Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
— Ни с места! — так громко и резко по-лоруански произнёс Итагаро, что Джантар вздрогнул от гнева и ярости в его голосе. — Я ведь могу и выстрелить! А теперь отвечайте: кто вы такие? И за что преследуете нас по всему городу?
— Не посмеешь… — прохрипел кто-то, приподнимая голову из-под толстого слоя пены. — Вы все вместе взятые его одного не стоите…
— Нет, а чего стоите вы сами? — не теряя уверенности, ответил Итагаро. — И вообще, кем себя вообразили? И кто вы на самом деле?
— У вас тут какие-то бандиты, тоже в никому не известной форме, устраивают обыски, погони на автомобилях, стреляют в людей! — добавил Минакри. — А мы только скрывались тут от них… Так что имейте в виду: теперь ваша форма не очень производит на нас впечатление, и у нас нет оснований думать, будто вам даны особые полномочия! В общем, объясните всё толком, как люди…
— Да пустите его! — раздался из свалки, скрытой нагромождением пены, отчаянный крик Фиар. — Он так не может дышать!..
И хотя Джантар сразу не понял, о ком это сказано — в нём что-то как оборвалось, и словно пружина долго копившейся ярости распрямилась вдруг. Ведь речь шла об угрозе жизни кого-то из товарищей — с чем, похоже, не могла справиться посредством гипноза и Фиар… И он не успел понять: как получилось, что он, рванувшись вперёд, увидел перед собой чьё-то лицо с тупым выражением животного удивления, как это слабый человек посмел сопротивляться ему, сильному и грозному — и тут же нанёс удар ногой с такой неожиданной для него самого силой, что у того, казалось, даже хрустнули кости черепа, а сам он захрипел, дёрнулся и обмяк, уйдя под слой пены, где прежде силой держал кого-то, не давая подняться; и там раздался ещё чей-то судорожный вздох — а по телу самого Джантара с опозданием понявшего, что произошло, прокатился толчок какой-то новой, незнакомой, никогда не испытанной прежде, и ни с чем не сравнимой дурноты…
…И тут даже само время будто замедлилось, обрело иной ритм: и Джантар увидел, как оттуда, из пены, странно плавно выскочили ещё двое нападавших, разбрасывая вокруг тоже странно медленно плывущие в воздухе белые пенные клочья; а следом — оттуда вырвался так же медленно нарастающий язык пламени, с руки будто плывущего в воде, а не в воздухе, Донота; и так же замедленно, чуть ли не на грани инфразвука, взвыл и задёргался, отпустив Лартаяу, ещё один нападавший, из бедра которого торчала рукоять согнутого и даже странно перекрученного огромного армейского ножа; да и один из державших Герма как-то странно дёрнулся; а те двое, что раньше отскочили вдаль по кольцевому коридору от языка пламени — оба почти одновременно стали выхватывать пистолеты, явно собираясь стрелять в Итагаро и Минакри, но отлетели назад, как от невидимого удара, и, не вписавшись в поворот коридора, в скользящем падении въехали прямо в одну из секций окна-витрины, которая тут же стала покрываться сетью медленно ползущих трещин, при этом опасно выгибаясь наружу под их тяжестью; и в это же время — Фиар помогала подняться из пены Талиру; а второй из тех, что держали Герма — вдруг оставил его, бросаясь в сторону, но тоже схватился рукой за бедро и стал оседать прямо на пол; и Джантар вдруг понял: это Итагаро попал в него сонной иглой из пистолета, который был у него в другой руке — и тут время как-то сразу пошло быстрее, в своём обычном темпе…
— Талир, ты в порядке? — спросила Фиар. — Сделай ещё глубокий вдох…
— Но… этот… — вырвалось у Джантара будто совсем чужим голосом. — Неужели я… убил его?
— Нет, я смотрю, аура есть, — ответил Герм. — Ты думал, это треснул череп? Нет, только шлем…
— Вы… оказали сопротивление представителям власти, — хрипло пробормотал кто-то из нападавших — но и от этих слов Джантар ощутил не страх, а лишь ярость. Хотя был и страх тоже — но какой-то другой, новый, незнакомый прежде. От мысли, что он мог кого-то убить, пусть и спасая тем жизнь Талира…
— И это вы — представители власти? — возмущённо переспросила Фиар. — Но разве у них есть право кого-то душить? Или вы думали, об этом всё равно никто никому не расскажет? А если у вас как представителей власти есть связь с кем-то снаружи — пусть слышат, что вы себе позволяете!
— А вот же у них выход, — прошептал Итагаро, глядя за окно. — Как раз те двое прямо на козырёк над выходом свалились…
— Так… вы не собирались захватывать телецентр? — растерянно спросил ещё один из нападавших, вставая и отряхивая клочья пены. — Вы — не эта банда из каких-то двадцати подростков, о которой нам сообщили?
— Мы и не знали, что это телецентр, — удивился, в свою очередь, Итагаро. — И вообще с нами произошло столько всего… Сами не помним, как попали сюда — а тут ещё вы…
— Откуда мы знали, где нам пришлось укрыться? — добавила Фиар. — А оружие к нам попало случайно. Да мы из него и не стреляли… И вообще, поймите же нас! Мы вас тоже едва не приняли за бандитов…
— Нет, смотри, что ты сделал… — пробормотал тот, у кого из бедра торчал нож, указывая на это другому.
— Но это твой нож, — ответил тот, попятившись. — Нет… Как же так… Совсем мистика какая-то. Как его так перекрутило… Да, а… с этими что? — бросил он взгляд на своих, лежащих без сознания. — Чем это вы их?
«Да, вот уж правда — мистика… — пронеслось у Джантара. — Точно как на набережной. Даже слова похожи…»
— Вы что это… Поднимайтесь… — ещё кто-то под слоем пены тряс кого-то за плечо.
— Да, с ножом будет трудно, — сказала Фиар с «гипнотической» интонацией. — Но я попробую. Только спокойно. И за тех не беспокойтесь, они потом очнутся…
— И что вы так перепугались? — даже с лёгким презрением сказал Лартаяу. — Ну да, мистика… Непроизвольная защитная реакция людей с такими способностями. А что? Вы тоже сперва стреляете, а потом думаете. И у других — свои рефлексы…
«Но… зачем? — едва не воскликнул вслух Джантар, но было поздно. — Зачем это сказал? Хотя что скрывать — все видели…»
— Так, а… начальству что докладывать? — растерянно спросил ещё один из людей в форме у другого. — Мы всё-таки — спецотряд по борьбе с бандитизмом, а не мистикой и колдовством…
— Нет, говорю же: тут не бандиты, а какие — го экстрасенсы, — заговорил третий в аппарат радиосвязи. — И всё, говорят, случайно получилось. И у нас есть раненые, так сами пытаются им помочь…
— Ничего себе случайно… — наклонился к микрофону четвёртый. — У двоих — прямо в кобуре разорвало пистолеты, и самих выбросило за окно на козырёк над входом, ещё у двоих — согнуло ножи и их же ранило. И трое… нет, четверо — без сознания. Я такого ещё не видел…
— Вы что там, бредите? — раздражённо донеслось в ответ из аппарата. — Докладывай по форме! Что у вас происходит? Вы, что, с детьми не можете справиться?