Головокрады - Василий Кораблев

Складырь был единственным из рода опивцев, кто осенью не ложился в привычную мертвецам спячку. Так уж сложилось: без вина и веселья он тосковал сильнее прочих, оттого и поселился по-человечьи в глубокой чаще Муромского леса на кривоезжей дороге у самого Перекрёста. Сначала просто землянку вырыл и несколько погребов для хранения кислой ягоды, а потом у проезжего мусульманского алхимика самогонную машину приобрёл. Мусульманин сначала сопротивлялся, кричал, но Складырь его всё-таки уговорил. Да и зачем мусульманину вино курить? Грех это. Харам.

Алхимик согласился, собрал в платок отрезанные опивцем пальцы и уехал, тихонько поминая гостеприимного хозяина по матери. А нечего было над хозяином смеяться и говорить, что брага, поставленная в угощение, кислая и слабая. Нечего было хвастаться своей иноземной машиной.

Складырь попробовал первую партию алкоголя и пришёл в дикий восторг. Новое зелье оказалось стократ веселее браги. Сидя у входа в землянку, он распевал песни о прошлых славных денёчках, о мертвецах, заклеймённых проклятьем, о голодных и рабах.

Как водится, на песни и запах хмельного потянулись гости. Сначала приходили лешие, потом заявились кикиморы и болотные черти. Складырь, конечно, угощал гостей, но надеялся, что к нему будут ходить редко, и очень просил не рассказывать про аппарат никому. Гости кивали, пробовали и обещали никому не рассказывать. Мы, мол — тс-с-с-с!

Вот только получилось с точностью до наоборот. Про погребок Складыря узнали все и начали к нему активно захаживать. От такой известности опивец взвыл было от горя, ведь не напасёшься на мерзавцев зелья, хоть тресни! Высосут, выпьют всё, гости окаянные, а он же для себя делал! Но, слава Вию, подсказал один добрый малый из немцев, цверг Альхен. Его дедушка ещё в знатное своё время вересковые меды варил.

— Деньги с них бери и ломи цену такую, чтобы они плевались и более к тебе не захаживали, — посоветовал он.

— А зачем мертвецам деньги? — подивился Складырь.

— На обустройство, на хозяйство, погреба себе не простые сделаешь, а каменные. Трактирчик возле Перекрёста построй. Да мало ли?

Складырь почесал гнилую черепушку и решил попробовать. На следующий день банде водяных чертей, пожелавшей испить хмельного, он предъявил прейскурант, начертанный на куске бересты. Гости прочитали, ударились было в обиду, но куда им против опивца. Складырь так накрутил им хвосты, что черти полетели по кривоезжей дороге быстрее ветра.

Зато перед следующим гостем он немного сробел: перед землянкой с небес оземь грянулся огненный змий и пожелал выпить с устатку. Когда протягивал ему бересту, рука немного дрожала. Огненный змий почитал, крякнул и достал из-за пазухи расписного кафтана пачку ассигнаций. Складырь в жизни столько денег не видывал и на радостях угостил гостя на славу. Только позже, когда змий, виляя, улетел, вздумалось проверить деньги, а вместо них листья лопуха оказались. Опивец тогда в сердцах едва свой волшебный аппарат не расколотил. Только-только сдержался, а проклятущему змею много-много хороших и добрых слов вдогон сказал. Так Складырь впервые познакомился с кидаловом и навсегда запомнил этот ценный урок.

Следующего гостя, вологодского упыря Никитыча, опивец при расчёте крепко держал за остатки волосьев и над каждой денежкой читал «Отче наш», отчего несчастный упырь тихо повизгивал. Зато опосля угостил и с собою дал. Этот, как его... гостинец. Чтобы гость не сильно расстраивался.

Так по окрестностям пошла слава про Складыря, что он хозяин суровый, но щедрый. Через Перекрёст стали не ходить, а именно захаживать. Место само по себе не самое приятное. Страж Перёкрёста, древний мертвец Лупарь, поначалу не понимал, чего сюда все прутся. Некоторым даже бошки откручивал да насаживал на колья, а к нему всё шли и шли. Сам-то он в рот хмельного вот уж как тыщу лет не брал. Решил страж лично проверить, а как проверил, воротился на Перекрёст на карачках и кричал: «Ура!». Потом спал две недели беспробудно, распугивая храпом лесных птиц и зверей.

Где деньги, там и услуги. Начали заявляться к Складырю разные мастера: шкурник да сбитник, клевец да резец. Сначала по отдельности, а потом и цельной мертвецкой артелью. За диким камнем посылали самого пана Глыбу, огромного, что сама гора. За дерево пришлось лешему поклониться, а за отделку — самому морскому царю. Ох и запросил морской царь за кораллы, ох и затребовал! Помимо платы, ещё дань великую, да всё зелёным вином. Загоревал было Складырь, но болотный водяной из соседей, узнав про горе, предложил помощь и договорился с морским владыкой поменять кораллы на партию молодых баб, зная, что тот сильно горазд до женского пола. Морской царь, как услыхал, не глядя подписал договор на поставку до получения оплаты. Правда, потом орал и возмущался, потому что в договор каким-то таинственным образом затесалась описка и вместо молодых баб ему по-честному прислали молодых жаб. Но тут уж ничего не поделаешь. Договор есть договор. На сём и мир держится.

Закипела стройка, забурлила. В один месяц поставили опивцу гостиный терем. Да погреба расширили, да подземные тоннели проложили для гостей, что света не любят. Баню простую поставили, да баню костяную, да баню нутряную и заодно пруд для любителей.

— Гостям же не только пить, но и отдыхать хочется, а и за то можно денег брать, — посоветовал Складырю всё тот же Альхен.

— Да когда же я сам-то пить буду? — сокрушался опивец. — Брагу готовить надо. Хранить надо. День-деньской вокруг самогонной машины пляшу, а ещё и угощать надо. Гости всё прут и прут.

— Нужен штат работников, которые будут тебе помогать, а ты им за это будешь денежку платить или хмельным, по выбору. Вот ты и нашёл, куда девать деньги, — объяснил Альхен.

Опивец был не очень доволен таким советом, но послушался. Развесил возле Перекрёста объявления о найме работников.

*********

КИ ТО хошет пити безмеру

Ну ЖО ны работники за еду

Оплата сдельная. Ежемесисичная. Спрашивать Складыря кроми праздников и выходных.

ПЫ.СЫ. Колокольным миртвицам не званить.

********

— А чё делать-то надо? — почесал затылок страж Перекрёста Лупарь, первым прочитавший объявление.

— Ну это… Много чего. Ягоды квасить, траву собирать, шишки, дрова заготавливать, брагу носить, за машиной самогонной следить, в трактире прибираться, разносить угощение, бани топить… — начал перечислять опивец и охнул: — А ещё же веники! Про веники-то я забыл!

— Я умею