Молох Мори - Мираниса Мираниса

Первым, что бросилось в глаза, была огромная вздувающаяся туша. Не нашёл священник у неё ни головы, ни хвоста, лишь жилистые конечности временами выгибались, отчего суставы существа едва слышно хрустели. Рядом с тушей уместилось тельце поменьше, и лишь моргнув разок-другой, Алистер понял, что это была женщина. Сидела она на корточках, поглаживая бока животного, что в ответ негромко замычало. Лишь после того пастырь принял, что пугающей тварью оказалась бурая корова, а стонала она от того, что рожала.

– О, преподобный Фланаган!

Сидящая женщина вскочила с места и кинулась к пастырю, как только заметила. Была она стара; на сухом тельце висела широкая сорочка, а поверх неё незнакомка натянула вязаную кофту. Волосы её слиплись от пота, несмотря на мороз. На осунувшемся лице читалась тревога, но вместе с тем глядела она безжизненными глазами на святого отца с особым восхищением. Пожелтевшая старческая кожа была испещрена морщинами, на щеках и подбородке та заметно провисала.

– Мэгги О'Коннели, – выпалила морйика. – Нам ещё не представилась возможность познакомиться лично, преподобный Фланаган.

– Зовите меня Алистером.

Смущённый пастырь нахмурился, когда старуха протянула ему руку, но всё же решился пожать в ответ. Ладонь у Мэгги оказалась влажной, но то отнюдь не было потом или чем-то ещё человеческим, о чём свидетельствовал характерный навозный запах. Священник хотел было вытереть руку о сутану или пижаму, но тут же остановился. Такой запах с ткани не отстираешь уж точно. О'Коннели всё это время загадочно улыбалась, внимательно разглядывая священника. Тот потоптался под цепким взором глазок-пуговок, но морийка и не думала отводить взгляд в сторону. Настоятеля спасла тёлка, что истошно завопила. Мэгги бросилась к ней.

– Я могу помочь? – нерешительно отозвался Фланаган.

– Ой, было бы здорово! Помогите-ка мне.

Старуха уселась, широко расставив ноги. Подняв хвост коровы, она запустила руку куда-то под туловище. Меж копыт промелькнуло ужасающих размеров вымя. Фланаган поморщился и двинулся вдоль туловища к Мэгги.

– Телёнок слишком большой, – проворчала О'Коннели.

Заглянув за руку женщине, Алистер обнаружил мясистое образование под хвостом. Оно двигалось, бурлило и напоминало по-своему оживший организм.

– Это он?

Мэгги усмехнулась и зацокала языком. Фланаган понял, что сказал глупость, а потому потупился, скрестив руки на груди.

– Это вульва. У бедной Лани схватки уже вторые сутки.

– Бедная скотина, – прошептал Алистер.

Мешаясь под руками старухи, пастырь суетился и кружил вокруг. Настаивать повторно о том, чтобы помочь, он не стал, довольно встревоженный увиденным зрелищем. Обойдя тушу, он, наконец, отыскал голову коровы. Глаза той были широко распахнуты, огромные зрачки тут же уловили движение. Веки животного редко смыкались, длинные вывернутые ресницы делали лицо тёлки почти невинным. Когда Фланаган уселся возле массивной головы, скотина замычала, отчего уши той встрепенулись.

– Тише, тише, – почти ласково прошептал Алистер и оробело потянулся к шерсти. – Видишь? На мне твой запах. Я хочу помочь.

Корова будто кивнула, и священник принялся медленно поглаживать животное вдоль челюсти. Лани смотрела в никуда, брюхо её раздавалось от тяжёлого дыхания. Ресницы казались влажными, впрочем, как и всё в старом сарае. Мэгги от дела не отвлекалась, но вместе с тем временами внимательно поглядывала на пастыря.

– Ну и здоровяка ты родишь, Лани, – усмехнувшись, проронил Фланаган и провёл рукой по мощной шее скотины. – Будете вместе скакать по здешним скупым скалистым лугам и мычать на море. Временами станется туго, но зато нет войны здесь, пусть и есть голод.

О'Коннели смотрела на священника и внимала словам его, будто были то заговоры магические. Не верил же настоятель, что корова его понимала? Мэгги усмехнулась, и тёлка беспокойно поскребла копытами сено.

– Знаю, тебе больно. Но это только сейчас, – продолжил Алистер, устало вдохнув. – Печальный растёл ты застала. Но дальше станет легче.

Лани вновь замычала и дёрнула головой, но теперь Фланаган не испугался, а принялся сильнее поглаживать могучую шею. Он огляделся. Сарай внутри казался больше, чем снаружи. Высокие дощатые стены с улицы казались хлипкими, но внутри, пусть и в полумраке, походили на довольно прочную конструкцию, которой ни ветер, ни ливень были нипочём. Иное дело – крыша. Даже ночью сквозь неё пробивались отблески звёзд. На четырёх опорных балках висело по фонарю, а столбов оказалось столько же, сколько и загонов. Впрочем, сейчас они пустовали. По углам было раскидано сено; то тут, то там бросались в глаза инструменты: вилы, лопата и даже старый плуг, которым, вероятно, не пользовались с "голодного сорок седьмого".

Мэгги вскочила и поспешила в дальний угол сарая. Её мелкая фигура пропала в тенях.

– Эй, вы куда это? – возмутился Алистер и принялся вглядываться во тьму. Он хотел уже было подняться, но Лани тут же замычала, а потому настоятель послушно уселся обратно. – Спокойно, я здесь.

О'Коннели ворчала и громыхала в конце помещения, и священник силился разобрать её ропот. Туловище скотины заметно дёрнулось, и корова вновь истошно завопила. Копыта её беспокойно елозили по земле.

– Тише, – прошептал пастырь, но корова лишь мотнула мордой. Фланаган закусил губу и вновь уставился в темноту, прищурившись. – Исцели её, Господи, и она будет исцелена; спаси её, и она будет спасена…

Из мрака вышла Мэгги. В сухих руках она крепко удерживала верёвку. Лицо у неё сделалось суровым – ни следа не осталось от прежнего трепета.

– … потому что я славлю тебя, – удивлённый голос словно оборвался, когда закончил капеллан и заглянул в понурые глаза старухи.

– Мне понадобится ваша помощь, Алистер, – заявила О'Коннели. – Моих сил здесь не хватит.

С этими словами Мэгги затянула тугой узел. Фланаган уставился на её руки и нахмурился.

– Я не буду вешать скотину, – грозно бросил пастырь. – И себя тоже.

Старуха на это лишь недоуменно моргнула, а затем молча подошла к тёлке. Опустившись на колени, она выволокла из-под хвоста едва проглядывающиеся конечности телёнка и обвязала их верёвкой.

– Его нужно вытянуть, – заявила Мэгги. – Он слишком большой, и у Лани не получается вытолкнуть его самостоятельно. Идите сюда.

Алистер поймал испуганный взгляд коровы. Вздохнув, он поднялся с места. Забыв про грязные руки, настоятель провёл ладонями по полам сутаны и подошёл к О'Коннели. Взяв в руки верёвку, он с опаской взглянул на старуху. Морийка же, поджав тонкие губы, только и кивнула. Толстая бечёвка