Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема

А за окнами — проносился уже городской квартал типовой многоэтажной застройки. И дальше впереди было несколько таких кварталов…

«…И — как будет? Кто-то ворвётся на конечной остановке, потребует отдать кассету? Или нет… Если знают, кто мы, что и куда везём — и кто из нас что может… Но откуда? Вообще, что за силы принимают участие в нашей судьбе, что могут знать о нас — и что им нужно? Или действительно — бред, самообман? Но — были люди в форме… И Фиар не может вывести водителя из гипноза — в который не вводила… Хотя проводник — принял за пограничников, подтвердил, что тут эта зона… И пассажир по незнанию хотел провезти недозволенное… Как же всё это — и чего ожидать?..»

Вce эти мысли пронеслись гораздо быстрее, чем их можно выразить словами — уложившись в мгновение, пока автобус сворачивал на очередную улицу: уже старой, двух-трёхэтажной, но тоже вполне городской застройки, с узкими тротуарами и навесами у магазинов над ними. В створе её вдалеке виднелось, будто замыкая с торца огромным прямоугольником, многоэтажное здание. Ряды окон искрились чётками розовато-оранжевых бликов, отражая лучи низко садящегося Эяна. Здание, опять-таки будто сошедшее с картин или плакатов — образов того несостоявшегося будущего — к которому вела, как современность, вот эта старая улица с толпами прохожих… Джантар даже успел вновь удивиться, что в этот момент могли прийти на ум подобные сравнения — и… вдруг ощутил где-то там, впереди, неладное!..

Он сразу стал напряжённо вглядываться в летящие навстречу кварталы и перекрёстки этой, теперь уже прямой, как стрела, улицы, однако нигде не видел ничего особенного. Но и тревожное предчувствие не отпускало его, напротив, будто нарастая — хотя всё выглядело вполне обыденно: здесь уже в обоих направлениях двигались довольно плотные потоки автомобилей, в толпах идущих по тротуарам прохожих также всё было спокойно… И разве что — остановившийся у очередного перекрёстка чёрный легковой автомобиль, возле которого, отвернувшись от дороги и явно не глядя на них, о чём-то разговаривали, странно оживлённо жестикулируя, три… нет, четыре человека? Или — такой же автомобиль, стоявший по другую сторону как раз напротив первого — и тоже почему-то окружённый группой отвернувшихся от дороги, о чём-то беседующих людей? В обеих группах Джантару почудилось что-то общее — и главное, неестественное для данной ситуации. Напряжённое, выжидающее — под маской наигранной беззаботности…

— Ложитесь на пол! — Джантар — в который раз — не узнал своего голоса.

Выстрелы хлестнули одновременно по окнам с обеих сторон автобуса. Джантара осыпало осколками стекла. И он даже успел подумать: к счастью, хоть стекло не старого образца, дававшего острые осколки — как вдруг до его слуха донеслись крик и бульканье, и он содрогнулся от мысли, что булькает кровь… Чья?..

— Водитель убит! — прозвучал сдавленный ужасом крик Лартаяу. — Во всяком случае, ранен!

— Мальчики, а вы как? — так же вырвалось у Фиар. — Из вас никого не задело?

— Кажется, нет! — ответил Итагаро. — Но не вставайте, могут ещё стрелять!

— Надо же кому-то вести автобус! — Лартаяу, вскочив, бросился к кабине. — И посмотреть, что с водителем! Фиар, без тебя не обойтись! Итагаро, говори, куда ехать! И ещё кто-то, смотрите, что там сзади!

— Разворачиваются, чтобы догнать нас! — крикнул Ратона. — Но если по нам уже стреляли…

— Так что будем делать? — Джантар вскочил, стряхнув осколки стекла — и тут же снова присел за спинкой сидения, ничего не успев увидеть за окнами, лишь краем сознания удивляясь, что будто не ощутил при этом страха.

— По виду — не военные, не полиция… — начал Итагаро, выхватывая пулемёт.

— Но у нас — мирный автобус! — попыталась остановить его Фиар. — В котором не должно быть оружия!

— Эти доводы хороши для суда, а тут стреляют! — ответил Итагаро. — Что с водителем?

— Ранен, и довольно тяжело! Я сама ничего не сделаю! Но подумай, как потом объяснишь…

— Догоняют! — чуть приподнявшись у заднего окна, воскликнул Ратона. — Кажется, будут теснить к тротуару! А там же люди…

И только в этот момент ощущение смертельной опасности дошло до Джантара с такой отчётливостью, что всё вокруг померкло, застланное кровавой пеленой… Наверно — лишь тут опасность стала реальна и для них. И если раньше целью стрелявших был водитель — то теперь… Или — просто сознание, эмоции так медленно реагировали на происходящее? Но — надо было что-то делать! Хотя — что мог именно он, Джантар…

И лишь спустя ещё миг до Джантарa дошло и другое: теперь это — уже действительно прямой, открытый конфликт с законом, обществом, государством! Если раньше они могли рассчитывать на роль невинных жертв, которые совершили пусть страшные, роковые, но всё же ошибки — причём в ситуациях, где верно сориентировался бы не всякий взрослый — теперь жертвами их ошибок были уже трое раненых: водитель и двое прохожих на площади перед вокзалом. Или четверо — считая выпавшего на ходу пассажира… И сами они были — уже во втором захваченном ими автобусе, с оружием, похищенным их странными попутчиками в Тисаюме; и была погоня за ними — уже не по безлюдной окраине, а полной прихожих и других автомобилей городской улицей… И пусть чисто внешне преступниками выглядели именно те, стрелявшие — но и сами они уже не были лишь жертвами обстоятельств…

— Нет, догоняют только одни, других не видно! — уточнил Ратона спустя мгновение, за которое успели пронестись эти мысли. — Похоже, неудачно развернулись и застряли!

— Но что делать? — переспросил Итагаро. — Расстрелять эту мразь — и к ближайшей больнице, если у нас тут раненый? Или как?

— Встречный автобус! — воскликнул Ратона. — A те обгоняют кого-то, чтобы догнать нас! И им не разминуться…

И Джантар, чуть привстав (но при этом рефлекторно сжавшись в ожидании удара) — в самом деле увидел в окно и летящий навстречу другой автобус, и настигающий их уже совсем близко легковой автомобиль, где кто-то даже взбирался на крышу с явным намерением прыгнуть в их автобус через окно; затем встречный автобус резко шарахнулся в сторону — но, судя по короткому скрежещущему грохоту, они на долю мгновения всё же успели соприкоснуться бортами, и легковой автомобиль coрвал с автобуса неровную жёлтую полосу краски, которая тут же, подхваченная воздушным вихрем, закружилась далеко позади; а сам автомобиль преследователей — резко изменив траекторию, наискось понёсся через дорогу на встречную полосу, водитель отчаянным рывком попытался его выправить, сделав крутой вираж и при этом почему-то так резко увеличив скорость, что уже Лартаяу, перегнувшийся через oграждение кабины, едва успел рывком руля отвернуть в сторону; и чёрный автомобиль, пронёсшись буквально перед носом автобуса и всего на долю мгновения опоздав, с истошным скрежетом тормозов на всё ещё непогашенной скорости врезался в столб — и смялся, «обняв» его передней частью с обеих сторон…