Охота на кроликов - Рэт Джеймс Уайт

- О, не стесняйся, продолжай.

Эмили кивнула в ответ, затем обошла диван и подошла к тому месту, где лежал истекающий кровью Альваро. Когда Эмили перевернула его на спину и начала вырезать ему анус приспособлением для яблок, Альваро был благодарен за то количество крови, которое уже потерял. Он был уверен, что умрет до того, как боль станет слишком невыносимой. Но Альваро был крепким парнем. Он продержался почти всю ночь.

Стив нашел Рашада на земле, истекающего кровью рядом с трупом Рафика.

- Какого хрена, мать твою, тут случилось? - спросил Стив.

- Этот нигга выскочил из ниоткуда и прострелил мне ногу стрелой! - заорал Рашад.

Он все еще был в самодельной маске из флага BLM. Сидя в грязи, он выглядел как демон, поднимающийся из земли.

- Кто это, блядь, вообще такой? Ты что, насолил каким-то коренным американцам? - Стив осмотрел тело с торчащим из лица топориком.

- Братан, ты даже не поверишь в это дерьмо, - простонал Рашад, пока Стив помогал ему подняться. - Помнишь того пацана, Рафика, что ходил с нами на одну охоту еще в колледже, а потом размяк и куда-то перевелся?

Глаза Стива расширились.

- Да ты гонишь! Это тот нигга? Что за дела? Что он здесь-то забыл?

- Он сказал, что пытался нас остановить. Понятия не имею, как этот придурок вообще узнал, где мы.

Стив огляделся.

- Мы сняли ту же самую хижину. Наверное, это помогло ему выследить нас. Давай-ка затащим тебя внутрь и перевяжем.

Стив занес Рашада в хижину, шлепая по лужам крови, мочи, рвоты, экскрементов и чего-то, что напоминало лоскуты кожи.

И тут они увидели девушку с черными волосами и тенями для век, которая с удовольствием сдирала теркой кожу со спины своего другa - того загорелого, с роскошной гривой черных волос.

- Что, блядь, здесь творится? - спросил Стив.

- Эта девица просто ебанутая. Она этим уже почти час занимается. Я практически уверен, что он уже мертв, милашка, - сказал Большой Майк.

Задний проход парня выглядел так, будто в нем разорвалась граната. Его расширили настолько, что туда можно было бы закинуть мешок с фасолью. Вся кожа с его лица была содрана полосами, включая веки. Только губы остались нетронутыми. Овощечистка, которой она это делала, валялась на полу, забитая его кровоточащей плотью и требухой.

- Господи Иисусе! Что она с ним сделала? Зачем? - спросил Рашад.

- Она сказала, что всегда хотела кого-нибудь пытать, вот я и дал ей волю. На это было, блядь, дико интересно смотреть, - сказал Большой Майк.

Он полулежал на диване, положив кувалду на колени, а ноги - на труп женщины, с которой Рашад содрал скальп.

- Ну и что, блядь, нам теперь делать с этой чокнутой сучкой? - спросил Стив.

Большой Майк поднялся с дивана.

- Как тебя зовут, милашка?

Эмили встала, бросив терку к ногам, и улыбнулась во все тридцать два.

- Эмили, - oна протянула руку, и Большой Майк взял ее и вежливо пожал.

- Эмили, я очень впечатлен тем, что ты здесь сегодня сделала. В смысле, это была просто мастерская работа. Ты настоящий художник. Но что теперь?

Улыбка Эмили дрогнула.

- В смысле? Я думала, я могу просто зависать с вами, парни. Я теперь одна из вас.

Рашад шагнул вперед.

- Одна из нас? И что, мы должны забрать тебя домой? Познакомить с нашими женами? Поселить в свободной спальне?

Эмили посмотрела на троих убийц в масках, и на ее залитом кровью лице появилось озадаченное и разочарованное выражение.

- Я не понимаю. Я сделала это для вас, парни. Я убила своих друзей ради вас.

- Нет, - сказал Большой Майк. - Ты сделала это для себя, потому что ты, блядь, ебнутая на всю бошку тварь. И любому, кто способен сделать такое со своими друзьями просто ради кайфа, - ну, такому мы бы не стали доверять, верно?

Большой Майк, резко выдохнув, опустил кувалду на макушку Эмили, вложив в удар всю свою трехсотфунтовую массу. Ее череп вмялся в шею, расплющился и разлетелся. Большой Майк почти засмеялся, когда ее голова взорвалась. Это выглядело так по-мультяшному.

Буря стихла где-то около полуночи. Темные тучи продолжали душить весь свет с неба, пока утреннее солнце не выжгло их. Синди бежала всю ночь. Ноги у нее дрожали и подкашивались, когда она вышла на дорогу. Она брела, спотыкаясь, настолько измотанная, что едва могла держать глаза открытыми, но знала, что должна продолжать двигаться. Убийцы могли быть прямо за ней, настигая.

Синди не знала, выжил ли кто-нибудь из ее друзей после резни в хижине. Телефон все еще был при ней, и она помнила, что связь еще ловила, когда они останавливались заправиться, но не помнила, как далеко была заправка. И тут она увидела то, от чего сердце подпрыгнуло в груди от радости: две полицейские машины, припаркованные в конце дороги.

- Помогите! Помогите! Я здесь!

Синди добралась. Она выжила в резне. Она была последней девушкой[73]. Пока она бежала к полицейским машинам, она уже планировала, что выложит в соцсети, что скажет репортерам, что наденет на интервью в вечерних ток-шоу.

Приблизившись к копам, она заметила, что один из офицеров был в штатском и казался огромным. Его габариты точно совпадали с гигантом, который ворвался в их хижину прошлой ночью, размахивая кувалдой.