Сплаттерлендс: Пробуждение революции сплаттерпанка - Майкл Лаймо
Я запустил мясорубку.
* * *
Следующей ночью и весь следующий день я работал и дома, и в супермаркете на Восьмой улице. Я закончил скульптуру как раз вовремя.
Мой шедевр.
Я купил билеты на самолет.
* * *
Я слышал, банкет должны были показывать по местному телевидению. Я, конечно, был в Канзас-Сити, но посмотрю запись, когда вернусь. Придется вернуться, когда полиция позвонит мне к дяде и сообщит, что моя жена пропала.
Я сыграю роль скорбящего мужа, хотя, уверен, меня заподозрят. Я признаю, что в нашем браке все пошло наперекосяк. Позвоню матери Сары, чтобы узнать, не у нее ли она. И в конце концов, когда ничего больше не смогу сделать, продам дом и перееду в Миссури, чтобы начать новую жизнь.
У полиции, конечно, будут свои соображения - особенно после церемонии открытия статуи мэром и того, что произошло под светом телекамер. Как, при заметном отсутствии Сары, ее мясной образ сиял под камерами.
Как тепло от ламп проникло в плоть, и ледяной каркас внутри начал таять.
Как конечности статуи начали оседать, как грудь начала обвисать. Словно модель старела и умирала.
Как в один момент лицо провалилось.
Понимаете, я все протестировал на моделях. Я знал, когда ноги подломятся. Знал, в какую сторону упадет скульптура - сначала на бок, потом на спину, с руками, взмахнувшими вперед, на грудь.
Как в симуляции смерти моя жена станет искусством. Она станет бессмертной.
* * *
Да, у полиции будут свои идеи. К этому времени они уже протестируют мясо. Разве вы не отправили бы его в полицейскую лабораторию на анализ, будь вы на их месте?
И они найдут, когда результаты вернутся на следующей неделе, что это чистая телятина.
Они обыщут мой дом, прежде чем позвонят мне. Найдут все чистым.
Потому что задолго до того Сара - моя принцесса - достигнет всего, чего может достичь искусство. Ее слава не только в ту ночь на телевидении, но, что еще важнее, ее память будет жить в покупателях нежнейших котлет из телятины, завернутых в целлофан, которые Лагадуччи выставит на продажу на следующее утро.

Дж. Майкл Мейджор
"Письмо бывшей"
Тема: Наша дочь, Сидни
Дата: 28.04.13, 19:58:20 по центральному летнему времени
Кому: beatrice_miller_stanton@yoy.com
Беатрис,
К тому времени, как ты прочтешь это, я буду уже мертв.
Полагаю, в зависимости от того, какой у тебя был день, ты либо испустила долгий вздох отвращения, либо выплюнула несколько отборных ругательств. Без сомнения, у тебя просто нет настроения для игр или еще одной моей жалкой попытки потратить твое драгоценное время. Уже поздно, и я знаю, что все, чего ты хочешь, - это выпить бокал вина, может быть, принять таблетку-другую снотворного, проверить свою личную почту и лечь спать. Но признайся, ведь твое холодное сердце пропустило несколько обнадеживающих ударов, не так ли? Интересно, правда ли это?
О, уверяю тебя, так оно и есть. Яд уже в моем организме. Холщовая сумка, набитая деньгами, лежит нетронутой у изножья моей кровати. Уверен, что она исчезнет вместе с кем-нибудь из персонала отеля, когда обнаружат мое тело, но это не моя забота. Сейчас мне нужно сосредоточиться. У меня осталось около сорока минут, чтобы написать и отправить это письмо до того, как яд начнет действовать.
Это был возглас радости? Ты подняла свой бокал с вином в торжественном тосте и выпила его содержимое одним глотком? Осознание того, что я наконец-то ушел навсегда, вероятно, слишком большая радость для тебя. Конечно, ты можешь немного огорчиться, что меня больше нет рядом, чтобы публично и приватно ругать и унижать для собственного удовольствия, на ком-то выплескивать свое разочарование, особенно после развода, но в целом ты, вероятно, почувствуешь облегчение. Больше никаких юридических баталий, никаких прав на свидания. Сидни твоя, свободная и чистая, никаких дополнительных сложностей с моей стороны. Твоя самая большая мечта сбылась.
Но, подожди минутку. Разве мы не должны быть в отпуске в Париже? Разве Сидни не прислала тебе на телефон фотографии Эйфелевой башни и цветов, распустившихся на Елисейских полях? Мы знаем, что ты их получила, потому что спустя несколько часов ты написала в ответ такие слова, как "Красивая", "Милая" и "НАДЕЮСЬ, ТЕБЕ ВЕСЕЛО". Все твои типичные ответы без обязательств, которые означают, что ты слишком занята и не хочешь, чтобы тебя беспокоили.
Да, мы были там в начале недели, пока ты была в Финиксе (якобы на семинаре, а на самом деле устраивала дикую еблю со своими юридическими партнерами), а потом вернулась домой, чтобы навсегда претендовать на единоличную опеку над Сидни.
Ты ткнула меня носом в то, что отныне я буду видеться с ней только раз в месяц в течение часа под строгим надзором. Это была единственная причина, по которой ты вообще разрешила мне взять ее в Париж.
Итак, если мы не в Париже, то где же мы?
В старые добрые времена, когда письма писались ручкой и бумагой, ты бы сейчас перевернулa конверт, чтобы проверить почтовый штемпель. Но в случае с электронной почтой тебе нужно проследить за серверами и прочими вещами, в которых я не разбираюсь, чтобы выяснить, откуда пришло это сообщение. То, что стажеры в твоей фирме легко могут сделать для старшего компаньона по утрам. Но зачем ждать? Я бы предпочел, чтобы моя месть началась немедленно. Поэтому я расскажу тебе...
Мы в Таиланде.
Вернее, к тому времени, когда ты будешь читать это, она будет в Таиланде.
Теперь я привлек твое внимание?
Что ты имеешь в виду, как я мог? Это твоя вина, правда. Если бы ты не была такой холодной, жесткой, манипулирующей, лживой, изменяющей, жалкой сукой, до этого бы никогда не дошло. Но тебе нужно было, чтобы все было по-твоему, за счет счастья и достоинства всех, кто тебя окружает. Включая Сидни. И теперь ты за это заплатишь.
Поверь мне, это было нелегкое решение. Даже сейчас оно разрывает меня на части. В то время, как ты душила ее своим безразличием и уезжала заниматься бог знает чем во имя денег и престижа, я был тем, кто всегда заботился о ней, особенно после увольнения. Именно ко мне она бежала всякий раз, когда болела, царапала коленку или видела плохой сон. Я был тем, кто разделял ее смех и помогал ей с домашними заданиями.