Альберт Фейгельсон - Долина Дестино

– Всегда есть время восхищаться и время разочаровываться. Придаваться поиску и скорбеть о потерях. Время осознавать приобретённое и растворяясь в суждениях. Время для пламенной любви и время для ненависти. Время для бесчисленных боёв и полной идиллии и мира. К какому времени ты обращаешь свой взор? – спросила жрица пленника. Её слова были навеяны ощущением ненависти к тому, кому адресовались. Она подняла руки вверх, приподнявшись на носки, будто пыталась взлететь или просто исчезнуть. Ответа никто не ждал и не требовал. Музыка полностью покинула тронный зал. Время пламенной любви и ненависти, перемешавшись, заполнило зал ощущением тревоги, затмив всё вокруг. Малейшее осознание причастности к происходящему испарилось, оголив нервы до конца. Только меч раскачивался маятником в тишине, создавая движение под этими сводами. Ничего и никто уже не мог поменять участь Рича.

Где же королева? Почему её здесь нет? Она обязана остановить это! Ради нашей любви, ради наших детей! – король старался кричать как можно громче. Он знал, – эхо обязано подхватить его слова и придать им силу. Оно не раз спасало его. Арки в зале королевского дворца были построены таким образом, чтобы сидящий на троне мог говорить шёпотом, но его слова были бы слышны в любом углу тронного зала. Но не сегодня. Рич услышал, как заскрипели двери. В тронный зал просочился свежий воздух. Порыв ветра поглотил свет факелов, погрузив пространство во тьму. И даже лучи полуденного солнца, проникавшие сквозь плотно занавешенные шторами окна, не могли помешать силам зла властвовать среди белого дня.

– Предав одного, ты предаёшь всех! – жестокий голос любимой жены прозвучал где-то рядом. Её саму Рич не видел.

Слушай внимательно! У тебя есть ещё шанс. – Королева хотела что-то сказать мужу. Рич закрыл глаза и начал про себя молиться.

«Отец небесный ты правишь миром. Ты создал нас, чтобы мы приблизили тебя и довели мир до такого состояния, чтобы ты Творец смог в нём раскрыться во всей полноте. Для тебя задача не велика, а мне как одному из тех, кто был у твоих ног – это оказалось не посильно. Я прошу не судить меня строго за мою слабость, за мою невозможность бороться с душевными болями. Боль овладела мной. Она вытеснила душу и я не в силах просить о помощи. Я хочу отдаться ей как тебе когда-то. Может быть тогда, как и ты прежде, она даст мне силы побороть утрату и преодолеть неудачи. Прошу понимания и не более. И если ты это сможешь сделать, то я буду тебе благодарен. Одно обещаю в сердце жить с тобой и в поступках своих придерживаться заповедей твоих». Хотя Рич думал, что молиться не умеет, в этот момент ему показалось, что слова молитвы ему подсказывали ангелы. Это была их миссия. Он закончил молиться и стал ждать, что будет дальше.

Укорять мужа не было надобности. В этой ситуации королева могла его только ещё больше унизить, чего он всегда боялся, зная, что ответить не сможет.

– Обращаться к тому, кого ты даже не можешь почувствовать, – это значит предать себя? Обращаться к высшей силе, когда тебе тяжело, вдвойне предательство! – крикнула королева ему в лицо, – не то, чтобы ехидно или злобно, но властно, – это точно.

Заточён человек в оковы судьбы. Мы обязаны принять тень, как неотъемлемую часть света. Добро и зло едино, и все высшая сила магии разрушает перегородку между ними для того, чтобы вознести человека не в истине, а в её отражении. Сегодня взбираясь по узкой тропе в гору к вершине личной славы, мы больше теряем, чем находим. Это вызов страху. Победить его можно лишь при помощи мысли о нём. Не случай вытравит его в душе нашей, а знания о нём и полное понимание его может уберечь нас от разрушений, – раздавалось в тронном зале.

Рич провалился в бездну. Опускаясь словно по спирали, он почувствовал, как в глаза его всё больше попадает свет и, хотя источник не был виден, он светил все ярче. Даже излучал тепло, что так не хватало ему в последнее время.

Пометки на полях… Расставаться и ругаться – великое искусство. Это я понял сейчас. Не хватает пару листов с описанием зала. Насколько вообще важна архитектура и география в этом случае честно не знаю. Главное нужно понять, что Ева предприняла все попытки для того, чтобы не делать этого и она решилась на свержение Рича только потому, что он ей не оставил выбора. Жизнь Евы – это большой один поступок, плохой он или хороший, это уже неважно для истории, ей нужны факты и действия, а она ими переполняет чашу своего присутствия на земле. Я тут нашёл в записях ещё один диалог между ними. Явно Аниловский почерк и стиль. Здесь я его приложу полностью хотя бы потому, что решение было принято именно здесь. Я думаю, этот разговор был последней каплей перед переворотом: «Он закрыл глаза и поддался страху. Воспоминания, взяв его под руки, отвели на балкон своей спальни. Здесь они с королевой какое то время назад смотрели, как звезда святого Огня взошла в центре небосклона. Они праздновали день рождения сына, и как всегда, уже даже не ругались и не искали истину, а просто растили словесный ком всё больше разделяющий их.

– Музыка бессильна перед тем, кто отверг её, как и способна вознести любого, кто пожелает быть с нею.

– Ева! Мы живём при помощи музыки, и мы не можем её отвергать, – Рич, пытался посмотреть в глаза королеве, чтобы понять, что творится внутри её души. Тело её выдавало не только внутреннюю тревогу, но и готовность идти на бой любой ценой. Это насторожило его. Он знал её лучше себя. На её теле не было ни одного миллиметра, что он бы не изучил своими руками и глазами. Долгая вражда ещё больше придавала желание отдаться, внутреннему хочу, хотя она не только отвергала всякую близость между ними, но с каждым годом становилась не просто чужой, но и недоступной вообще для короля. Мир менялся и становился неподвластным, мелодия пока ещё жила в замке, но король всё больше предавался тревоге.

– Рич! Не надо мне объяснять при помощи чего мы живём. Лучше давай подумаем для чего?

– Я только что говорил с посыльными. Ты хочешь услышать, что они мне рассказали?

Нет. Мне нечего делать со словами. Она взяла паузу, передохнула, может быть и подумала и продолжила. – Не несущими в себе ответа на мой вопрос: Когда?

– Никогда. Я не буду подставлять целый народ долины ради возвращения лишь одного его жителя. Это было его обычным желанием: спрятать свой страх и прикрыться им как одеялом в зимний день. – Дорогая! Я задыхаюсь от мыслей о прошлом. Я хочу открыть ворота и спокойно вздохнуть для того, чтобы увидеть наше будущее, – Рич опустился перед королевой на колено, как у алтаря много лет назад, будто снова просил её руки. Руки королевы автоматически опустились вместе с телом мужа и, впившись в его плечи, она стала говорить, оставляя место только для согласия короля, но никак не для споров.