Нил Гейман - Все новые сказки

— А я? — окликнул Робби.

— Оставайся с Эмери, вдруг ему понадобится помощь.

— Помощь? — удивился Робби.

— Если я один не смогу водворить Леонарда в психушку, — пробурчал Эмери шепотом.

Ребята направились к воде. Тайлер достал мобильник. Глянул на Зака, и тот достал свой.

— Они что, эсэмэс друг другу шлют? — удивился Эмери. — Между ними десять футов.

— Готовы? — спросил Леонард.

— Готовы! — откликнулись мальчики.

Робби обернулся к Эмери:

— А вы, Капитан Марво?

Эмери ухмыльнулся, приподнял камеру:

— Всегда готов!

На вершине дюны Леонард нагнулся за «Беллерофонтом». Когда распрямился, пропеллеры стремительно завертелись. Полосатые роторы тоже вертелись. Леонард прижимал аэроплан к груди. Его длинные белые косы едва не зацепились за зонтик.

Налетел внезапный порыв ветра; у Робби комок подступил к горлу, когда он увидел, что черная фигурка под фюзеляжем закачалась, точно безумный маятник. Леонард поскользнулся на песке, с трудом восстановил равновесие.

— О-хо-хо, — вздохнул Эмери.

Ветер ослаб. Леонард распрямился. Даже снизу было видно, как он побледнел.

— Ты себя хорошо чувствуешь? — прокричал Зак.

— Хорошо, — отозвался Леонард.

Улыбнулся дрожащими губами, уставился на горизонт. Через минуту склонил голову набок, словно прислушиваясь. Внезапно приосанился, высоко поднял «Беллерофонт» обеими руками. За его спиной пальмы хлестали листьями воздух: ветер усиливался.

— Пуск! — завопил Леонард.

И разжал пальцы. «Беллерофонт», точно бабочка, поднялся в воздух. Невесомый зонтик надулся на ветру. Крылья-вееры вздымались и опадали, элероны вибрировали, шестерни крутились. Раздался грохот — словно от поезда, несущегося по туннелю. Робби, разинув рот, смотрел, как «Беллерофонт» скользнул по воздуху над его головой. Пилот остервенело крутил педали. Аэроплан направлялся к морю.

Робби изумился. Ребята с воплями побежали вдогонку. Эмери последовал за ними, прижавшись щекой к видеокамере. Робби замыкал процессию.

— Фантастика! — кричал Эмери. — Нет, ты гляди, гляди, как фигачит!

Они остановились в нескольких ярдах от воды. «Беллерофонт» пропорхнул мимо, на высоте вытянутой руки, прямо над их макушками. У Робби затуманился взгляд, когда он провожал глазами этот сверкающий летучий водоворот, воплощенную детскую мечту о полете. Эмери с видеокамерой зашел в воду. Мальчики последовали за ним — брызгались, махали аэроплану. Сзади, с вершины дюны разнесся звучный голос Леонарда:

— Счастливого пути!

Робби молча созерцал горизонт. «Беллерофонт» летел, распустив крылья как паруса. Черный силуэт пилота выделялся на фоне неба. Тихий стрекот аэроплана теперь легко можно было спутать с голосами далеких птиц. Скоро исчезнет. Робби подошел к самой воде и вытянул шею, чтобы подольше видеть аппарат.

Совершенно неожиданно из волн вырвался зеленый огонь и устремился к аэроплану. Точно метеор, только взлетающий вверх, а не падающий с неба, изумрудное пламя переросло в ослепительное сияние и поглотило «Беллерофонт». Но Робби еще один миг видел летательный аппарат — золотое колесо, вращающееся в ядре кометы.

Тут вспышка исчезла, и «Беллерофонт» — вместе с ней.

Робби ошалело всматривался в опустевшее небо. Время остановилось, растянулось до вечности. Наконец Робби почувствовал, что рядом с ним что-то… кто-то… есть. Обернулся и увидел, что из воды выбирается Эмери, весь мокрый, с плеча свисает бесполезная видеокамера.

— Я ее уронил, — выдохнул Эмери. — Когда это самое… эта хрень… даже ума не приложу… когда она выскочила… я камеру уронил…

Робби помог ему выбраться на песок.

— Я это почувствовал, — дрожал Эмери, вцепившись в локоть Робби, — как быстрое течение. Думал, меня вот-вот на глубину унесет.

Робби отстранил его.

— Зак! — в панике закричал он. — Тайлер, Зак, где вы?!

Эмери показал в сторону моря, и Робби их увидел — они шагали к берегу, высоко, как цапли, поднимая ноги, и торжествующе вопили.

— Что это было? — Леонард подбежал к Робби, ухватил его за плечи. — Ты видел?

Робби кивнул. Леонард обернулся к Эмери, вперил в него безумный взгляд:

— Ты все заснял? И «Беллерофонт»? И вспышку? Как в оригинале! То же самое, ровно то же самое!

Эмери подергал Робби за рукав:

— Дай мне свитер. Может, удастся высушить камеру.

Леонард тупо уставился на мокрую одежду Эмери, на воду, капающую с камеры.

— О нет! — Он закрыл лицо руками. — О нет…

— Мы засняли! — закричал Зак, протискиваясь между взрослыми. — Засняли, засняли!

За ним бежал Тайлер, размахивая своим мобильником.

— Смотрите!

Мужчины столпились вокруг них. А они наклоняли телефоны так и сяк, пока экраны не стали абсолютно черными.

— Готово, — сказал Тайлер. — Смотрите.

Робби прищурился, приложил ладонь козырьком ко лбу.

Вот оно — яркая точка пересекает вскачь аморфное серое поле, разрастается, становится четко видна: трепет крыльев, вращение шестеренок, раздутый ветром зонтик, пестрый, как сто павлинов, и сосредоточенный пилот в велосипедном седле; стремительная беззвучная вспышка извергается из воды и в следующий миг исчезает.

— А теперь смотрите мой, — сказал Зак, и повторилась та же сцена в другом ракурсе. — Восемнадцать секунд.

— У меня двадцать, — сказал Тайлер.

Робби опасливо покосился на море.

— Может, вернемся в дом?

Леонард взял Зака за плечо:

— Вы можете мне это скопировать? Вы оба! По электронной почте пришлете?

— Конечно. Только надо отъехать немножко, тут сеть не ловится.

— Я вас отвезу, — сказал Эмери. — Дайте только переодеться в сухое.

Понуро ступая, он пошел к дому. Мальчишки, хохоча, побежали вслед.

Леонард сделал несколько шагов вперед, к воде. Пена забрызгала носок его ковбойского сапога — только одного, того, что ближе к волнам. Дальше Леонард не пошел. Смотрел на горизонт озадаченно, но почему-то с надеждой. Робби, нерешительно помявшись, тоже подошел к воде. Море казалось спокойным, волны цвета бутылочного стекла катились широким валом под небом цвета старинного пергамента. Сквозь прореху в облаках посверкивал голубой луч — точно полуденная звезда. Робби молча уставился на луч. Выждав минутку, спросил:

— Ты знал, что так случится?

Леонард покачал головой:

— Нет. Откуда?

— Тогда… что же это было? — Робби уставился на Леонарда, чувствуя себя абсолютно беспомощным. — Есть гипотезы?

Леонард молчал. Потом обернулся к Робби всем корпусом. И неожиданно улыбнулся: