Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
И как бы удар, разрыв тишины пронёсся за её словами. Ведь это просто невозможно было осознать сразу…
— «Газ правды»… — только и смог произнести Лартаяу. — Пустили сюда… И теперь знают, что мы видели, и что у нас с собой было на самом деле…
«Всё… Конец…», — оглушённо, но ещё неосознанно, безэмоционально отпечаталось в сознании Джантара, и лишь затем уже ни с чем не сравнимое чувство краха и обречённости сковало волю. Итак, они уже точно не жертвы — преступники. Пусть — в глазах тех, кто способны стрелять в мирных людей, оправдываясь исполнением долга. А значит, и их семьи теперь — семьи преступников… Потому что — не предусмотрели этой в общем известной по слухам уловки спецслужб. «Газ правды» или «газ откровения» — который незаметно для человека ослабляет бдительность, притупляет волю, побуждая откровенно высказывать вслух всё: о чём он думает, что его беспокоит, чего он опасается…
Но нет… Воля самого Джантара была не сломлена — он спустя мгновения понял это! И — не был готов сдаться без сопротивления, признав какую-то вину, тем более — перед теми, кто сами только что угрожали подрывом здания с людьми! Нет, он готов идти до конца — отстаивая своё мнение, правду, свободу! Пусть те, снаружи, способны на всё — в конце концов, они — лишь стадо, способное исполнять преступные приказы! И не им — убийцам и разрушителям — судить человеческую личность в её поисках правды! Той, которую не вырвать никаким газом, ибо состоит она не в признаниях, добываемых таким путём…
— …Нет — а что мы, собственно, выдали? — прервал тишину общего шока голос Итагаро. — То, что относится к чисто научным, философским и моральным вопросам? А не— то, под чьим внушением находились, и как оно могло быть на нас оказано? Так что никакой конкретной вины мы на себя не взяли!
— И то верно… — совсем поражённо ответил Минакри. — Хотя если тут такая тайна, что за неё они могут и невиновных…
— И сейчас слышат и это… — спохватился Донот, но уже как-то вяло.
— Пусть слышат, чего уж теперь… — внезапная обречённость в голосе Минакри заставила Джантара вздрогнуть.
— Мальчики, не время для срыва, отчаяния! — воскликнула Фиар. — Там чего-то ждёт эта свора, готовая стрелять! Или… ты специально так сказал? — перешла она на совсем тихий шёпот.
— Нет, просто вырвалось… — тоже шёпотом ответил Минакри. — Но где они, почему не отвечают?
— Или… всё же — что-то не то? — громко переспросил Герм. — И мы на самом деле ничего не поняли? Но в чём тогда тайна?
— А тайна, должно быть, для них действительно страшная… — ответил Итагаро. — Если идут на такое — и в Тисаюме, и здесь…
— Но ради чего можно — на такое, как в Тисаюме… — прошептала Фиар. — Если сейчас это не была просто игра на чувстве вины…
— А знаете, могло быть, — устало и оглушённо ответил Донот. — Если вообще, чуть что, первая мысль: подростки…
— А тысячи телезрителей? — напомнил Лартаяу. — Не бросятся же, в самом деле, истреблять их всех…
— Подождите — а сами сотрудники телецентра? — спохватилась Фиар. — Где сейчас, что с ними? И вдруг тут есть ещё какой-то передатчик с автономным энергоснабжением… — добавила она шёпотом. — И они успели куда-то обратиться…
— Я не чувствую никого… — ответил Талир. — Наверно, их тут уже нет…
— Но в чём такая страшная тайна? — заговорил Итагаро в микрофон. — Вы сами над этим хорошо подумали?
— Слушайте, им же надо спасать свои жизни! — сообразила Фиар. — Они тоже узнали страшную тайну! И наверно, куда-то сбежали — пока не ликвидировали их самих…
— Точно! — выдохнул Лартаяу. — Сами — либо в бегах, либо просто в шоке! А мы ждём чего-то, когда надо просто уходить!
«И правда: тайна обоюдного позора, убожества… Моральной низости, умственной скудости… — вихрем неслось в сознании Джантара. — Тайна того, сколь не готовы к контактам мы сами. И хоть бы какое-то видение на этот случай! Но и вспоминать некогда…»
Но тут же, на мгновение прислушавшись к своему ощущению ситуации, Джантар понял: произошла какая-то перемена… Здесь, в телецентре? Или… трудно даже сказать где?..
— Пойдём обратно в коридор, — прошептал Итагаро. — Должна быть другая лестница…
«Нет, а кассета? — вновь чётко заработала мысль Джантара. — Её так и оставим? Нельзя. Надо найти и забрать…»
— Кассета? — спохватился Талир. — Думаете, я видел, куда он её понёс… А теперь — надо просто уходить…
— … Нет, стойте! — вдруг снова прозвучало по радиосвязи — но теперь это было так неожиданно, что мгновенная судорога пробежала по телу Джантара. — Да, мы не отключались, и слышали всё, о чём вы говорили. Но за это время нам стало известно ещё кое-что. А именно: сейчас, в эту самую ночь — та же запись прошла в передачах ночных каналов ещё из трёх городов. И города эти — Тисаюм, Кераф и Тарнал. Как раз по пути вашего следования… Что скажете на это?
— Что уж это мы никак не могли устроить… — ответил поражённый Герм. — Тем более, Тарнал только проехали, никуда там не выходили…
«Подожди! Это может быть проверка или провокация!» — Джантар почему-то едва сдержал себя.
— Но хоть теперь скажите… — Донот запнулся на мгновение. — Сама запись… Неужели всё это — правда?
— Что теперь скрывать от вас, — ответил голос на том конце. (И Джантар понял: уже — точно не игра…) — Да, всё это правда. И вы, и многие другие люди — узнали то, что тщательно скрывалось от всего человечества — и скрывалось не зря…
«Но с чего вдруг такая откровенность? — Джантара словно обдало ледяной волной. — Что они задумали?»
— Вплоть до сознательных жертв невинных людей… — ответил Итагаро, и Джантар поразился его спокойствию при этом. — Начиная с тех же участников экспедиции… Так что давайте начистоту: как они погибли?
— Большая часть — действительно при взрыве дирижабля 29 радана. И это — была просто случайность, вызванная несовершенством самого дирижабля. Для него оказался слишком тяжёл даже этот специально созданный вертолёт — особой, сверхкомпактной конструкции. Фактически — в виде открытой платформы с винтовыми двигателями, и сам по себе тоже ненадёжный. А остальные… Так они — сами приняли решение. Остаться там и пойти на самоликвидацию — чтобы человечество не узнало тайны, которая теперь открылась из-за вас, — с особенно тяжёлым презрением бросил голос на том конце эти последние слова.
— И вы уверены, что все они добровольно пошли на это? — переспросил Итагаро. — В том числе — Инал Юкар, Мхейн Фатл?
— Насколько мы знаем — да… (От Джантара, однако, не ускользнула мгновенная заминка в ответе.) Потому что, сами подумайте: как им было бы с этим жить? Хотя — что вы, дети, понимаете…