Если сам себе не враг... : повесть - Николай Викторович Горнов

— Это не я! Это не Я! Я не Я! Это моя голограмма! Бросьте ее — она сама подохнет! Вперед, на штурм! Смерть инопланетным оккупантам! Все сдавайте профсоюзные взносы!

Машина повезла его Куда Надо. Лариса плакала навзрыд, отпевая крушение своих надежд — выйти за него замуж. Все вернулись в отдел в ужасном настроении и молча сели за рабочие места. Разговаривать не хотелось... Заглядывали сотрудники других отделов, привлеченные шумом, но, увидев скорбные лица, быстро исчезали, чувствуя нежелательность расспросов.

Вдруг инженер Волосов встал и уселся на место начальника, нагло улыбаясь. Остальные посмотрели на него удивленно...

По дороге Силин немного пришел в себя.

— Куда это мы едем? — спросил он санитаров.

— Куда Надо! —  буркнул один.

— А зачем?

— Лечиться будешь.

Голова все больше прояснялась и ему пришла на ум неплохая мысль. Надвигалось пятьсот сорок третье сокращение аппарата управления. Разнарядка пришла на все отделы. Ему предписали уволить двух человек... Ну, Лариса — это понятно. А вот кто второй? Горин отпадал сразу — поставщик литературы. К тому же сам романы пишет. Олег Петрович вспомнил один: "Солдаты любви"... Да, Горин отпадал сразу! Оставались Волосов и Новиков. Волосов приносил в отдел дефицитный журнал "Плейбой". А если уволить Новикова, тогда работать станет некому — он единственный ничем не увлекался. К тому же имел неплохую голову. Взять его последнее изобретение прогимер. Погрешность гораздо меньшая, чем у существующих приборов. Правда, дорогу после измерений пришлось бы строить заново, но это уже другие проблемы.

В больнице же покой, тишина. Не нужно ломать голову над проблемами. Пусть они там без него решают... В конце-концов, в больнице тоже люди живут.

Клиника оказалась вполне приличной. В длинном светлом помещении сидели и прогуливались больные в голубых пижамах. Мимо Олега Петровича прошел безумец — нечесанный и небритый, но очень огромный. Он тронулся после того, как стали наблюдаться перебои со спиртным. Наклонив голову и выпучив глаза, шагал бугай по коридорам и посматривал на часы. В это время пробило два часа. Гигант по привычке встрепенулся.

Тут в коридор выскочил невысокий гражданин с рыженькими волосиками.

— Дайте мне шлак и я переверну весь мир! — патетически воскликнул он.

Позже Олег Петрович узнал, что этот неказистый псих — доктор технических наук. Занимался он использованием в народном хозяйстве отходов производства. Когда промышленность перешла на "безотходку" и перестала давать шлак, все его гигантские труды стали никому не нужны. Он еще пытался что-то доказывать, спорил на всех уровнях, но тщетно. Его забрали, когда он пытался вломиться с ручной гранатой в обком, чтоб потребовать перевода объединения "Нефтеоргсинтез" на выпуск шлаков...

Вообще, там оказалось много интересных людей. Был даже один обществовед, который, как поговаривали, преподавал в первые годы перестройки. Однажды он не прочитал утренней газеты и был поставлен в неловкое положение каким-то настырным студентом. То, что он стал говорить, печаталось накануне, в вечерней газете, но эта точка зрения уже устарела. В первый раз он не знал, что сказать, и разум его помутился.

Теперь он помогал главврачу делать политинформации, в которых с блеском доказывал преимущество социализма, путем некоторого преувеличения успехов. Его пламенные речи записывались на микропленку и печатали в экономическом разделе областной партийной газеты. И давно бы он вышел, если бы захотел, но впадал иногда в буйство и призывал идти крестовым походом против мирового империализма.

Медленно тянулись дни...

Прошла неделя. Олег Петрович освоился. Начал вступать в споры с бывшим преподавателем, а доктор наук нашел в нем благодарного слушателя. Как вдруг, однажды утром, привезли нового больного. Когда тот кинулся к Олегу Петровичу с радостными криками, Силин узнал Горина.

Горин бросился к нему на шею и зарыдал:

— Уволил, гад... На кого променял? На Ларису!!!

Силин поудобнее устроился на стуле, положил перед собой пачку исписанных листов и погрузился в чтение.

"Бронская саванна оживала. Под дуновением ветерка зашелестел ковыль. Ракопауки вылезли из своих нор, чтоб погреться на солнышке. Землезубы важно поскакали на водопой. Стая птерокраков, рассекая перепончатыми крыльями воздух, взлетела в поисках пищи.

Для участников строительства дороги наступило время продолжать свой ежедневный рабский труд. В основном это были бывшие бичи, сосланные на Брону за тунеядство. Однако  среди них попадались и те, кто просто решил проверить свои силы в условиях раскаленной бронской пустыни. Таких называли "молодые специалисты"...

Копатели нагорных канав Гриша и Петруша яростно махали кирками и пели хриплыми голосами про аистов. Тунеядцы, алкоголики и просто хулиганы Силя, Реандр,  Дип и Кондор облокотились на Кавальер, исподлобья наблюдая за Гришей и Петрушей.

— Сволочи! — сказал Реандр. — Выделиться хотят!

— Про аистов поют, —  усмехнулся Дип. — долго им еще аистов не увидать...

— Не-е, — вмешался в разговор Кондор. — Они просто "идейные"!

Дип выбрал самую большую щебенку и запустил в обнаженную спину Гриши.

Дискуссию прервал надсмотрщик. Он с ходу качал лупцевать их мотыгой, приговаривая:

— Работать, господа тунеядцы, работать!

Надсмотрщик писал наряды на пищу и его слова имели вес в тресте "Бронагропромдорстрой", поэтому друзья нехотя приступили к работе. В их обязанности входило изготавливать и устанавливать асфальтобетонные плиты.

Реандр и Кондор строгали деревянные каркасы и устанавливали их в форму. Дип заливал Горячий Асфальт, а Силя использовался в качестве виброплиты. Затем они тащили готовую продукцию на дорогу..."

Олег Петрович вздохнул и оторвался от чтения. Что-то ему здесь определенно не нравилось... Когда он пересказал свой сон Горину, тот загорелся написать новый роман. Выбросил у санитаров пачку бумаги — и вот уже неделю не спит и не ест, а только выбрасывает готовую продукцию, словно автоматическая линия. Правда, как это случается с Гориным постоянно, он настолько переврал первоначальную информацию, что Силин узнавал только имена главных героев.

Однако, наступил час кормления Горина, и Олег Петрович, прихватив бутылку с соской, направился в "кризисное отделение"...

— Так... Молчать! Слушай мою команду! — Андрей Юрьевич — так теперь звали инженера Волосова, вырвавшегося вперед по служебной лестнице. — ненадолго замолчал, пытаясь найти подходящую уставную команду. — Ну, ладно... эта... Вываливай зарплату ко мне на стол!

Инженеры Новиков и Надыкто безропотно выложили полученные сегодня в кассе деньги. Хотя Новиков и поскрипывал зубами, но опасался разделить судьбу Горина. Лариса же Надыкто, быстро оценив обстановку, перекинула свою любвеобильную душу на нового начальника, надеясь в скором времени работать на один карман.

Сейчас должна была наступить священная минута раздачи денег, заработанных каждым