. У меня действительно была нарушена работа щитовидной железы, которую мой врач сначала отказалась проверить. И даже после того, как я настояла на полном обследовании и узнала свой диагноз, лечение, предложенное мне традиционной медициной, оказалось хуже болезни. Печально говорить о том, что большинство обычных врачей – не все, но большинство – делают очень, очень недостаточную работу по лечению патологии щитовидной железы. Они просто упускают время.

Поэтому позвольте мне поделиться с вами моим личным взаимодействием со щитовидной железой, ведь именно это вдохновляло меня на протяжении всей моей медицинской карьеры слушать своих пациентов, понимать, что происходит на самом деле, и искать наилучшие возможные методы лечения – те, которые опираются на естественную способность вашего организма к достижению оптимального здоровья. Традиционная медицина меня подвела – по-другому и не скажешь. Моя задача – не допустить, чтобы она подвела и вас.

«У вас нет проблем со щитовидной железой».

Как и миллионы других пациентов до и после меня, я услышала эти пренебрежительные слова, и мое сердце упало. Я только что перешла на второй курс медицинского колледжа. Я всегда была сильной и здоровой. Я умела много работать, и мне больше всего нравилось преодолевать трудности, будь то двухлетняя работа в Корпусе мира или первый год обучения в медицинской школе. Даже в те долгие, изнурительные месяцы борьбы моей матери с раком и ее ранней смерти я нашла способ справиться с этой проблемой. А после ее смерти я начала работать в исследовательской лаборатории, где изучала природные соединения, которые могли бы предотвратить смерть других людей.

Но теперь, казалось бы, из ниоткуда мое тело полностью вышло из-под контроля. Каждый день я боролась с тревогой, которая временами перерастала в полноценные приступы паники, сопровождающиеся учащенным пульсом, одышкой и нарастающим чувством обреченности. По ночам я лежала без сна, слыша, как мое сердце бьется дважды в такт тикающим часам, и не могла успокоить себя, чтобы уснуть.

Кроме того, я теряла вес с угрожающей скоростью. Если я не съедала перед сном два кусочка тоста Ezekiel, густо намазанных сливочным маслом, то на следующее утро я худела на два килограмма. И если для кого-то это звучит как идеальный план похудения, позвольте мне сказать вам, что это было совсем не так. Я была исхудавшей, изможденной и хрупкой, мои мышцы были такими слабыми, когда я спускалась по лестнице, что мне приходилось цепляться за перила. Я всегда была голодной, даже после еды. Дошло до того, что, сидя в огромном лекционном зале нашей медицинской школы, я даже не могла нормально вести записи – мои руки так сильно дрожали, что пальцы не могли контролировать ручку.

Друзья любого человека забеспокоились бы в такой ситуации. Мои друзья были студентами-медиками, которые знали про мои симптомы не понаслышке. «Эми, – настаивали они, – сходи к врачу». И я пошла – только для того, чтобы она сказала мне, что у меня «синдром студента-медика», то есть я считаю, что у меня имеются все симптомы, которые мы изучали в медицинской школе.

«Нет!» – настаивала я. Я знала свое тело. Происходило что-то ужасное.

«Может быть, это просто стресс, – предположила врач, уже готовясь перейти к следующему пациенту. – В конце концов, второй год обучения в медицинской школе – один из самых трудных».

Стресс? Я помогала ухаживать за умирающей матерью и пережила ее похороны. Я провела более двух лет в Корпусе мира в парагвайской деревне, такой маленькой, что ее даже нет на карте, без водопровода и в восьми часах езды до ближайшего телефона. Я успешно закончила первый курс медицинского колледжа. Все вышеперечисленное – стресс, но мое тело никогда не реагировало на него потерей веса, бессонницей, паникой и тремором; даже близко такого не было.

Было нелегко прислушиваться к собственному самопознанию, а не к авторитетным заявлениям врача, особенно когда я была настолько больна, что едва могла функционировать. Но я всегда была вздорной луизианкой – так воспитала меня моя мать, – и я просто не могла согласиться с диагнозом, который, как я знала, был настолько необоснованным.

«Пожалуйста! – настаивала я. – Мне нужно пройти полное обследование». Каким-то образом мне удалось отстоять свою позицию, и она неохотно назначила мне полный комплекс анализов крови.

Неделю спустя я проводила выходные в доме моей тети на побережье Мексиканского залива, когда мне позвонила та самая врач. Я не думаю, что она чувствовала свою вину. Но она сказала мне, что у меня серьезное расстройство щитовидной железы.

Как вы увидите далее в этой книге, щитовидная железа может выйти из строя двумя путями. Самый распространенный – это гипотиреоз, когда щитовидная железа не справляется со своей работой. Гипотиреоидное состояние может быть