Если сам себе не враг... : повесть - Николай Викторович Горнов

Начальник должен любить порядок. Эту истину Олег Петрович Силин освоил в совершенстве. Еще он любил зелень, но уже не как начальник, а просто так — по собственной, так сказать, инициативе. Однако, весь Корпус Отдела относился к его привязанности с большой отзывчивостью. Периодически, под руководством Зама По Быту, все, как один, выходили на субботники и средники для посадки новых зеленых насаждений.

Хорошо... Свежо... Кондиционер из последних сил нагонял прохладу. Олег Петрович выглянул в окно. Какой-то взвод — тихонько, чтоб не отвлекать его от дел, — занимался строевой подготовкой. В небе над дремотным поселком имени Льва Толстого бродили кучевые облака. Хорошо...

Вдруг Олег Петрович встрепенулся, поправил очки и пробежался пальцами по клавиатуре, давая на телеокно максимальное увеличение. Так и есть... Возле поселкового магазинчика стоял Дип и запихивал в карман форменных брюк бутылку водки.

Силин нахмурился и набрал его личный код. Дип, засунув бутылку,невозмутимо вытащил из другого кармана портативный "спикер"..

— Новиков слушает.

— Силин беспокоит. Зайди-ка ко мне!

— Не могу. Отчет заканчиваю,— не моргнув глазом соврал Дип. .

— Тут ненадолго.

— Мне минут десять осталось всего...

Силин прикинул, что за десять минут он  успеет добежать, и рявкнул:

— Я сказал срочно ко мне! Пока без отчета. Даю сорок пять секунд!

Дип почесал в затылке и выдал длинную тираду. В этот момент Олег Петрович пожалел, что не научился читать по губам.

Силин ждал ровно семь минут двадцать  восемь секунд, нервно выстукивая пальцами мелодию из кинофильма "Доктор Живаго". Дип зашел и молча сел. Глядя на его невозмутимое лицо нельзя было сказать, что он очень торопился.

— Встать! — сказал Силин. Он любил порядок. Новиков так же молча встал.

— Почему не выполнил приказ?

— Я выполнил.

— Я дал тебе 45 секунд. Где ты был?

— Лифт сломался.

— А если проверить?

— Пожалуйста, Олег Петрович.

Силин потянулся к селектору, но в последний момент передумал. Лифт наверняка уже сломан. Трудно предположить такую оплошность от классного специалиста...

— Ну-ну, — сказал Олег Петрович и покосился на оттопыренный карман брюк. Если Дипа что-то погубит, то это его  самоуверенность. — А ну лицом к стене, руки  за голову!

Преступная улика была вытащена на свет божий и торжественно водворена на стол. Силин довольно улыбался.

— "Сибирская"... Ну, а что ты на это скажешь?

— Подложили, шеф. Дискредитация должностного лица при исполнении им служебных обязанностей. Статья А-2867 пункт 4 Кодекса Галактики.

— Тогда двое суток ареста.

— Им?

— Тебе! — Силин еще немного подумал и добавил: — Домашнего ареста. Можешь считать с этой минуты.

Горин обложился пухлыми папками и вздохнул. Его сильно клонило в сон. Он, конечно, старался с ним бороться, но битва явно шла с переменным успехом, отнимая почти все силы, предназначенные работе. Обидней всего, что вчерашняя поездка в Липецк оказалась весьма неудачной. Стоило ли ездить, чтоб посмотреть этот идиотский спектакль, а потом до трех часов ночи ловить такси...

— Николай Семенович!

— А! — Горин встрепенулся и потер глаза, которые и без того были красными.

— Вас начальник просил заглянуть.

— Да-да, спасибо Гоша! Кстати, что там у тебя с "невидимками"?

— Пока плохо...

— Ладно, вернусь — поговорим подробней.

Чтоб быть готовым к любому вопросу начальника, Горин доверху загрузился пакетами и папками. Коридоры и переходы были до странного пустынны, что, в общем-то, нехарактерно для этого часа. Изредка кто-нибудь выскакивал из своего кабинета, кивал на бегу: "Добрый день, доктор Горин", и мгновенно исчезал за дверьми точно такого же кабинета.

Лифт уже почти сомкнул створки, когда Николай Семенович взревел: "Секундочку!" и заскочил. Гора папок угрожающе закачалась, но не развалилась. Горин облегченно вздохнул  и огляделся. В кабине, испуганно вжавшись в угол, стояла Лайза Новаш — молоденькая девушка, а так же стажер Участка Транспортировки. Лайза была очень и очень недурна собой, поэтому он старался как-то с ней не сталкиваться. Хорошенькие девушки надолго выводили Горина из равновесия, подчеркивая самим своим существованием ту черту, которую он уже не мог переступить. Непроизвольно Николай Семенович посмотрел на ее грудь, поймал себя на неприличной мысли, смутился и покраснел.

— Кхм, м-да... Я, кажется, вас напугал?

-- О-о, доктор, добрый день! — девушка его тоже узнала и широко улыбалась. — Признаться честно — я действительно струсила. Я так боюсь этих лифтов. Мою старшую сестру изнасиловали в таком же. А недавно у нас в городе был случай...

Что случилось в их городе недавно, Горин так и не узнал, потому что выскочил из лифта с пунцовыми от стыда ушами. И