Короткое пребывание в Аду - Стивен Л. Пек
- Ты, личинка! Знаешь ли ты, против кого борешься? Пес! Ты борешься против Бога! Против Бога. Ты... - Он не договорил; он испустил крик ярости, сложил руки по швам и нырнул прямо на меня, головой вперед. Я попытался улететь в сторону, но если он был управляемой ракетой, то я был совершенно неуправляем. Наши головы столкнулись, как две пустые дыни.
Когда я очнулся, мне потребовалось много времени, чтобы найти его. Я пытался оглядеться, но все еще не контролировал себя, поэтому я использовал его трюк - раскинул руки и обнаружил, что стабилизируюсь. С моей идеальной памятью я вспомнил картинки с изображением парашютистов и попытался подражать тому впечатлению, которое у меня сложилось об их падении. Через час или около того у меня неплохо получалось, и я даже мог контролировать направление.
Дайра Дэна я наконец заметил примерно в трехстах ярдах ниже меня. Меня тошнило от мысли, что когда мы достигнем дна, мне придется иметь с ним дело там, но мне также пришло в голову, что Рейчел тоже будет там. Так же как и другие, кто был вынужден прыгнуть из-за банд этого злого человека. Я решил, что когда мы упадем, у меня будет много союзников.
Мой враг изо всех сил пытался раскинуться пошире и замедлить падение. Он был тяжелого телосложения - более мускулистый, чем я, - и, по-видимому, из-за меньшего сопротивления падал немного быстрее. Он иногда смотрел на меня и кричал что-то, чего я не мог слышать, но я тоже научился замедляться. Днем я начал чувствовать голод и жажду. Мы летели вниз, и я смотрел, как мой заклятый враг медленно отдаляется. Я продолжал изменять положение рук, чтобы лететь от него, и казалось, мы дрейфуем в разных направлениях. Это было странное чувство - падать так долго. Ветер ревел в ушах, но в этом был покой, расслабляющее чувство свободы, которого я никогда раньше не знал. Признаюсь, мне это нравилось. Нравилось чрезвычайно. Новые впечатления в Аду выпадали редко, и я получал огромное удовольствие. Как только я достигну дна, я планировал подняться обратно с Рейчел и прыгнуть снова. Этажи пролетали с удивительной скоростью. Я видел, как люди иногда останавливались и смотрели на меня. Некоторые с жалостью, другие с любопытством, третьи с выражением, которое преследовало всех в Аду: скукой. Я был удивлен, увидев так много людей, потому что знал, что падаю уже долго. Добрались ли путешественники 52-го года так далеко? Как далеко до дна?
Перед тем как свет погас, я в последний раз увидел Дайра Дэна. Он был просто точкой далеко-далеко внизу, и нас разделяло огромное расстояние. Когда вокруг меня сгустилась полная тьма, меня охватило странное чувство безопасности. Я бодрствовал несколько часов, но перед самым рассветом, в тот неизбежный час, когда никто в Аду не способен бодрствовать, когда книги возвращаются на места, мертвые воскресают, а все раны исцеляются, - я заснул и проснулся только с включением света.
Дайр Дэн исчез. Я больше никогда его не видел. И никто из тех, кого я встречал с тех пор, тоже. Он, как и я, затерян в библиотеке. Один. Интересно, все ли он еще чувствует себя десницей Бога?
Меня мучила сильная жажда. Я так же хотел есть, но жажда была сильнее. Весь день я пролетал мимо сотен питьевых фонтанчиков и киосков и не мог ничего сделать, кроме как смотреть на них. У меня пересохло во рту, язык казался толстым. Я пытался отвлечься, тренируясь в полете. Я обнаружил, что если убрать руки внутрь балахона и выгнуть их под тканью, можно получить неплохой контроль над направлением. Я научился увеличивать или уменьшать скорость и немного управлять траекторией, но движение вниз доминировало над всем, и даже когда я добивался некоторого горизонтального перемещения, я все равно летел вниз с огромной скоростью. Я вспомнил, что в воздухе скорость падения ограничена из-за трения. С моей безупречной памятью я вспомнил, что это около 120 миль в час.
Когда день подошел к концу, жажда стала невыносимой. Все кости ломило. Я заснул и видел во сне, как пью. Но сколько бы я ни пил во сне, вода, казалось, не утоляла жажду. Горло продолжало болеть, я пытался пить больше, но ничего не менялось. Я много раз просыпался ночью от такой жажды, что только о ней и думал. Зачем Богу было устраивать этот Ад так, что каждое утро мгновенно исцеляются все раны, но только киоск может утолить голод и жажду?
Следующие три дня прошли как в тумане. Язык распух во рту, все кости болели. Мне казалось, что люди предлагают мне воду. В какой-то момент я подумал, что Рейчел падает рядом со мной и несет большой кувшин апельсинового сока, который пытается передать мне, но каждый раз, когда я тянулся к нему, она уплывала из досягаемости. Сон, грезы, бодрствование - все смешалось. Я больше не мог ясно видеть, все было размытым. Наконец я, должно быть, умер от жажды, потому что однажды утром проснулся с чувством, что я в порядке. Жажды не было. Я бы не отказался от завтрака, но голод был не сильнее обычного. Это было чудесно после стольких дней мучений и неудобств.
Я все еще падал. Все еще пролетал мимо этажей с редкими людьми, но они становились все реже. Иногда проходило много этажей, прежде чем я видел другую группу. Как далеко до дна? Разве я не должен был достичь его к этому времени?
Я не хотел проходить через еще один цикл смерти от жажды. Я решил попытаться вернуться на стеллажи. Сначала я приблизился к стене, убрал руки в балахон и попытался замедлиться, отталкиваясь руками от стены. Это не сработало. Я только отталкивал себя от стены.
Я понял, что мне придется просто "суперменом" влететь на этаж, а