Юрий Леляков - Великая тайна Фархелема
— Тем, что всё хоть никак не связано со мной, — ответил Джантар. — И здесь нас искать не должны бы. Но странно, что и слышу об этом только здесь…
— Забыл предупредить, — признался Донот. — Сами понимаете, стресс. Хотя то, от чего зависит наша безопасность, нам нельзя путать. Правда, как же это я… А тех — вовсе не указал, хотя они мне называли себя. И их имён уже не помню… Нет, но что дальше? Если здесь нас как бы нет, мы на пути в Алаофу — а те где-то рассказывают, что кто-то вёз их в автобусе…
Но больше Донот ничего не успел сказать — он умолк и прислушался. А спустя мгновение Джантар и сам услышал щелчок открываемого дверного замка.
— Но… Кто это может быть? — в испуге вырвалось у него (почему-то не сразу вспомнившего, что сказал Тайлар об отсутствии дома родите лей. Прорвался страх ожидания, которым полны были эти дни)…
— Думаю, кто-то из родителей, — тоже, однако, встревожился Тайлар. — Хотя подожди… Я уже не уверен…
— Тайлар, это ты? — услышав голос матери, Джантар вздохнул с облегчением. — Тайлар, ты не спишь? Тогда скажи сразу: ты сейчас смотрел программу новостей?
— Смотрел… — ответил Тайлар. — Только поверить трудно. Кто-то один сошёл с ума, и из-за этого…
— Уже знаешь… Да, так сказали. Мобилизация части гражданского населения, выявление каких-то «уклоняющихся»… А мы оставили там Джантара… И он иногда предвидит события — а тут опасности не почувствовал. Что с ним, как он там? Не знаю, что и думать…
— Наверно, не чувствовал реальной опасности лично для себя, — предположил Тайлар. — Потому что… Как тебе сказать… Он — здесь, дома. И не один, вместе со всеми…
— Но как… — вырвалось от удивления у Таюльме Фаярхай. — Откуда… Каким образом… И… все здесь?
— Все здесь, — подтвердил Тайлар. — Давай не включать свет — не знаю, как у Талира со зрением…
— Это у меня не до такой степени, — ответил Талир. — Только при ярком дневном свете. Но если у вас особенно мощные лампы…
— Думаю, так достаточно, — Тайлар, щёлкнул переключателем, и комната озарилась слабым светом, падающим вдоль стены на пол. Хотя так лишь стена и оказалась частично освещённой, в самой комнате лишь едва рассеялся мрак. — Люстры у нас действительно яркие — да ещё там во дворе автобус, и не нужно, чтобы он стал виден…
— И где ты, Джантар? — раздался совсем близко встревоженный голос матери. — Я тебя не вижу… Подождите, какой ещё автобус?
— Я здесь, — чуть повернулся Джантар, и рука матери, коснувшись, несильно сжала его руку. — А автобус… Стоит во дворе. На нём мы сюда приехали.
— Но откуда он у вас? — рука матери легла на его плечо, и они повернулись друг к другу лицом, хотя в темноте и едва видели друг друга. — И как оттуда выбрались?
— Автобус пришлось угнать… Но всё было похоже на настоящую войну, — не дожидаясь реакции матери, поспешно добавил Джантар. — Ночная облава, стрельба по мирным людям, в подъезд жилого дома пустили газ… Издевательства над пленными, даже — расстрел самих солдат, которые кого-то упустили… Правда, я не всё видел и слышал сам — почти весь день скрывался в подвале у Фиар, но у меня там были видения происходящего снаружи… То есть, сперва там укрылись вчетвером — я, Герм, Фиар и Лартаяу — а к утру, добрались ещё Итагаро, Талир и Минакри, и подтвердили: насчёт облавы, газов, стрельбы… А Ратона и Донот сразу уйти не смогли, оказались на каком-то медосмотре — и оттуда им удалось добраться до нас только к вечеру. Бежали вместе с другими задержанными, и там же в больнице сумели ещё подделать кое-какие медицинские документы — а те, другие, разоружили четверых солдат, надели их форму — и так, под видом конвоя инфекционных больных, мы вырвались из города… — как можно короче объяснил всё случившееся Джантар. — А что было делать: хватали как раз особорежимников, и вообще всех, кто не прошёл эти лагеря и отработки, если им нет 30-ти, не исключая явных инвалидов… Это в новостях не сказали, верно?
— Нет… И вы всё это видели? И… с вами — ещё кто-то? Ну, те, другие?
— Нет, вышли по дороге, — ответил Джантар. — Им всем надо было в ближайшие города. Да мы особенно не спрашивали, кто они, откуда…
— Подожди… — вдруг особенно встревожилась Таюльме Фаярхай. — Так это… тоже из-за вас? Нет, не может быть…
— Что «это»? — Джантар едва не вздрогнув: так изменились интонации голоса матери. — О чём ты сейчас?
— Так кто-то из наших врачей слышал в иностранной передаче: будто, по непроверенным данным — из Тисаюма бежала группа особо опасных инфекционных больных! Или их везли в Алаофу, в Институт особо опасных инфекций — а они исчезли по дороге, и на поиск брошены дополнительные наряды полиции по всей трассе от Тисаюма до Алаофы… И — может быть из-за вас? Это вас так ищут? И что за диагноз указали?
— «Болезнь святого натрия», — ответил Донот. — Только чтобы выпустили из города. Чтобы неспециалисту казалось убедительным, а специалист сразу понял: абсурд… А что такое?
— А то, что вы, видимо, послали извещение, которое дошло до самой Алаофы, — потрясённо произнесла Таюльме Фаярхай. — И там его не смогли отличить от настоящего. Зачем вы назвали этот диагноз… Что вы наделали…
— Но почему? — чуть не в крике вырвалось у Джантара. — Если эта болезнь — миф, её нет на самом деле?
— Какой миф, она действительно была в древности… — как удар грома, прозвучал для него ответ матери. — И мы изучали в институте её симптомы, насколько они известны по древним хроникам… Воспалительное разрастание сосудистой ткани в разных частях тела, большие участки кожи становятся красными, потом — фиолетовыми, с последующим стойким уплотнением… Я, что, никогда тебе не говорила?
— Почему же это теперь мистическая тайна? — едва не сорвался на крик и голос Ратоны. — Из тех, о каких в печати спорят: миф или реальность? Мы и сочли возможным воспользоваться таким «мифом»!
— И то правда, — горестно согласилась Таюльме Фаярхай. — Откуда вам было знать, что мы изучали в мединституте болезнь, известную вам как миф… Хотя она просто исчезла сама собой, уже двести лет не наблюдалась… Но мы всё равно изучали — как и все поколения студентов-медиков за эти годы. Только это мало кто знает…
— Подожди, а… больше та иностранная радиостанция ничего не сказала? — сам не зная почему, спросил Джантар. — Например: кто конкретно сошёл с ума, на какой почве, какой именно приказ отдал?
— Было что-то и об этом… Подожди, Джантар, вспомню… Будто этот крупный военный чиновник, его точно не назвали — вообразил, что кто-то проник в секретный компьютерный архив, добыл какие-то сведения… И что скорее всего это сделали… как же было сказано… «дети, не обучающиеся в школе на постоянной основе» — то есть такие, как вы. И потому — будто бы надо начинать мобилизацию мирных граждан, как солдат на войну…