Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема

«И правда: что мы делаем, на что идём? — подумал он. — Где уже оказались, что натворили — и где ещё можем оказаться, и что натворить? И всё это тоже наяву?»

Но увы, всё было наяву — и даже обстановка, в общем хорошо знакомая Джантару. В таком же купе (лишь более просторном, но запертом снаружи) он ехал из Керафа в Кильтум. И вообще, за все поездки: и на полугодовые обследования, и летом на море — так привык к самим поездам, к виду из вагонных окон… И теперь, казалось, всё было так же — и не так… Он находился тут незаконно, в итоге цепи странных событий, где не была даже ясна степень их собственной вины — и хорошо, если их разыскивали лишь как заразных больных, а не почему-то ещё. Хотя они уже приняли решение…

— Наверно, мне лучше быть здесь, с тобой, — прервал его размышления голос Фиар. — Что в тот конец вагона они не сунутся, я уверена, а сюда — не знаю. И не хочется оставлять тебя одного: мало ли что возможно по дороге…

— А всем тут не разместиться, — сквозь нервную дрожь ответил Джантар, отвлёкшись от тяжёлых мыслей. — Впятером разве что. Да и знаем ли — как лучше, безопаснее…

— Действительно… Оттуда сразу не выскочишь, если что — а здесь через окно могут увидеть. Но добраться бы до Алагари — а там, надеюсь, искать не станут…

— Но на что нам уже пришлось пойти… И возможно, ещё придётся…

— А разве мне легко далось такое решение? — со вздохом ответила Фиар. — Но понимаешь же: действуем по необходимости. И знать бы, кого на самом деле искали. Действительно ещё группа из двадцати подростков с одним взрослым — или речь о нас вместе с теми, из автобуса…

— О девятнадцати-двадцати, причём «и светлые, и тёмные», — вспомнил Джантар. — А «тёмные» с сомнительным взрослым из дома не сбегут. Зато нас вместе с теми девятнадцать и было бы. Хотя дмугильцев среди них не помню, — Джантару стало не по себе от одного предположения. — Не было, верно?

— Не было, — подтвердила Фиар. — И всё же, думаешь, ищут нас вместе с ними? То есть… они никуда не прибыли, нигде не объявились — раз до сих пор ищут? А под «взрослым» имеется в воду Донот? Но всё равно: какой дмугилец, о ком это?

— Не представляю. И поздно уже думать, кого везли и куда… И в самом документе — лишь восемь имён. Или… только в нашем документе восемь — а куда-то пошли все девятнадцать? Или… просто ищут стольких, сколькие не объявилось в Тисаюме после этих событий?

— И уверены, что держатся все вместе, одной группой? Что-то не то, — усомнилась Фиар. — Хотя… автобус же и остался с двадцатью парами наручников! — сообразила она. — И на выезде из Тисаюма полицейский мог заметить «и светлых, и тёмных», а дмугилец ему просто померещился! Но тогда получается: тут заразных больных… хотели задержать как обыкновенных воров? Во всяком случае — чтобы так выглядело со стороны? Но кто-то проговорился, и возникла паника?

— Да, но представь панику, если бы всем прямо объявили про инфекцию… — начал Джантар.

— А что полицейские, не зная о заразных больных, могли бы заразиться сами? И их послали на такое дело, ни о чём не предупредив?

— Нет, сами предупреждены были, — предположил Джантар. — Под секретом, без права говорить лишнее посторонним. Вот и ответили: не знают, кого ищут. Хотя… Нет, и я не знаю, как должно быть на самом деле, по существующим правилам. А тут и явная неразбериха, несогласованность действий разных ведомств. Опять просто повезло…

— Хоть бы отправили скорее, — Фиар чуть привстала, чтобы посмотреть за окно. — Опять стоим, в вагон что-то грузят… И все наши там, только мы вдвоём — здесь… Нет, давай пока ни о чём не говорить. Не отвлекаться, если что…

И снова потянулись томительные мгновения, складываясь в минуты. Джантар напряжённо вслушивался в звуки, доносившиеся снаружи, одновременно пытаясь войти в состояние настройки на ближайшее будущее, а возможно, и увидеть, что происходит у него дома, но ничего не получалось: мешало волнение… И лишь когда вагон неожиданно (даже без объявления по вокзалу об отправке) снова вздрогнул и медленно покатился, а затем было слышно, как оба проводника прошли в соседнее купе, и за ними захлопнулась дверь — Джантар ощутил спадающую волну страшного напряжения, и у него вырвалось:

— Обошлось… Пока обошлось…

— А припасы все там остались! — буднично, словно не было всей этой гонки и тревоги ожидания, спохватилась Фиар. — Подожди, я что-нибудь принесу. А потом ещё надо немного поспать, только не всем сразу — и будем решать, что дальше…

— И всё же страшно смотреть на это, — сказала Фиар, когда они снова собрались в тёмном узком вагонном пpoходе (кто лёжа на полках, кто стоя между ними). — Действительно не видят и не слышат, будто нас здесь нет…

— Результат твоего гипноза, — ответил Лартаяу с четвёртой полки справа.

— Вот и страшно: что можно сделать с психикой человека, его восприятием! Пусть мы не могли иначе, но вообще…

— Вообще уже должны подъезжать к Алагари, — сказал Донот. — Долго едем, и больших станций давно не было…

— Не знаем расписания поезда, — напомнила Фиар. — Забрались в первый попавшийся, и то повезло: оба проводника подвержены мгновенному гипнозу. Но всё равно пора решать: где и как выходить, чтобы никто не увидел…

— Центральный вокзал в Алагари не подходит, — ответил Донот. — Сойти надо раньше, в пригороде. Бывают такие «технические остановки» на подъезде к городу — но и не ошибиться, не сойти просто на сельской станции… И что, никак не можем узнать расписание? Хотя бы — из памяти проводников?

— Не получается, — признался Талир. — Не понимаю, почему. Будто они уже вне моего диапазона…

— Но разве так бывает? — удивилась Фиар. — Или… как ты их сразу услышал? И даже определил, что оба особенно внушаемы?

— Действительно… — согласился Талир. — То ли оба «на краю» моего диапазона, то ли дело в твоём гипнозе. Сразу-то под гипнозом не были… И вот: расписания не знаем, узнать не от кого…

— Будем подъезжать к большой станции — сразу почувствуем, — ответил Итагаро. — Хотя тут и окно матовое, только чтобы пропускало свет…

— Единственное доступное нам прозрачное — во втором купе, — добавила Фиар. — А я частично сняла гипноз, чтобы они могли лечь каждый в своём. Иначе, думала, заподозрят неладное: их двое, а купе одно. И держать людей, которые вовсе ни при чём, столько времени под гипнозом… Потом уже заметила, что окно матовое.

— Почувствуем большую станцию… — повторил Ратона. — А как я не почувствовал ни Амариоли, ни Колараафу, хотя почти всё время не спал? Ни долгих стоянок, ни шумa, как на больших станциях…