Ким Харрисон - Бассейн с нежитью

Трент не знает, что Лэндон здесь. Я сузила глаза в подозрении.

— Нам он не нужен, — сказал Лэндон, когда потянулся к тому пакету. — Я могу провести церемонию прямо здесь. У меня есть все, что для этого нужно.

Даже коза? подумала я, но Айви не впустила бы его сюда с ножом.

Айви подошла ближе, ее длинные волосы ниспадали по плечам, почти касаясь меня.

— Рейчел, тебе нужна помощь в уборке гостиной?

Я задержала дыхание, не желая утонуть в феромонах, которые она испускала.

— Ты действительно думаешь, что я могу… — начала я, и Лэндон передвинулся на край сидения, его глаза светились.

— Да! — воскликнул он. — Ты говорила с ней прежде. Она признает тебя.

Его ревность была очевидна, и я почувствовала вспышку жалости. Трудно, когда кто-то получает все без видимых усилий и жертв, и трудно вдвойне, когда ты стремился к этому всю свою жизнь, а человек даже не хочет этого.

— Думаешь, что она послушает меня?

— Это стоит попытки. — С возобновленным энтузиазмом он потянул пакет ближе, глядя на Айви, когда она села на то место, где она видела нас обоих. Бис, также, казалось, переместился, и пикси вылетели, вероятно, чтобы рассказать обо всем их папе. — И это не трудно, — сказал Лэндон, когда поставил прозрачный кристалл и выгравированные песочные часы на стол. — Мы делаем это все время. Обычно мы только получаем намек на ответ, потому что все, что любой из нас может привлечь — небольшая часть ее внимания. И только в последнее время, когда волны сконцентрировали ее мысли, мы фактически получили реальную и неопровержимую связь.

Как та, которая сделала Бэнкрофта безумным?

— Знаешь что? Я собираюсь позвонить Тренту, — сказала я, потянувшись к телефону, лежащему в заднем кармане.

— Нет! — выпалил Лэндон, затем склонил голову в жесте покорности, когда глаза Айви потемнели. — Прошу прощения. Он превратит это в решение комитета, а я просто хочу, чтобы все ушло.

Дженкс влетел, жужжа, его садовый меч висел на поясе.

— Думаю, ты должен уйти, — сказал он, приземляясь на стол, широко расставляя ноги и упирая руки в бедра.

Лицо Лэндона сжалось от компромисса.

— Что, если я сделаю вызов? А ты будешь просто смотреть? Возможно, скажешь мне, что я делаю неправильно? Если бы мы смогли заставить ее прекратить посылать свои мысли через твою линию, волны бы прекратились, а мастера проснулись бы.

Мы с Айви обменялись вопросительными взглядами, пыльца Дженкса, скопившаяся под ним, разлетелась веером, когда он поднялся в воздух.

— Мне не нравится этот парень, — сказал он, и я отметила вспышку скрытого гнева Лэндона.

Мне он тоже не нравился, но я бы рискнула многим, чтобы положить этому конец, чтобы прекратить страдания Айви.

— Что церемония в себя включает?

Вздохнув, Лэндон надел свою шапочку для чар и ленту.

— Я покажу.

Дженкс прошел, нет, прошествовал через стол, тыкая кончиком своего меча в пакетик с сахарным песком.

— Это похоже на то же самое, что ты раньше использовала, чтобы вызвать Ала.

Кивая, я откинулась на спинку стула. Еще доказательства, что у демонской и дикой магии, возможно, был общий источник?

Быстро переместившись, Лэндон начертил круг размера с тарелку на журнальном столике, песок прошипел вниз с гладким движением, которое говорило о годах практики. Треугольник обошел круг так, чтобы коснуться его в трех местах, а затем второй круг лег на треугольник, в пустых местах Лэндон начертил три глифа. Прозрачный кристалл встал в одно из мест между внешним кругом и треугольником, узелок из волос лег в центральное пространство. Если это похоже на магию демонов, то он, вероятно, захотел бы поместить что-то в крошечное пространство над узелком.

— Э… — Лэндон поднял глаза, колеблясь. — Мне нужно что-то, что только что умерло. Чем свежее, тем лучше.

— Я принесу, — сказал Дженкс. — Это ничто иное как вызов демона.

— Ты хочешь труп? — ошеломленно спросила Айви.

— Нет! — Заостренные уши покраснели, Лэндон поморщился. — Жука. Муху. Что угодно, что когда-то жило. Ей нужно что-то, чтобы оживить. Если ты добровольно не хочешь стать сосудом? — сказал он. — Так делал Бэнкрофт.

Я подняла подбородок. Неудивительно, что Трент не хотел говорить об этом. Использовать мертвое — это обычно была черная магия.

Дженкс взлетел, его пыльца была жутко зеленой.

— Джумок убил колибри на закате. Я скоро вернусь.

Ладно, мне действительно не нравилось это.

— Твоя богиня разговаривает с тобой через зомби? — сказала я, и Лэндон нахмурился, игнорируя меня, когда он использовал карточку из журнала, чтобы поправить песок, который переместился от взмаха крыльев Дженкса. — Я сказала, твоя богиня разговаривает с тобой через зомби? — сказала я громче, и Дженкс вернулся, спасая его от ответа.

— Это было мертво в течение приблизительно часа, — сказал пикси, отпуская птичку с крошечным глухим стуком.

— Отлично. Нейроны все еще будут активны.

Я смотрела с растущей неприязнью, когда Лэндон небрежно переместил крошечную пташку на вершину треугольника, кладя ее в большем кругу, но за пределами меньшего.

— И ты подвергал сомнению мою нравственность? — пробормотала я.

Бис переместился, и я не была удивлена, когда почувствовала, как Лэндон потянул мою лей-линию на заднем дворе. Я поморщилась. В действительности это не была моя линия, но никто больше никогда не использовал ее. Фактически, это была линия Тритон. Мое беспокойство возросло, когда глаза Лэндона нашли мои с лихорадочной интенсивностью, рассыпанные линии песка, кажется, слегка колебались, когда он бормотал:

— Та на шай. Та на шай, энмобеана. Та на шай, моурдеана. Та на шай, эрам. Та на шай. — Его дыхание прошептало слова в ничто, но неловкий ритм, который он создал, продолжился, три удара, два удара, три удара, три удара.

Напрягая плечи, я сжала губы, когда что-то не совсем неприятное медленно поползло через меня.

— Э, — сказал Дженкс, когда он завис около Айви. — Ваши ауры должны так пылать?

— Моя аура пылает? — сказала я, паникуя.

— Да, — ответил Лэндон, ритм не сбирался. — Это означает, что все работает. Тихо. Та на шай, энмобеана.

Я подскочила, когда Дженкс сел мне на плечо.

— Его аура тоже пылает, Рейч. Я думаю, что это хорошо. О. Эй, это ушло!

— Да? — пропищала я, чувствуя что-то вроде струпьев, поднимающихся с меня и уплывающих далеко. Вероятно, это мистики. — Посмотри на это! — сказала я, указывая на кристалл. Он был затуманен фиолетовым светом. — Чувак, это того же цвета как и ее глаза!

Нажим заколебался.